Архитектор Душ VII (СИ) - Вольт Александр

— Хорошо, — кивнула она, начиная зашивать тело. — Но, честно говоря, я сомневаюсь. Ткани чистые.

Я отошел к окну, глядя на серую бетонную стену в дворике морга.

Пустота. Вот что меня беспокоило больше всего.

— Ладно, — сказал я, — спасибо, Ольга. Ты отлично сработала.

— Стараюсь, — устало улыбнулась она. — Что будем делать с заключением?

— Пиши предварительное, как договорились, а я пока подумаю. И отправь, пожалуйста, срочно на анализы содержимое желудка. Мне как можно быстрее хочется узнать, чем он питался незадолго до смерти.

— Сделаю, — она кивнула.

— Напиши мне сразу как только получишь результаты.

Ольга кивнула, заканчивая работу с телом.

— Спасибо, — сказал я и, сняв перчатки и отправив их в урну, направился к выходу из прозекторской наверх на улицу.

Выбравшись на улицу, я вдохнул полной грудью. Солнце уже перевалило за полдень, но тепла не давало, прячась за серой пеленой облаков.

Я пересек двор, хрустя гравием под подошвами, и плюхнулся на водительское сиденье.

Запустив двигатель, я вырулил со стоянки. Мысли в голове гудели, но толку от них было немного.

В управление я вернулся через двадцать минут. В кабинете царила все та же рабочая атмосфера, но теперь в ней витало едва уловимое напряжение. Игорь сидел за своим столом, нервно постукивая ручкой по столешнице, Андрей что-то строчил в журнале, а девушки, завидев меня, синхронно подняли головы.

— Ну что? — тут же с порога спросил Игорь, даже не дав мне повесить пиджак. — Нашли что-нибудь?

Я прошел к своему месту и тяжело опустился в кресло.

— Кроме того, что он плотно поужинал и выпил перед тем как умереть там, пока нет, — ответил я, разминая шею. — Токсикология в работе, но визуально все чисто.

— Жесть, — выдохнул Игорь, откидываясь на спинку стула. — Я же говорил…

— А что случилось-то? — вмешался Андрей, отрываясь от писанины. Он переводил непонимающий взгляд с меня на Игоря.

Я удивленно посмотрел на своего помощника.

— Ты что, до сих пор не рассказал никому?

Игорь замялся, почесывая затылок.

— Да я… я не знаю, — пробормотал он. — Ситуация странная, решил, что лучше пока от комментариев воздержаться, чтобы панику не разводить. Или чтобы за идиота не сочли.

— Понятно, — кивнул я. — В общем, нашли труп. Просто лежал в порту, в тупике между контейнерами. Без видимых повреждений, без следов борьбы. Вскрытие показало, что он абсолютно здоров для своего возраста. Сердце, мозг, сосуды — все в норме. Никаких причин для смерти. Вообще.

Лидия и Алиса переглянулись.

— Может, яд какой? — предположил Андрей, нахмурившись. — Сейчас такие синтетики пошли, что следов не оставляют. Остановит сердце и выветрится за полчаса.

— Может, — согласился я, демонстративно пожав плечами, хотя сам прекрасно понимал, что причина не в химии. Химия не стирает душу. — Воронцова отправила образцы на экспертизу, но пока чисто. Ждем результатов.

Он понимающе покивал, возвращаясь к своему журналу.

Остаток рабочего дня мы занимались текучкой. Когда стрелки часов наконец указали на конец рабочего дня, я первым встал из-за стола.

— Домой, — скомандовал я. — Утро вечера мудренее.

Мы погрузились в машину и поехали в особняк. Отец еще не вернулся со своей «культурной программы», и это дало нам небольшую передышку.

На кухне мы быстро организовали ужин — паста с морепродуктами на скорую руку. Пока я резал салат, а Лидия колдовала у плиты, девчонки не выдержали.

— Виктор, — начала Алиса. — Что там было на самом деле, ты же видел?

Я отложил нож и посмотрел на них. Скрывать правду от тех, кто уже по уши в этом дерьме, не было смысла.

— Видел, — подтвердил я. — В теле напрочь отсутствовала психея.

— Как это? — Лидия замерла с лопаткой в руке. — Даже остаточной не было?

— Даже следа. Словно ее выкачали пылесосом. И тело при этом свежее, никаких признаков разложения.

— Это… это возможно? — прошептала Алиса.

— В этом мире, как я погляжу, возможно все, — мрачно ответил я. — Вопрос только в том, кто и как это сделал.

Дверь хлопнула, прерывая наш разговор. В коридоре послышались тяжелые шаги и бодрое насвистывание.

— А вот и я! — прогремел голос Андрея Ивановича.

Он вошел на кухню, румяный, довольный, с пакетом сувениров в руках.

— Ну и город! — с порога заявил он. — Я в восторге! Музей — чудо, набережная — песня! А люди! Я разговорился с одним стариком у фонтана, так он мне такую легенду рассказал про эти места…

Весь ужин прошел под аккомпанемент рассказов отца о его похождениях. Мы слушали, кивали, улыбались, но напряжение не отпускало. Отец, к счастью, был слишком увлечен собой, чтобы заметить нашу задумчивость.

После ужина, сославшись на усталость, все разошлись по комнатам.

Я поднялся к себе, закрыл дверь и подошел к письменному столу.

В нижнем ящике царила тишина.

Я выдвинул ящик. Гримуар лежал там, где я его оставил — среди старых бумаг, обиженный и молчаливый.

— Эй, — позвал я. — Ты там живой?

Тишина.

— Ладно, вылезай, — я достал книгу и положил ее на тумбочку у кровати. — А то задохнешься в пыли.

Обложка дрогнула, словно книга потягивалась после долгого сна.

— Наконец-то, — проскрипел голос, полный вселенской скорби. — Я уж думал, ты решил меня замуровать там навечно. Душно, темно, скучно… Ты жестокий человек, подселенец.

— Не драматизируй, — я сел на кровать, расстегивая рубашку. — Всего-то день прошел.

— Для книги, полной древних знаний, день в темноте — это вечность в забвении! — патетично заявила книга.

— Ладно, проехали. Интересный труп сегодня был, правда?

Я знал, что он все слышал и видел через нашу ментальную связь, даже сидя в ящике.

— Интересный, — согласился гримуар, сменив тон на деловой. — Весьма.

— Можешь что-нибудь прокомментировать? — спросил я, глядя на потертую кожу обложки.

— Нет, — отрезал он.

— Потому что не знаешь, или потому что дуешься на меня как маленький ребенок, которого в угол поставили?

— Второе, — честно признался голос. — Имей уважение к старшим.

Я вздохнул, закатив глаза.

— И почему я не удивлен? Характер у тебя, конечно… И не расскажешь?

— Да нечего там рассказывать, — буркнул гримуар, видимо, решив сменить гнев на милость, так как любопытство пересилило обиду. — Раз души нет, а умер он недавно, то сделать с ним такое мог либо артефакт очень мощный, либо какая-то сущность, которая питается чистой энергией.

— И раз ни одного артефакта при нем не было, и следов ритуала тоже, то, выходит, опять какой-то похититель? — уточнил я.

— Ты как никогда проницателен, мой ученик, — съязвила книга.

— Ясно, — проигнорировал я подколку. — Значит, надо усилить патрули в городе на всякий случай.

— Это уже ты не мне рассказывай, а местной управе, — заметил гримуар. — Интересно, как ты будешь это аргументировать. «Мой говорящий учебник темной прикладной магии нашептал мне на ухо, что души просто так из тела не пропадают, поэтому давайте введем комендантский час»? Тебя на рудники сошлют быстрее, чем ты успеешь сказать «я пошутил, отдайте лучше меня в дурдом, потому что я слышу голоса».

Я прищурился.

— Будешь много умничать — снова отправлю в ящик. И заколочу гвоздями.

— Я тебе тогда мозги вскипячу, — спокойно парировал он. — Будешь пускать слюни и улыбаться стенке.

— И будешь лежать в тумбе до тех пор, пока не наступит конец времен, потому что никто больше не сможет тебя открыть. Удачи, — сказал я и, отвернувшись, увалился на кровать. — О, придумал! Я тебя запру в свой огнеупорный сейф. Там еще и звукоизоляция отличная. И не сгоришь. Никогда.

Наступила пауза. Книга переваривала угрозу.

— Ты не посмеешь, — неуверенно произнес голос.

— Еще как посмею, — пообещал я. — А теперь будь паинькой и веди себя скромнее.

Я встал с кровати, быстро сходил в душ, смывая с себя напряжение дня, и вернулся в постель. Сон, несмотря на тревожные мысли, сморил меня мгновенно.