Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ) - Сапфир Олег

«Он снова решил мои проблемы», — подумала она.

Лицензия открывала путь к государственным контрактам на сотни миллионов. Это было спасение для корпорации. Но вместе с облегчением пришло и тяжёлое чувство неоплатного долга.

Виктор спас её брата, дал ей рецепты, которые стали хитом продаж, помог ей получить эту лицензию. А что дала ему она? Деньги? Для него они явно не имели того значения, что для других. Он тратил их легко, почти небрежно, на какие-то безумные проекты. Связи? Он сам выстраивал связи быстрее и эффективнее, чем она. Тот же Донской теперь ходил к нему пить кофе.

Агнесса почувствовала себя… бедной родственницей, которую богатый дядюшка осыпает подарками, а она в ответ может подарить только вязаные носки.

— Это неправильно, — прошептала она. — Баланс нарушен. Я беру больше, чем отдаю.

В мире аристократии это было опасно. Как говорится, долг платежом красен. Если ты не можешь расплатиться, ты становишься зависимым.

Она подумала про кафе — те два помещения, которые она выкупила и отремонтировала в рекордные сроки.

«Надеюсь, скорость, с которой мы всё сделали, хоть немного зачтётся».

Она лично пинала подрядчиков и контролировала все процессы, чтобы успеть в кратчайшие сроки. Сама нашла лучшее оборудование и организовала поставки… Но это была капля в море.

— Поехали, — сказала она водителю. — В офис.

Машина тронулась. Агнесса смотрела на проплывающий за окном город и лихорадочно перебирала варианты. Что можно подарить человеку, который может создать армию из крыс и вылечить неизлечимое? Деньги? Власть? Титул?

Виктор смеялся над титулами.

«Мне нужно придумать что-то особенное, — решила она. — Что-то такое, что удивит даже его. Я должна восстановить баланс».

Она понимала, что никогда не сможет расплатиться с ним полностью. Его услуги были бесценны. Но она, глава рода Новиковых, не привыкла быть в долгу.

Кафе «Пушистый Латте»

Валерия стояла у барной стойки, скрестив руки на груди, и наблюдала за странным действом, которое Виктор называл «инструктажем персонала».

В центре зала, посреди пуфиков и когтеточек, стояли её подруги — Марина и Света. Выглядели они так, словно попали в секту, но боялись уйти. Рядом с Виктором, как наглядное пособие, на задних лапах стоял хомяк-официант и держал поднос с пластиковым стаканчиком.

— … самое главное — не делать резких движений, — вещал Виктор. — Если енот полез вам в карман, не надо визжать. Он просто проверяет, нет ли там печенья. Если есть… отдайте. Если нет… ну, лучше извинитесь.

— А… а если это не енот? — робко спросила Света, поправляя очки. — Если это… ну… клиент?

Виктор нахмурился.

— В смысле, клиент полезет к вам в карман за печеньем? Ну, тогда это странный клиент. Но печенье всё равно лучше отдать. Клиент вроде как всегда прав.

— Нет, мы про другое, — вмешалась Марина. Она была девушкой боевой, но сейчас явно чувствовала себя неуютно. — Мы будем работать одни вечером. Контингент ведь разный ходит. А если… ну, приставать начнут или хамить? У нас есть какая-то тревожная кнопка или охрана?

Она огляделась. Из «охраны» в зале был только Псих, который спал пузом кверху, и хомяк с подносом. Виктор улыбнулся своей фирменной успокаивающей улыбкой, от которой у Валерии обычно начинал дёргаться глаз.

— Девочки, расслабьтесь. Скорее всего, такого не будет. Аура этого места… специфическая. Она подавляет агрессию. Но если вдруг какой-то идиот всё-таки решит распустить руки… просто пожалуйтесь любому питомцу.

Подруги удивлённо переглянулись.

— Кому пожаловаться? — переспросила Света. — Котику? Сказать: «Мурзик, этот дядя меня обижает»? И что Мурзик сделает? Насыплет ему шерсти в кофе?

Валерия хмыкнула. О, они даже не представляют…

В её памяти всплыла сцена трёхдневной давности. В кафе зашёл подвыпивший амбал. Решил, что раз здесь работают милые зверушки, то и персонал здесь для «общения». Он схватил официантку (временную девочку-стажёра) за запястье и потянул к себе.

Стажёрка пискнула: «Барсик, помоги!». И тут началось. Милые, пушистые котята, которые до этого играли с клубочками, вдруг все одновременно повернули головы и… устроили целую карательную операцию.

Первый котёнок, как пушечное ядро, влетел мужику в лицо, вцепившись когтями в нос. Второй повис на штанине и прокусил икру. Третий и четвёртый работали по рукам. А самый маленький, чёрный, просто разбежался и в прыжке ударил головой (головой!) амбала в солнечное сплетение.

Мужик упал, как подкошенный. А котята и кусались, и били лапами с маленькими, но очень острыми коготками. Таких трындюлюлей от группы «пушистиков» этот мир ещё не видывал. Мужик выполз из кафе на четвереньках, рыдая и обещая уйти в монастырь.

— Поверьте, — сказала Валерия вслух. — Мурзик сделает достаточно. Вам даже жалко станет того идиота.

Подруги посмотрели на неё с сомнением, но спорить не стали. Виктор тем временем продолжал инструктаж:

— … теперь по распределению. Марина, ты берёшь «Джунгли-Парк» — тот, что в бывшем магазине сантехники. Там будет много зелени, лианы, обезьянки-официанты. Тебе понравится. Света, тебе достаётся «Акв-Атриум», бывшее кафе-мороженое. Там влажно, рыбки, земноводные… Очень успокаивает.

Девушки кивнули. Они выглядели счастливыми, но Валерия видела, как Марина машинально, будто по старой памяти, почёсывает руку. А Света делает глубокие вдохи, проверяя, дышат ли лёгкие. Валерия смотрела на них и думала о том, что Виктор — чёртов гений кадровой политики.

«Он сказал: найди тех, кому ты доверяешь. Тех, кто похож на тебя», — размышляла она.

И ведь правда. У неё в телефоне сотни контактов. Бывшие одноклассницы, коллеги, просто знакомые… Успешные, красивые и уверенные в себе. Но позвонила она именно этим двоим. Почему? Да потому что они — клуб неудачниц, «отряд разбитых надежд».

Марина — вечная аллергия на жизнь. Умная, добрая, но из-за своей болезни она не могла даже собаку завести, о которой мечтала с детства. Парни её бросали, потому что «с тобой даже в парке не погуляешь весной».

Света — астматик с вечным ингалятором в кармане. Тихая, забитая, боящаяся лишний раз вдохнуть полной грудью.

И она, Валерия. Девушка, которую кинули все, кто только мог, от жениха до бывшего работодателя.

Нормальные, успешные люди сюда бы не пошли. Они бы посмотрели на хомяка в бронежилете, покрутили пальцем у виска и вызвали бы санитаров. А эти готовы поверить в чудо, потому что больше верить не во что. Они будут держаться за эту работу зубами.

Была у неё ещё одна подруга, Ленка. Тоже идеальный кандидат — добрая, исполнительная. Но у Ленки была особенность: если она начинала чихать, то не могла остановиться три дня подряд, без перерыва. Врачи разводили руками. Валерия представила, как Ленка чихает в зале, полном шерсти и пуха, и распугивает клиентов звуковой волной… Нет, это было бы слишком жестоко.

— А скажите… — робко подняла руку Света. — А если… ну, вдруг…

— Что «вдруг»? — Виктор обернулся.

— Ну, если клиентов будет слишком много? Мы же открываемся, будет ажиотаж. А если всех животных разберут? Ну, на руки. Или кто-то устанет и уйдёт спать. Что нам делать? Говорить людям «подождите»?

— Хороший вопрос, — улыбнулся Виктор, — предусмотрительный.

Он подошёл к стене, где висел пульт с одной большой красной кнопкой.

— Если животных не хватает, или клиенты начинают скучать — просто нажимаете вот эту кнопку, и животные подойдут.

— В смысле… подойдут? — не поняла Света. — Их привезут из питомника на машине?

— Почти, — загадочно улыбнулся Виктор. — Просто подойдут. Сами.

Валерия закрыла лицо рукой. Она-то знала, что это значит. «Подойдут». Ага, как же… Она представила, как по сигналу Виктора из всех щелей, из канализации, с крыш, из подвалов соседних домов начинает стекаться «резерв». Послушные крысы, вылеченные голуби, бандиты-еноты и прочая живность Петербурга, которой когда-то помог Виктор… Они будут маршировать по улицам, пугая прохожих, заходить в кафе и занимать свои места, как смена на заводе.