Распределение (СИ) - Баранников Сергей

— Зачем мне это? Никаких преимуществ они всё равно не дают.

— Тогда я не понимаю как так происходит. Теперь ведь тебе и выговор вынести нельзя, потому как в коллегии решат, что я плохой руководитель, раз такого хорошего специалиста почём зря наказываю.

Ха! Выходит, польза от этих писем всё-таки есть. Краем глаза я увидел, что авторами писем были Сердюкова и Колгина. Вторая была явно под впечатлением, когда я провозился с ней после операции, помогая первый раз встать на ноги.

— Просто я отношусь к людям по-человечески, — объяснил я. — Многие говорят, что так нельзя, иначе быстро выгоришь. А я иначе не могу. Да и на человека особого попасть нужно, который умеет быть благодарным.

— Хочешь сказать, мы к людям плохо относимся? — насупился заведующий.

— Не следил, поэтому не могу ответить на ваш вопрос, а говорю только за себя.

— Как вы относитесь к путешествиям, Дорофеев? — неожиданно произнёс Капанин таким тоном, что не оставалось сомнений в его желании подготовить какую-нибудь подлость. После ухода Радимова и вступления на должность заведующего он устроил проблемы всем, кто тесно общался с Егором Алексеевичем.

— В целом, положительно, Анатолий Яковлевич. Всё зависит от того, куда ехать и с кем.

— О, компания у вас будет что надо, — елейным голосом произнёс он. — Такие же бездельники, собранные со всего города. Вы же не думаете, что адекватный заведующий отпустит незаменимых людей? Нет, толковые целители мне пригодятся здесь. А в ссылку поедете вы, Мокроусов-младший и Самошникова.

— В ссылку? — удивился я.

— Силами целителей нашего города должен быть организован выездной приём в отдалённых посёлках нашей губернии. Иными словами, каждая организация должна выбрать отщепенцев, без которых можно обойтись. Ложа руку на сердце, говорю как есть: я бы вас всех разогнал, оставив только старших целителей, но требуются только трое.

— А куда мы поедем? — зацепился я за главную мысль, отбросив в сторону попытки заведующего меня зацепить. К счастью, уже не пятнадцатилетний мальчишка, чтобы остро реагировать на такие выпады.

— Нашей больнице выпало осчастливить своим визитом Яшмань, Удильск и Новомихайловск. Ваши гастроли рассчитаны на восемь дней, после чего я буду ждать вас в отделении. Не скажу, что с нетерпением, но куда же вас деть?

Новость была не самой приятной. С другой стороны, почему бы и не поехать? Немного развеяться, да и от Капанина подальше. Не работа — а настоящий праздник. Но подозреваю, что не всё так просто.

Вечером, стоило мне вернуться со смены домой, у меня зазвонил телефон.

— Костя, узнал? — послышался в динамике бодрый голос Радимова.

— Разумеется, Егор Алексеевич!

— Вот и славно. А то я уж боялся, что забыл меня. Как там в отделении?

— Капанин зверствует, притесняет всех, кто с вами хорошо общался. А сейчас отправляет нас с Артёмом и Ниной в ссылку на север.

— Выездной приём? Слышал, — отозвался Радимов. — А ты как поживаешь? До меня дошли слухи, что ты попал в непростую ситуацию.

— Ерунда, к счастью, всё обошлось, — ответил я.

— Хорошо, что обошлось. Костя, я понимаю, что Капанин негодяй, и всеми силами пытается испортить тебе жизнь, но в данной ситуации он сам того не зная выбрал наиболее оптимальное решение для тебя. Действительно, будет лучше, если ты уедешь из города на пару дней, а ситуация с Брюсовым немного разрешится.

— А как она может разрешиться? Этот псих открыто напал на меня и едва не прикончил. Я такое не планирую спускать с рук.

— Уверен, Матвей Тихонович не даст ход этому делу. Можешь быть уверен, что через пару дней Стас всплывёт где-нибудь в Лондоне, а тебе поступит предложение, от которого будет сложно отказаться. Только не натвори глупостей. Аристократы в нашем мире — это сила, с которой приходится считаться. Можно решить вопрос дипломатическим путём и обернуть ситуацию в свою пользу. Надеюсь, ты не сглупишь. В любом случае, если ситуация обернётся серьёзной проблемой, звони мне, и я постараюсь помочь.

Я был благодарен Радимову за заступничество, ведь он не оставил меня, несмотря на то, что больше не работает в больнице. Но мне показалось, что он звонил именно из-за происшествия с Брюсовым.

— Егор Алексеевич, а какой ваш интерес в этом деле? — задал я прямой вопрос. — Я благодарен вам за помощь, но мне кажется, что вы позвонили явно не ради того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием.

— Костя, а я смотрю, с дипломатией у тебя совсем беда, — рассмеялся целитель. — Да, я мог бы сказать, что сам тебя попросил провести процедуру и втянул тебя в это дело, ведь окажись я рядом, ничего бы не произошло, но я буду честен с тобой. Брюсов-старший — хороший управленец и человек, которого я поддерживаю. Можно сказать, что мы относимся к одной силе, действующей в городе. Да, Стас порочит имя Брюсовых, но если не брать в расчёт этого болвана, они благородные люди и верные союзники. Именно поэтому я хочу, чтобы между хорошими людьми не было ссор. Нам хватает проблем с негодяями.

Выходит, я недооценил ситуацию. По неопытности я просчитывал конфликт интересов в масштабах больницы, а оказывается, что всё намного глобальнее. Теперь становится понятно почему Знаменский так легко отпустил Радимова и смирился с его уходом. Не удивлюсь, если главный целитель больницы относится к противоборствующей стороне, и сам благоприятствовал уходу Егора Алексеевича. Вполне может быть, у Капанина и Знаменского соответствующее отношение ко мне не столько из-за хороших отношений с Радимовым, сколько из-за желания поставить на место младшего целителя человека из своего окружения. Но я тогда совершенно не понимаю в чём моя вина, ведь в Градовец меня направили по распределению, а не по моей воле.

От такого количества мыслей у меня даже голова разболелась. Хотя, кажется, что сотрясение тоже внесло свою долю.

Так или иначе, пока я не знаю расклада сил и их целей, впутываться в противостояние не вижу смысла. Да и нет у меня никакого желания в это соваться. Буду делать своё дело и лечить пациентов, а сильные мира сего пусть бодаются друг с другом без моего участия.

— Я вас услышал, Егор Алексеевич, — ответил я.

Мне показалось, что звонок Радимова был своего рода подготовкой перед важным разговором, поэтому, когда по дороге на работу увидел у подъезда дорогой бронированный автомобиль, нисколько не удивился. Я попытался пройти мимо, но стоило мне покинуть подъезд, из машины вышел градоначальник.

— Константин Юрьевич, мне нужно переговорить с вами о случившемся, — безапелляционным тоном заявил Брюсов-старший. — Присядьте в машину, так мы сможем поговорить в комфортных условиях и без лишних свидетелей.

— Честно говоря, у меня нет желания садиться в вашу машину. Боюсь потом всплыть где-нибудь ниже по течению Светлицы.

— Не волнуйтесь, я даю слово чести, что с вами не случится ничего дурного, — попытался заверить меня Брюсов. — Есть свидетели, которые видят, как вы садитесь в мою машину, поэтому причинять вам вред явно не в моих интересах. Да и не из того теста я сделан, чтобы решать проблемы такими методами. Достаточно уже того, что сын натворил беды.

В этот момент хотелось сорваться на грубость и сказать, что раз ему нужно, это не мои проблемы, но я решил не дерзить лишний раз, прекрасно понимая, что передо мной градоначальник, а он не потерпит такого отношения. Эти аристократы совсем с цепи сорвались и плюют на закон. Если Стаса до сих пор не арестовали, на это есть свои причины. И потом, я помнил о предостережении Радимова. И всё же, желания общаться с этим семейством у меня не было.

— О чём нам с вами беседовать, Матвей Тихонович? Я считаю, что мужчину характеризуют его поступки, а вашим сыном было сделано достаточно, чтобы составить о нём представление. Если вам требуется моя помощь как целителя, приходите в больницу, потому как я частную практику не веду.

— Вот о поступках Стаса я и хотел поговорить, — сухо отозвался Брюсов.

Сейчас он производил впечатление не важного чиновника, а отца, которому приходится отвечать за проделки его сына.