Демон Жадности. Книга 5 (СИ) - Розин Юрий

— Окружить! Обезоруживать! — скомандовал я.

Мои бойцы действовали с пугающей эффективностью. Кто-то из повстанцев, отчаявшись, попытался броситься в атаку с диким криком — его мгновенно уложил точный удар рукоятью меча по голове.

Бой, если это можно было так назвать, длился меньше пятнадцати минут. Все повстанцы были сбиты в кучу в центре пещеры, окруженные стеной из щитов и направленных на них клинков. Раненые стонали, остальные смотрели на нас с ненавистью и страхом.

Я прошел сквозь строй своих бойцов и остановился перед седовласым мужчиной — тем самым Артефактором Хроники. Он стоял, сжимая свой боевой топор, но его руки дрожали. Он понимал, что один выстрел из «Грюнера» может положить конец его сопротивлению еще до того, как он успеет замахнуться.

— Не сопротивляйся, — просто скомандовал я.

После множества проверок и экспериментов я уже примерно понимал, где именно в мозгу располагалась эта дрянь. Это было похоже на то, как учишься находить биение пульса под кожей — сначала ты его не чувствуешь, а потом начинаешь ощущать безошибочно.

Мой указательный палец рванулся вперед, к голову мужчины, и в него, в самую его подушечку, я вложил сконцентрированный, точечный импульс маны. Не разрушительный, а точный, как удар скальпеля.

Энергия, усиленная проникающей способностью «Радагара» и тончайшим контролем «Урии», пронзила кость черепа и мягкие ткани, не оставляя внешних повреждений, и с хрустом раздавила крошечный металлический сгусток.

Артефактор ахнул, его глаза закатились, и он рухнул на колени, схватившись за голову. Это сработало!

Из его носа хлынула струйка крови. Ему будет плохо несколько дней — головокружение, тошнота, слабость. Но он сможет говорить. А это было сейчас главным.

— Почему в тоннелях так пусто? — спросил я, не давая ему опомниться. — Где все?

Он, тяжело дыша, с трудом поднял на меня взгляд. Боль и растерянность в его глазах смешивались с шоком от того, что он все еще жив и в сознании.

— Отозвали… — прохрипел он. — Вчера… срочный приказ… всех, кто может держать оружие, особенно сильных… всех забрали…

— Куда?

— Не знаю… — он покачал головой и тут же застонал от боли. — Просто… общий сбор. Наша группа… мы отстали. Заблудились немного. Не все мы… не все карты в голове держим. Выживать умеем, а вот путь выстроить… Сбились. Решили тут переждать, ждать новых указаний…

В его словах была логика. Паника из-за масштабного наступления маркизата, спешный сбор сил. Но что-то не сходилось. Собирать всех оставшихся Артефакторов, всех бойцов в одной точке? Это имело смысл только в двух случаях: для последнего, отчаянного удара…

Или для прикрытия чего-то одного, невероятно важного. Слишком важного, чтобы рисковать, рассредоточивая силы по разным убежищам. Это пахло не просто защитой принца. Это пахло чем-то большим.

Эвакуацией? Подготовкой к чему-то, что важнее самого сопротивления?

Я наклонился к нему, поймав его взгляд.

— Направление. Хотя бы приблизительное. Куда они ушли?

Артефактор, все еще сжимающий голову, беспомощно махнул рукой вглубь пещеры, в сторону одного из многочисленных тоннелей. Его жест был резким, почти рефлекторным, но в нем читалась неуверенность.

— Туда!

Я уже повернулся, чтобы отдать приказ двигаться дальше по указанному направлению. Тратить время на эту ораву пленных, которые сами заблудились в собственных тоннелях, не имело смысла. Но тут из толпы связанных и поставленных на колени людей донесся тонкий, но яростный голосок:

— Я могу показать!

Я замер и медленно обернулся. Мои бойцы уже отреагировали, оттащив в сторону нескольких человек и вытолкнув вперед ту, кто сказала.

Это была девочка. Лет десяти, не больше. Ее одежда была поношенной, лицо испачкано землей, но глаза горели недетской, холодной злобой.

— Что ты хочешь показать? — спросил я, опускаясь на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Они забрали мою маму, — выдохнула она, сжимая крохотные кулачки. — Люди принца. Вчера. Забрали и увели. Ты… ты их остановишь?

В ее словах была та самая неувязка, тот самый странный осадок, который я почуял. Забирать? В смысле насильно? Это пахло чем-то другим. Чем-то важным и темным.

— Остановлю, — твердо пообещал я, глядя ей прямо в глаза. Мне не нужно было врать. Их план в любом случае мешал моему, я их и так остановлю.

Девочка кивнула, ее напряженные плечи немного опустились.

— Тогда я проведу вас. Туда, куда мы должны были прийти. Я знаю дорогу.

Альтернатив у меня не было. Следовать за жестом неуверенного Артефактора — верный способ заблудиться или напороться на засаду. Этот ребенок был единственным, кто знал путь наверняка. Ну, по крайней мере, был уверен в этом.

Прежде чем мы отправились, я повторил с ней ту же процедуру, но у нее в голове паразита не оказалось. Похоже, детей просто не брали в расчет.

— Хорошо, — я поднялся и легким движением посадил ее к себе на плечо. Ее маленькие ручонки вцепились в складки моего мундира. — Показывай.

Глава 15

Мы снова двинулись в путь. Девочка, которую звали Лира, оказалась неожиданно умелым проводником. Она уверенно указывала направление на каждой развилке, шепча мне на ухо: «Сюда, тут направо, хоть и кажется, что надо налево», или «Эта шахта ведет в тупик с обвалом, надо обойти».

Считалочка помогала не погибнуть, но не давала понять, куда именно идешь. Лира же вела нас кратчайшим, как она утверждала, путем.

Примерно через полтора часа марша мои усиленные слух и зрение уловили нечто новое. Не просто гул голосов, а спор. Гневный, на повышенных тонах.

Я поднял руку, заставляя отряд замереть, и двинулся вперед, пригнувшись. Лира на моем плече тоже затихла, ее дыхание стало частым и прерывистым.

Тоннель вывел нас на обширную развилку, где несколько коридоров сходились в подобие круглого зала. И там разворачивалась драма.

Двое мужчин в потертой военной форме повстанцев, оба с аурами Завязки Хроники, пытались силой утащить за собой женщину. Она отчаянно упиралась, цеплялась за выступы на стене, но ее волочили по грубому каменному полу.

Несмотря на то, что она тоже была Артефактором того же ранга, против двоих, да еще и, судя по всему, без оружия и артефактов, у нее не было шансов.

Я не стал ждать, не стал разрабатывать тактику или оценивать силы. Словно пружина, я сорвался с места. «Прилар» дал мне скорость, «Радагар» — силу.

Первый из мужчин, тот, что был ближе, даже не успел понять, что происходит. Мой кулак, обернутый сконцентрированной маной, прошел сквозь его незащищенную грудную клетку с глухим хрустом. Он рухнул, не успев издать звука.

Второй отпустил женщину и попытался развернуться, его рука потянулась к кинжалу на поясе. Но я был уже рядом. Моя рука, словно клешня, впилась ему в горло, поднимая его и прижимая к шершавой стене тоннеля. Он захрипел, затрепыхался, его ноги беспомощно забили в воздухе.

Тело первого повстанца еще не успело остыть на камнях, а я уже сконцентрировался на том, кого держал за горло. Его глаза были полны ненависти и паники, но не той, что рождается от страха смерти, а той, что исходит от фанатика, лишенного возможности исполнять волю своего бога.

Мне было не до его мотиваций. Мой указательный палец снова рванулся вперед, и тот же точечный, сконцентрированный импульс маны пронзил его череп, найдя и уничтожив крошечный металлический сгусток в его мозгу. Он затрясся в моей хватке, из носа и ушей потекла кровь, а затем обмяк, тяжело дыша.

Я бросил его к ногам моих бойцов, которые уже окружили площадку.

— Держать его.

Затем я повернулся к женщине. Она отползла к стене, дрожа.

— Не двигайся, — сказал я ей. В моем голосе не было угрозы, поэтому она замерла, а затем кивнула.

Я повторил процедуру. Тонкий луч маны, проникновение, едва уловимое сопротивление, и затем — щелчок разрушенного механизма. Она ахнула, схватившись за голову, но осталась на ногах, лишь побледнев.