Однако теория требует практической проверки. Я намерен провести серию экспериментов, для которых необходима среда с живыми существами, обладающими определённой степенью агрессивности и магической насыщенности.
Прошу вас сопроводить меня в подходящий Разлом. Ваше присутствие не только обеспечит безопасность экспедиции, но и позволит мне продемонстрировать кое-что, что может вас заинтересовать.
С уважением, Юлиан Морос'
Я откинулся в кресле, обдумывая прочитанное.
Юлиан Морос. Глава клана целителей, который тайно занимался далеко не только исцелением. Один из сильнейших людей в Империи.
И он просил именно меня.
Это было лестно и настораживало одновременно. Морос не из тех, кто просит о чём-то просто так. Каждое его действие имело цель, каждое слово несло скрытый смысл.
Но отказывать ему не было причин. Мы уже обменивались информацией, установили некое подобие взаимного уважения. И мне было искренне любопытно, что он хочет показать.
Я включил планшет и написал ему ответ. Хорошо, что только входящее предложение требовало физического документа. Что-что, а интернет — явно лучшее изобретение человечества.
«Принимаю. Время и место на ваше усмотрение. Д. Торн»
* * *
Два дня спустя я стоял у входа в Разлом, который Морос выбрал для своих экспериментов. Это было совсем другое место, нежели каменный лабиринт. Здесь не было ни камня, ни темноты. Только бесконечные джунгли, переплетённые лианами и покрытые ядовитыми цветами.
Разлом «Изумрудные Топи». Класс опасности А. Населён агрессивной фауной всех размеров и степеней опасности.
Юлиан Морос прибыл с небольшой свитой. Пятеро его людей, все в белых халатах поверх лёгкой брони. Исследователи, не бойцы. За их спинами стояли ещё двое крепких парней с оружием, но даже они выглядели, скорее, как охранники, чем как Охотники.
Сам Морос был одет просто, тёмный костюм, никаких украшений. Только на поясе висел изящный кинжал с рукоятью в форме змеи.
— Господин Торн, — он приветственно кивнул. — Благодарю, что приняли приглашение.
— Вы заинтриговали меня, — честно ответил я. — «Продемонстрировать кое-что интересное» — это многообещающе.
— Надеюсь оправдать ожидания.
Со мной были только Касс и Тень. Остальных Охотников «Последнего Предела» я разместил по периметру, на случай, если что-то пойдёт не так. Не то чтобы я не доверял Моросу, но осторожность ещё никого не убивала.
Мы вошли в Разлом после того, как все условности были соблюдены и Гильдия Охотников дала добро.
Влажный воздух джунглей обволок нас как мокрое одеяло. Деревья здесь были гигантскими, их кроны смыкались высоко над головой, создавая вечный полумрак. Под ногами хлюпала болотистая почва.
И везде была жизнь. Не добрая, не нейтральная. Агрессивная, голодная, опасная.
Первое существо атаковало через минуту. Что-то вроде гигантского богомола, только с дополнительной парой лезвий вместо передних конечностей. Тварь выскочила из зарослей, нацелившись на ближайшего исследователя.
Я перехватил её в воздухе. Один удар Клятвопреступника, и богомол распался на две части.
— Благодарю, — спокойно сказал Морос, даже не вздрогнув.
— Рад стараться, — буркнул я, стряхивая зелёную слизь с клинка.
Мы продвигались вглубь джунглей. Тварей становилось больше, но для меня они не представляли угрозы. Касс прикрывала фланги, Тень разрывал всё, что подбиралось слишком близко. Охранники Мороса почти не вмешивались, только изредка добивая раненых существ.
Через полчаса мы вышли на поляну. Здесь Морос остановился.
— Идеальное место, — произнёс он, оглядываясь. — Достаточно просторно для демонстрации.
Его люди начали разворачивать оборудование. Какие-то странные приборы, контейнеры, шприцы размером с мой кинжал.
— Что именно вы собираетесь демонстрировать? — спросил я.
Морос повернулся ко мне. В его глазах мелькнул зелёный отблеск, сила его богини.
— Я покажу вам, господин Торн, что целитель может не только восстанавливать. Он может разрушать. И делать это эффективнее любого боевого мага.
Касс напряглась рядом со мной. Я положил руку ей на плечо, успокаивая.
— Продолжайте.
Морос кивнул своим людям. Двое из них отправились вглубь джунглей и вскоре вернулись, волоча за собой существо. Что-то вроде гигантской ящерицы, метра три в длину, покрытой бронированной чешуёй. Тварь была оглушена, но жива.
— Болотный дракончик, совсем еще детеныш своего вида, — пояснил Морос. — Опасный хищник, но не смертельный для подготовленного Охотника. Идеальный объект для изучения.
Он подошёл к существу и опустился на колени рядом с его головой. Достал кинжал.
То, что произошло дальше, было… познавательным. И отвратительным.
Морос работал как хирург. Точные, выверенные движения. Он наносил разрезы в строго определённых местах, неглубокие, но болезненные. Ящерица дёргалась, но не могла вырваться, её тело было сковано какой-то силой.
— Энергетические узлы, — комментировал Морос, работая. — У каждого живого существа есть точки, через которые циркулирует жизненная сила. Целитель учится их находить, чтобы направлять энергию восстановления. Но если знаешь, где эти точки…
Он нажал кинжалом на определённое место на шее ящерицы. Тварь взвыла, все её мышцы разом напряглись.
— Можно блокировать их.
Ящерица обмякла. Не мёртвая, но полностью парализованная. Только глаза двигались, полные ужаса и боли.
— Или…
Морос провёл ладонью над телом существа. Зелёное свечение потекло от его руки, проникая под чешую.
— Можно ввести организм в состояние агонии, не убивая его.
Ящерица задрожала. Из её пасти потекла пена, тело выгнулось дугой. Она страдала, это было очевидно. Страдала так, как только может страдать живое существо.
Потом Морос убрал руку, и страдание прекратилось.
— А затем вернуть обратно, чтобы продолжить анализ.
Я наблюдал молча. Внутри поднималось раздражение и лёгкая брезгливость. Я привык к прямым методам. Враг есть враг, его убивают. Не пытают, не изучают, как долго он может страдать.
Но я также понимал, что это не жестокость ради жестокости. Морос не получал удовольствия от боли существа. Его лицо оставалось спокойным, профессиональным. Он изучал, анализировал, собирал данные.
Это был странный, но дисциплинированный путь развития. И пусть сам я не готов был им идти, но то, что он имеет право на существование, признавал. У каждого свой путь.
— Проклятия, — продолжил Морос, не обращаясь ни к кому конкретно. — Способность лишать противников силы. Энергетические удары, обрывающие дыхание. Магические воздействия, которые ломают тело изнутри.
Он снова коснулся ящерицы. На этот раз по её телу побежали чёрные линии, похожие на трещины.
— Всё это основано на одном принципе. Понимании того, как устроена жизнь. Когда знаешь, как организм функционирует, знаешь и как его сломать.
Ящерица издала последний хрип и затихла. Мёртвая.
Морос поднялся, вытирая руки салфеткой.
— Философия клана Морос, господин Торн. Умение довести живое до грани смерти и вернуть его обратно даёт понимание того, как хрупка жизнь. И как ею управлять.
Я молчал, обдумывая увиденное.
— Это было… информативно, — сказал я наконец.
— Вы не одобряете, — Морос слегка улыбнулся. — Я вижу это по вашему лицу.
— Я привык к более прямым методам.
— Понимаю. Вы воин, господин Торн. Ваш путь — меч, быстрая и чистая смерть. Мой путь другой, более извилистый. Но конечная цель одна.
— И какая же?
— Защита того, что нам дорого, — Морос посмотрел мне в глаза. — Вы знаете о демонах. Знаете, какая угроза надвигается. Когда они придут, нам понадобятся все методы. Мои яды, мои проклятия, моё понимание жизни и смерти. Они будут так же необходимы, как ваш меч.
Он был прав. Я это понимал. Еще больше мне нравилось, что он один из немногих принимал нависшую над нами угрозу, в то время как другие предпочитали о ней не думать.
