Распределение (СИ) - Баранников Сергей

Я попытался подняться, но тут же сел обратно, потому как в ушах зашумело, а голова пошла кругом. Всё-таки я себя переоценил. Придётся ещё немного подождать, пока дар восстановит силы.

— Сиди, тебе лучше не вставать, — скомандовал консьерж. — Судя по всему, у тебя сотрясение, не хватало ещё упасть. Сейчас поищу у себя что можно приложить к ране.

— Не волнуйтесь, я сам справлюсь, — попытался я успокоить консьержа. Он и так здорово меня выручил, незачем ему лишние хлопоты.

— Ах, да! Ты же целитель, — вспомнил Пал Дмитрич. — Тогда у тебя тут огромное поле для работы.

Я уже запустил внутреннее зрение и сам успел убедиться. Да, придётся пару дней отлежаться, пока приведу себя в порядок. Хотя, обратиться в больницу не помешает для документальной фиксации повреждений, а то вылечу за пару-тройку дней все раны, попробуй потом докажи, что оно было. От вызова «скорой» я отказался, им и так хватает проблем, а остальное от меня уже не зависело.

— Полицию я уже вызвал, — сообщил консьерж. — Думаю, через пару минут будут здесь.

Действительно, хранители порядка сработали оперативно. Они допросили меня, потом Дмитрича, и осмотрели место преступления. Конечно, о дробовике консьерж благоразумно умолчал, но вот об остальном рассказал в точности как и было. Офицер ненадолго завис, когда услышал, что нападение совершил Станислав Брюсов.

— Вы с ним знакомы? — осторожно поинтересовался он.

— К сожалению, да. Он лечился в нашем отделении после автомобильной аварии. Всего несколько дней как выписали.

— Брюсов? — подхватил напарник офицера. — Это сын нашего градоначальника что ли?

— Он самый.

— И что вы с ним не поделили? Не станет же он просто так шататься по подъездам и нападать на людей.

— Думаю, нападение связано с конфликтом, который у нас возник, когда мы отказались тешить его самолюбие и становиться перед ним на колени. Он немного неуравновешенный и взбалмошный тип. Думаю, вы и сами в курсе.

— Ещё как, — прочистив горло, произнёс офицер. — В общем, протокол мы составим, потому как обращение зафиксировано, но рекомендуем сторонам конфликта прийти к соглашению.

— Замять дело хотите? — вмешался консьерж.

— Дать шанс сторонам примириться.

— Ну, это уж не вам решать, мириться сторонам, или отвечать виновным по всей строгости! — хищно ощерился консьерж.

Мне показалось, хранители порядка не особо хотели составлять протокол, но деваться было некуда. Сделав свою работу, они удалились. Единственное, что в больницу сходить не позволили, и вызвали «скорую».

— В вашем состоянии никуда идти не нужно, — объяснил мне комиссар. — Мы сообщили, что вы целитель, и у вас не срочный вызов, так что по поводу загруженности не волнуйтесь.

— Ты как? Встать сможешь? — поинтересовался консьерж, когда хранители порядка ушли. — Идём, у меня дождёшься своих коллег. Всё равно на пятый этаж к себе не вскарабкаешься, а сидеть на холодном полу — не самое приятное удовольствие. К тому же, сидеть придётся долго, потому как я их знаю, спешить на этот вызов они явно не будут.

— Пусть лучше жизни спасают, а мне уже ничего не грозит. Благо, спаситель нашёлся, — улыбнулся я.

— Ты сильно не радуйся, если этим мерзавцам зубы не обломать сразу, они непременно вернутся. И тогда уже все мои штуковины не помогут.

— Пал Дмитрич, а вы откуда это всё умеете? Только не говорите, что нашли, или в молодости увлекались. Подобные штуковины может делать только артефактор, а у вас такие мощные энергетические каналы и ядро, что можно не сомневаться в наличии дара.

— От вас, целителей, ничего не скроешь, — ухмыльнулся мужчина. — Да, есть у меня дар, и в своё время я вот этими руками не одну сотню артефактов собрал. Но не повезло оказаться в центре дворянских разборок. А кто у них крайний? Простолюдины! В общем, потерял работу, и хорошо, что вообще живой остался. Думал уехать куда, вот только кому я в таком возрасте нужен? Вот и работаю консьержем третий год. Точнее, работал, пока они эту железяку вместо меня не поставили.

— Вы явно лучше справлялись. Пока вы были на месте, порядок был. А только ушли, и вон что…

— Да ладно уж! — махнул рукой мужчина. — Это ведь я стены краской изрисовал, и лампочку тоже я разбил, чтобы доказать, что машинам пока рано смещать человека. Я ведь знаю как эти железяки устроены, поэтому обойти защиту мне ничего не стоило. Но сегодня лампочку не я разбил, ты не подумай. Это они, проходимцы, постарались, чтобы себя не выдать. Ну, ничего, и на их управа найдётся. После всего, что пришлось пережить, я эту аристократическую шваль на дух не выношу. А ты не раскисай, прищучим мы их так, что мало не покажется.

Оказалось, что консьерж жил в нашем подъезде, только на первом этаже. Его квартирка была не больше моей, но более обжитая. Хотя, хорошая хозяйская рука и свежий ремонт ей бы точно не помешали. На кухонном столе лежали какие-то детали и устройства, отдалённо напоминающие паяльник и микроскоп, а зал консьерж превратил в свой личный кабинет, где хранились расходники и незаконченные разработки. Даже представить не могу что он здесь конструировал. Надеюсь, ничего такого, отчего весь дом взлетит на воздух.

— Костя, подойди-ка сюда, — скомандовал Пал Дмитрич, выведя меня из состояния оцепенения. — Вот, возьми!

Мужчина протянул мне артефакт, который висел у него на шее.

— А как же вы?

— За меня не волнуйся, я с пустыми руками не останусь, — консьерж запустил руку за пазуху и вынул брата-близнеца того артефакта, только более потрёпанного. — Бери, тебе точно пригодится от таких негодяев. Благо, у меня оставались материалы.

— Пал Дмитрич, что вы, такая вещь тысяч пятьдесят стоит, если не больше.

— Гораздо больше, — ухмыльнулся мужчина. — Но ты носи и вспоминай Павла Дмитриевича Рудковского. Надеюсь, никогда не пригодится, но с нашей жизнью ни в чём нельзя быть уверенным.

— Я не могу принять такой ценный подарок.

— Ерунда! Зачем мне всё это богатство? — консьерж обвёл руками комнату, словно в ней лежали миллионы. — Сколько мне осталось? Лет пять? Десять? С собой это я всё равно не заберу.

— Благодарю!

Я запустил внутреннее зрение и попытался провести диагностику состояния консьержа, но в этот момент помутилось в глазах, и я поспешил сесть на табурет, стоявший прямо в коридоре. Всё-таки я пока не в том состоянии, чтобы лечить. Тут бы самого себя привести в порядок.

— А вот и целители пожаловали, — пробормотал консьерж, выглядывая в окно. — Надо же, оперативно работают! Ты сиди тут, а я их встречу.

Мужчина прихватил механизм, с виду напоминающий шахтёрскую коногонку и вышел в подъезд. Минут через пять он вернулся в сопровождении двух целителей. Женщине было лет пятьдесят, и она, без сомнения, была главной в бригаде. А рядом с ней неуверенно переминался с ноги на ногу молодой парень моего возраста. Младший целитель, как и я.

— Вы пострадавший? — задала женщина совершенно будничный вопрос.

— Как видите, — ответил я, поворачиваясь к ней затылком.

— Сиди ровно, сейчас осмотрим.

Женщине понадобилась всего минута для диагностики.

— Дела неважные, голубчик. Думаю, ты сам это понимаешь. Ушиб мягких тканей головы, рассечение, сотрясение головного мозга, повреждение кожных покровов в области шеи, гипоксия. А вообще, если анализировать состояние организма, то налицо все признаки удушья.

— До завтра оклемаюсь, — отмахнулся я, прекрасно понимая, что утром будет ещё хуже.

— Вот уж нет! — возразила женщина. — Сейчас мы окажем тебе первичную помощь, и ближайшие два дня ты пробудешь дома. Если всё будет в порядке, на третий день покажешься целителям в своей больнице, и можешь выходить на работу. Но если почувствуешь тошноту, головокружение, или обострятся другие проблемы, не валяй дурака и сразу вызывай «скорую».

— Идёт! — согласился я, понимая, что в противном случае меня упекут в больницу, а мне этого совершенно не хотелось.

Уже второй раз в новом теле я почувствовал себя пациентом. От рук женщины исходило приятное тепло, а в теле ощущалось лёгкое покалывание. Я едва не уснул, пока она наполняла тело энергией и использовала её для лечения. На самом деле, наверняка бы уснул, но жуть как хотелось проследить за её действиями. Может, почерпну чего нового?