Последний Паладин. Том 17 (СИ) - Саваровский Роман

— Детский сад, — закатил я глаза и вернул взгляд на Лису, — «Длань» это метафорическая часть, потерю которой он даже не почувствует. Более того, этот актер пернатый легко сможет себе вернуть хоть тысячу, хоть миллиард потерянных лап!

— И что! И что! — закаркал прыгающий на одной лапке Сумрак, — Длань моя и точка!

— Я могу помочь, — раздался вдруг тихий голос.

— Живой! — вздрогнула обрадованная Лиса и вцепилась в проснувшегося рядом на кресле мужчину.

— Ай-ай-ай… — скривился от крепких объятий едва живой Мрак.

— Ой, прости, — отпустив его, вернулась в сидячее положение Лиса.

— Ничего, — тепло-тепло улыбнулся он, глядя на свою сестру и спросил, — ты как?

— Хорошо. Благодаря тебе, благодаря вам… — глянула она на спящих безымянных с безграничной благодарностью в глазах.

Лиса понятия не имела сколько времени потребуется им на восстановление. Хотя, ее очевидно удивило, что все они лежали тут. В моих покоях. И судя по ее смущению в глазах, она только сейчас поняла, что лежит в моей кровати. Той самой, куда всегда инстинктивно забиралась как в самое безопасное место.

Скрывая возникшую неловкость, она кашлянула в кулак и перевела взгляд на ворона.

— И ему будет не больно? — спросила она.

— Ничуть, — пожал я плечами, — вообще он даже не почувствует.

— А почему тогда отказывается вернуть Длань? — задала Лиса еще один вопрос.

— Потому что слишком гордый, слишком высокомерный, слишком трусливый, слишком мудак… выбирай любой вариант, — ответил я.

— Это дело принципа! — гордо вскинув клюв, возразил Сумрак, — это моя Длань! И она по праву принадлежит мне!

— Тень с тобой не согласна, — усмехнулся я, и видя недоуменные взгляды, поспешил пояснить, — видите ли, этот придурок не смог вернуться домой. Попытался, но не смог. Истинная Тень не пустила его, общипала ему несколько сотен перьев, и он, поджав трусливую задницу, прилетел сюда. Потому что, если он отдалится от тебя, Тень его найдет и накажет.

— Хм… — глядя на все это, задумалась Лиса, — но быть рядом недостаточно, да? Пока ключ не у меня, силы Паладина мне не видать?

— Именно так.

— Запутанно, — вздохнула Лиса.

— Как есть, — развел я руками.

— А можем все оставить как есть? — продолжила искать варианты добрая любящая всех на свете зверушек душа.

— Можем? — переадресовал я вопрос ворону, и тот снова виновато отвел взгляд.

Помощничек блин. Наделал делов, теперь разгребай за него. Даже смелости не хватает рассказать в какую задницу он ее затащил своим тупым эгоизмом. Длань же ему даже сил не прибавляет!

Идиотизм.

— Видишь ли, — поняв, что этот пернатый придурок не собирается ни в чем признаваться, заговорил я, — Тень уже считает тебя Паладином, и твоя связь с миром Теней будет расти с каждым днем несмотря на фактическое отсутствие силы Паладина. Без печати твое тело это не переживет, а чтобы ее поставить, нужна твоя сила Паладина. Такой вот парадокс. И это я не говорю о том, что в Кладбище Теней ты бы легко присвоила эту силу и вышла сама без последствий готовым Паладином, если бы не один эгоист воришка, присвоивший то, что ему не принадлежит.

Сумрак опять надулся возмущением, но промолчал. Ведь я был прав. На дне мира Теней самое безопасное место для становления Паладином. Даже печать бы ставить не пришлось, туманы бы сделали это сами. Теперь же, вернуться туда невозможно даже если захотеть. Лиса не переживет спуска вниз, и печать придется делать тут.

Что гораздо тяжелее, рискованнее, а пока Сумрак не вернет ключ еще и невозможно в принципе.

А время идет.

— Вот такой вот расклад, — выложив все карты, заключил я.

— И что мне делать? — спросила Лиса.

— Ты должна сама решить. Поэтому я и ждал, пока ты проснешься.

— И какие у меня есть варианты, если он против? — нахмурилась Лиса.

— Ну… много всяких, — пожал я плечами, — ты можешь заставить его силой, уговорить, убить в конце концов.

— Эй, я вообще-то тут! — возмутился Сумрак.

— Не по своей воле, — напомнил я.

— Я принес Кристалл! — нашел ворон другой аргумент в свою защиту.

— Который тебе не принадлежит, — легко парировал я и его.

— Но я мог его… — открыл клюв Сумрак, и замолк на полуслове.

— Украсть? — продолжил я за него.

И ворон медленно закрыл клюв обратно, прекрасно понимая, что Аргус его тут слышит.

Теперь Рэйвенхарт молчал и сказать ему больше было нечего. Как не осталось слов ни у Лисы, ни у молчаливого Мрака.

— В общем, — когда пауза затянулась, поднялся я на ноги и обвел взглядом и Лису, и всех объединенных с ней сейчас общей Тенью безымянных, без которых она бы уже умерла, — на раздумья у тебя сутки. Можешь посовещаться с остальными, можешь решить сама, можешь даже послушать, что тебе наплетет этот ворон. Но никто не выйдет из этой комнаты, пока ты не решишь, что делать, — произнес я, и направился к выходу, — через двадцать четыре часа я вернусь, чтобы услышать твой ответ. И если к тому моменту ты не найдешь решение, — замерев в проходе обернулся я, глядя прямо на Лису, — решение найду я.

И с этими словами покинул комнату.

Глава 19

Лиса осталась в раздумьях. Тело все еще болело, голова гудела, мысли путались, но несмотря на все это, она радовалась. И не будь в комнате свидетелей, и не ной тело так сильно, она бы сейчас прыгала от радости на кровати как маленькая девочка.

Ведь ей удалось!

Несмотря на все сложности, слова Маркуса, и выяснившиеся нюансы, она это сделала!

Первое же серьезное задание обернулось победой! Ха! Пусть и не безоговорочной, но она уделала даже Берти! Обошла его и стала Паладином!

— Почти стала… — вдруг взгрустнула она от последней мысли, и повернула голову на серебристого ворона.

От совершенно изменившегося взора пульсирующих вертикальных зрачков девушки, даже одному из древнейших фамильяров мира теней стало не по себе.

Лиса же, задумчиво глядя на птицу, одновременно прощупывала свое состояние.

Как и сказал Маркус, силы Паладина внутри не ощущалось. Но перемены определенно были. После сражения в хижине что-то глубоко внутри изменилось. Кардинально. И некоторые из этих перемен чувствовались уже сейчас.

Особенно в восприятии.

Например, все Тени вокруг сейчас читались как открытая книга. Даже в мир теней нырять не нужно. Она видела движения частиц отсюда, из реальности. Ощущала своим телом их пульсацию, могла предсказать их движение, словно бы все Тени вокруг являются продолжением ее собственного тела.

Причем это касалось не только Теней «присоединенных» к ней безымянных, но и даже ворона.

Его перья больше не казались чем-то мистическим и непонятным. Лиса прекрасно видела сокрытые в них теневые плетения. Мириады паутинок энергоканалов, простирающихся далеко за пределы видимого тела Сумрака.

Это завораживало. Все Тени вокруг словно тянулись к этой сущности. Тянулись как мотыльки на свет, и он мог использовать эти связи по своему усмотрению. Даже одного взгляда хватало, чтобы понять, что Сумрак способен обращаться с Тенью на совершенно ином уровне.

Поймав на себе этот прожигающий насквозь любопытный взор еще раз, Рэйвенхарт поежился и отвернулся. Последний раз так неуютно и уязвимо перед смертным он чувствовал себя более семи сотен лет назад.

Тогда на него точно таким же наивно-любопытным взглядом смотрел один дерзкий молодой теневик.

И этот взгляд до сих пор не выходит у древнего фамильяра из головы.

Но на счастье древнего фамильяра теней, Лиса не могла смотреть этим «взором» долго, и искра в ее глазах вскоре погасла, а сама она отвернулась.

Рэйвенхарт облегченно хмыкнул, а девушка повернула голову к лежащему рядом на кресле-качалке мужчине.

— Не спишь? — тихо, чтобы никого не разбудить, произнесла Лиса.

— Уснешь тут, — хрипло отозвался Мрак.

— И то верно, — улыбнулась девушка, подтянув босые ножки к себе, и уперев лоб в коленки, после чего чуть склонила голову на бок, и спросила, — а как бы ты поступил на моем месте?