Распределение (СИ) - Баранников Сергей

После ухода целителей Пал Дмитрич помог мне подняться на пятый этаж и дойти до квартиры. Я был невероятно благодарен этому человеку, ведь сегодня он буквально спас мне жизнь, но стоило мне попытаться его поблагодарить, мужчина просто махнул рукой.

— Ерунда! Давай там, поправляйся скорее.

Немного отойдя от случившегося, я подошёл к зеркалу и осмотрел рану, оставленную стальным тросом. Пришлось немного поработать с царапиной, чтобы избежать заражения и подлечить. Надеюсь, до завтра останется лишь едва заметный след.

Невероятно хотелось двух вещей — есть и спать. Но ужинать я побоялся, а потому умылся и поплёлся в кровать. Сил больше ни на что не оставалось.

Утром я открыл глаза из-за луча солнца, пробившегося в щёлочку между закрытых штор.

— Доброе утро, — услышал я голос Миланы и повернулся в её сторону. То ли это слишком реальный сон, то ли у меня провалы в памяти, потому как я совершенно не помню как она попала в мою квартиру.

Глава 14

Компромисс

— Слушай, а здорово это мне досталось вчера, — пробормотал я, поднимаясь на локтях. — А ведь надеялся, что обойдётся. Ты как здесь оказалась?

— Пал Дмитрич дал мне ключ, — спокойно ответила девушка. — Он за тебя беспокоился и собирался целителей вызывать, потому как ты проспал почти сутки.

Вот тебе и консьерж. Только вчера меня спас, а сегодня пускает всех подряд. Конечно, Милана была особенным гостем, но тенденция всё равно тревожная. Получается, ко мне может прийти кто угодно, даже когда меня нет дома?

— Погоди, у нас ведь ночная смена сегодня, а ты всё утро со мной провела и не выспалась.

— Ерунда, — отмахнулась девушка. — Я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. И потом, не у нас, а у меня. Ты ещё два дня будешь дома. На кухне фрукты, еда и настойки для того, чтобы скорее поставить тебя на ноги.

— Благодарю, но не стоило. Я бы сам справился.

— Конечно! — отозвалась девушка, закатив глаза. — Ты как будто не рад, что я пришла.

— Нет, очень рад. Просто не ожидал тебя здесь увидеть.

— А кого ожидал? Лизку?

— Вообще никого. Ты меня игнорируешь, с Лизой общаться немного неловко, потому как она странно себя ведёт, когда мы общаемся с глазу на глаз, а Толик… Ты сама видишь.

— Мужчины, — покачала головой девушка. — Вам нельзя намекать, иначе ничего не поймёте. Нужно говорить прямо, вот только девчонкам это не так-то и просто.

— Так скажи прямо, — подхватил я.

— Не могу. Это не моя тайна, — ответила Милана и поднялась с места. — В общем, если с тобой всё в порядке, я могу идти. Увидимся на работе.

Странная она! Сорвалась с места, когда узнала что у меня беда, примчалась, а ведёт себя так, будто я ей безразличен. Вижу ведь, что это не так, но почему она меня отталкивает?

Я услышал как щёлкнул замок входной двери, но провалялся ещё минут пятнадцать, прежде чем собраться с силами и подняться.

С пробуждением организм активизировался и принялся требовать удовлетворения естественных потребностей, поэтому мне срочно понадобилось в туалет. А потом я понял, что умираю от голода.

На всякий случай проверил еду, хоть после испытал чувство стыда. Милана не спала перед ночной сменой, чтобы проверить моё состояние и принести еды, а я ей не доверяю. Хотя, о каком доверии может идти речь, когда она темнит? Да и события в жизни недвусмысленно дают понять, что не всегда человек с самыми добрыми намерениями является другом.

Весь следующий день я приходил в себя, а к вечеру выбрался в гости к Дмитричу, прихватив часть оставшихся фруктов. Дома его не оказалось, зато я нашёл его в будочке на входе.

— Что это ты принёс? Я ведь не в больнице лежу, чтобы енти твои апельсины да яблоки грызть, — хмыкнул консьерж, увидев меня в подъезде.

— Витамины! — заметил я. — Не в отварах, а живые. Осень скоро, а значит, организму нужна дополнительная поддержка.

— Ну, раз так, давай их сюда, — согласился мужчина. — Я хочу приятной новостью поделиться. Оно ведь верно говорят, что нет худа без добра. Твой случай такой переполох поднял, что управляющая компания была вынуждена свою железяку задвинуть, а меня восстановить в должности. Правда, демонтировать отказались, придётся мне с ней работать.

— Поздравляю! — улыбнулся я, радуясь маленькой победе одного человека с большой буквы.

— Но ты губу не раскатывай. Дружба дружбой, а порядок нарушать и водить кого попало не позволю.

— А Миланку-то ведь пропустили, — заметил я, припомнив консьержу случай с девушкой.

— Так ведь она прежде всего целитель. А ты в каком состоянии был? Тебе сейчас явно не до девушек. Но в целом я за тебя рад, хорошая она и с виду симпатичная.

— Да было бы чему радоваться, — в сердцах произнёс я.

— Ну, это дело молодое, сами разберётесь, — отмахнулся Дмитрич. — А ты чего по дому бродишь? Только не говори, что снова благодарить пришёл — мне эти все благодарности ни к чему.

— Да я вообще хотел поинтересоваться по поводу артефактов. Вы ведь в этом деле явно разбираетесь. Мне нужно прикупить нечто, что поможет обезопасить дом, да и самого себя.

— Слушай, а что у вас вообще за история вышла с этим типом? — сощурился консьерж.

— Да вообще на пустом месте не сошлись, — ответил я и вкратце рассказал о конфликте с Брюсовым-младшим.

— Не скажи! — покачал головой Дмитрич. — Это нам может показаться, что из-за мелочей, а знать устроена иначе и думают они по-другому. Вообще, если у тебя нет особого веса в обществе, или громкого имени, лучше держаться от них подальше. А что насчёт артефактов для дома, глазок я тебе дам, у меня валяется парочка без надобности, а вот остальное лучше поискать в толковых лавках.

— Если бы я ещё разбирался в них. Подсунут какую-нибудь дрянь по астрономической цене, а она ещё и нерабочая может оказаться.

— Есть у меня один человек на примете, он наверняка поможет, — оживился консьерж, будто вспомнив о чём-то важном. — У него мастерская на том берегу, улица Заречная, дом четыре. Скажи только, что от меня, иначе не примет. Он вообще особо не торгует, больше работает по прямым заказам, но для тебя сделает исключение.

— Благодарю! И снова вы меня выручаете, — расплылся я в улыбке.

— Ерунда, — махнул рукой Дмитрич. — А ты береги себя, думай головой и не лезь в опасные авантюры. Молодой ещё, неопытный, как бы не сгинул по-глупости. Кто тогда нас лечить будет?

Утром я встал раньше обычного. Было ещё темно, но спать совершенно не хотелось. Где-то за полчаса до выхода по лестнице протарахтел чемодан Мартынова. Выходит, Толик снова ездил в Привольск. Надо бы и мне как-нибудь смотаться, а то родные обидятся. Мне-то они совсем не родные, но как людям это объяснить? Наверняка скучают по сыну. И даже строгий отец, который старается держать себя в руках и не показывать эмоций, перед отъездом расчувствовался.

Чтобы не пересекаться с Мартыновым, и не идти до больницы вместе, я вышел чуть раньше, когда за Толиком только закрылась входная дверь. Я его знаю — он непременно задержится, чтобы принять душ и переодеться с дороги. Опаздывать из-за него я не собираюсь. Да и вообще общаться с ним не хотелось. Да, земляк. Да, мы приехали сюда вместе и они дружили с прежним владельцем тела, но назвать это дружбой язык не поворачивается.

В итоге Мартынов всё-таки опоздал на пересменку и получил нагоняй от Капанина. А как он думал? Такие люди ждут результата. Если ты не можешь его обеспечить, значит, больше не интересен.

— Дорофеев! Вот скажи, как ты это делаешь? — насупился заведующий, пристально посмотрев мне в глаза.

— О чём вы, Анатолий Яковлевич? — удивился я.

— Вот, полюбуйся! — мужчина взял какие-то листы и небрежно швырнул их на стол, поближе ко мне. — Другие получают жалобы в таком количестве, что я едва успеваю их разгребать, а ты уже вторую благодарность за месяц схлопотал. Благодарность! Понимаешь? Я вообще не думал, что сейчас их кто-то ещё пишет. А тут с губернской медицинской коллегии приходит письмо с просьбой отметить тебя. Скажи честно, ты специально просишь пациентов строчить эти письма?