Демон Жадности. Книга 5 (СИ) - Розин Юрий

Я провел его в медблок, где дежурный фельдшер, получив мой приказ, подготовил все необходимое. Орлана усадили в кресло, его голову зафиксировали. Я стоял рядом, мои пальцы уже были готовы в любой момент выпустить тончайшую нить маны.

— Готов? — спросил я. — Тебе нужно будет сознательно выдать какую-то информацию. Достаточно серьезную, чтобы паразит среагировал. И в тот момент, когда ты почувствуешь его активность, ты должен будешь сконцентрировать всю свою ману, чтобы сдержать его, хотя бы на секунду. Понимаешь? Это будет невыносимо больно.

Орлан глубоко вздохнул и кивнул.

— Я готов. Слушай. Координаты одной из наших основных перевалочных баз — ущелье Разбитого Колокола, в пятидесяти километрах к северо-востоку отсюда. Там находится склад с припасами и…

Он не договорил. Его глаза закатились, тело затряслось в конвульсиях. Из носа и ушей хлынула кровь.

Но он не кричал, лишь издавал сдавленный хрип, упираясь маной и волей в бунтующий в его мозгу механизм. Боль была адской, он должно быть чувствовал, как что-то живое и металлическое пытается разорвать его сознание изнутри.

Моя рука метнулась вперед. Тонкая, как паутина, но невероятно прочная и точная нить маны пронзила глазницу и устремилась вглубь.

Я чувствовал сопротивление, яростные импульсы чужеродной маны, но мой контроль был безжалостным и точным. Я нашел источник — крошечный, пульсирующий сгусток энергии и металла — и сконцентрированным импульсом маны раздавил его в пыль.

Конвульсии Орлана прекратились. Он обмяк в кресле, тяжело дыша, с кровью, стекающей по лицу.

Но в его глазах, полных боли и изнеможения, читалась так нужная мне ясность.

Глава 14

Я сидел в своем кабинете, разложив перед собой на столе карты джунглей и делая пометки на основе той информации, что выдал Орлан. После операции он провел в отключке почти сутки, но очнулся с чистой головой и, похоже, окончательно перешедшим на мою сторону. Из всего, что он рассказал, по-настоящему ценных вещей было две.

Первое — это не местоположение лагерей, они постоянно кочевали. Ценность была в структуре. Орлан описал приблизительную численность основных мобильных групп, их типичный состав, количество Артефакторов уровня Хроники и, что важнее, Предания.

Оказалось, что за джунглями скрывается не просто сброд фанатиков, а вполне организованная армия, в которой было не меньше двадцати пяти Преданий разной степени силы. Это объясняло, почему регулярные войска маркизы не могли с ними справиться.

Но главным сокровищем была вторая часть информации — тоннели. Огромная, разветвленная сеть под всем массивом джунглей.

Сами по себе они не были секретом. Войска Маэрьялы знали об их существовании и не раз пытались туда проникнуть. И каждый раз это заканчивалось кровавой баней.

Тупики, смертельные ловушки, бомбы маны, узкие коридоры, где нельзя было развернуться или улететь, — эти подземные лабиринты стали братской могилой для сотен Артефакторов маркизата.

Орлан, конечно, не мог нарисовать карту. Ее, похоже, не существовало в принципе. Но он знал ключ. Гениальный, в своем роде, и абсолютно безумный.

Тоннели были построены так, что правильный путь через них определялся… детской считалочкой. Старой песенкой, которую каждый лиадериец знал с младенчества. На каждой развилке нужно было мысленно произносить следующее слово из песенки и следовать нескольким простым правилам.

Если слово начинается на гласную — поворот направо, на согласную — налево. Если в слове больше шести букв — направление менялось на противоположное. И еще пара таких же простых, но эффективных принципов.

Эта информация была дороже целого полка. Она открывала путь в самое сердце сопротивления, в их тыловые базы, в командные центры. С этим знанием мои бойцы могли бы проходить тоннели, обходя все ловушки.

Но я не был готов бросать батальон в немедленный штурм. Цифры, которые назвал Орлан, были неутешительны. Даже со знанием тоннелей, в открытом бою, а тем более в тесных коридорах под землей, мой батальон значительно уступал повстанцам в численности.

К тому же они знали джунгли и тоннели как свои пять пальцев. И самое главное — даже если бы мне удалось уничтожить девяносто процентов их армии, война не закончилась бы. Пока жив был принц, символ их сопротивления, чье местоположение, по словам Орлана, не знал практически никто, нас не отпустят обратно на базу корпуса.

Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Как выманить его? Как заставить показаться? Штурм был слишком рискованным. Нужна была точечная операция. Приманка. Но что может заставить такую осторожную фигуру покинуть свое укрытие?

###

На наш двадцать шестой день пребывания в форте, дверь в мой кабинет с грохотом распахнулась. На пороге стоял Хамрон, его лицо сияло от возбуждения, а глаза горели азартом.

— Мак! — выпалил он, едва переводя дух. — У меня отличные новости! Только что по связи от маркизата прошла директива! Их армия готовит новое наступление на тоннели!

Я поднял на него немного расфокусированный из-за других мыслей взгляд. Прошло уже почти три недели с того дня, как мы узнали от Орлана о секрете тоннелей.

Но главная проблема не изменилась. Я не мог себе позволить отправить в них свой батальон, даже зная принцип избегания ловушек. За три недели мы поймали еще несколько десятков разведчиков и диверсантов и, используя видения из их паразитов, смогли еще дважды провернуть операции по похищению офицеров.

Орлан, кажется, полностью отрекшийся от правительства Лиадерии, в буквальном смысле промывавшего мозги своим людям, убедил их нас выслушать. А после того, как мы привели им доказательства существования паразитов, оба согласились на сотрудничество.

Однако, как выяснилось, этого было мало. В отличие от Орлана, который чистым усилием воли сумел подавить боль и сдержать взрывающегося паразита достаточно долго, чтобы я смог его уничтожить, двое новеньких, даже пойдя на операцию, в итоге разделили участь Луциана.

На основании их случаев я сумел-таки разработать действенный метод уничтожения паразитов, причем даже без необходимости их активировать. Однако чтобы испытать его, нужен был еще один ценный язык, а такового пока не было.

Так что и новой информации у нас не было. И то, с чем пришел Хамрон, тоже не казалась прорывом.

— И что в этом хорошего? — спросил я, откладывая стилус. — Опять полягут в тоннелях ни за что.

Выдавать свои секреты я не собирался, ведь мне еще надо было получить награду и заслуги за уничтожение повстанцев. А если бы я просто выдал маркизату трюк с песенкой-считалочкой, нас ждала бы в лучшем случае благодарность. И хорошо, если не просто устная.

— На этот раз они разработали системный подход, — наставительным тоном объяснил Хамрон. — Они создали специальные инженерные подразделения, оснащенные артефактами для дистанционного зондирования грунта и обнаружения ловушек. Сначала саперы будут маркировать безопасные коридоры, затем боевые группы станут продвигаться вперед, устанавливая мановые маяки для связи. А позади них пойдут разрушители с артефактами землетрясения — они будут обрушивать тоннели, создавая непроходимые завалы. Таким образом они планируют методично отрезать целые сектора тоннельной сети, сокращая оперативное пространство повстанцев! В идеале они надеются даже выйти на главный командный узел!

— Это затянется на месяцы, — поморщился я. — Аккуратно прочесывать, обрушивать ходы за собой, обезвреживать ловушки… Наш двухмесячный срок истечет гораздо раньше, чем они успеют отвоевать хоть сколько-нибудь значительную территорию.

— Скоро достроится последний форт в линии, так что повстанцам будет некуда деваться, поэтому они начинают сейчас, — добавил Хамрон. — Но главное не это! Представь — такая операция не может остаться незамеченной. Повстанцы будут вынуждены стянуть все свои лучшие силы, всех своих Преданий и Хроник, в тот сектор, где начнется основное наступление. Они должны будут любой ценой попытаться остановить его, иначе лишатся своих главных транспортных артерий!