Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр

— Ничего себе домик… — пробормотала она, разглядывая огромный особняк, ухоженный парк и идеальные газоны. — Я, конечно, знала, что ты граф, но одно дело знать, а другое — видеть. Это же настоящий дворец.

Лидия тоже с интересом осматривала архитектуру.

Я плавно затормозил у парадного крыльца и заглушил двигатель.

Не успел я открыть дверь, как на крыльце тут же появился Григорий Палыч. Дворецкий был одет в свой неизменный строгий костюм. Его лицо лучилось профессиональным гостеприимством.

Я вышел из машины и подошел к багажнику. Девушки тоже выбрались наружу, разминая затекшие ноги.

— Добро пожаловать, сударыни! — поприветствовал их Григорий Палыч с легким, почтительным поклоном. — Очень рады видеть вас в доме Громовых. Меня зовут Григорий Павлович, я управляющий. Если вам что-либо понадобится — обращайтесь ко мне в любое время.

— Здравствуйте, — Алиса улыбнулась ему своей самой располагающей улыбкой. — Спасибо большое.

— Добрый день, — сдержанно кивнула Лидия.

Я нажал кнопку, и крышка багажника плавно пошла вверх. Григорий Палыч тут же сделал шаг вперед, протягивая руки к чемоданам.

— Позвольте, Виктор Андреевич, я всё отнесу в комнаты, — суетливо произнес он, намереваясь ухватить сразу две тяжелые сумки.

Я мягко, но решительно перекрыл ему доступ, положив руку на ручку ближайшего чемодана.

— Не суетись, Палыч, — сказал я спокойно, вытягивая багаж наружу. — У тебя спина не казенная, а я парень крепкий. Сам донесу.

Дворецкий замер, растерянно моргая.

— Но, Виктор Андреевич… это же не по статусу. Моя работа…

— Твоя работа — следить за тем, чтобы в доме был порядок, — перебил я его, доставая вторую сумку и ставя ее на брусчатку. — Руки у меня не отвалятся от двух чемоданов. Ты лучше покажи дамам их комнаты, пусть располагаются и отдыхают с дороги.

Я подхватил багаж и направился к лестнице, всем своим видом показывая, что дискуссия окончена. Иерархия и аристократические замашки — это, конечно, прекрасно, но я не видел никакого смысла заставлять пожилого человека тягать тяжести, когда могу сделать это сам.

Григорий Палыч, тихо вздохнув, признал свое поражение.

— Как прикажете, — он развернулся к девушкам и сделал приглашающий жест. — Прошу за мной. Комнаты в западном крыле уже полностью готовы.

Мы вошли в просторный холл. Алиса с любопытством рассматривала высокие потолки, массивную хрустальную люстру и портреты на стенах. Лидия шла спокойно, хотя я видел, что и она впечатлена размахом.

— Располагайтесь, принимайте душ, — сказал я, ставя чемоданы у дверей отведенных им комнат. — Спускайтесь на кухню, когда будете готовы. Я попрошу Палыча сообразить нам какой-нибудь обед.

— Спасибо, Виктор, — сказала Лидия, забирая свою сумку. — Мы быстро.

— Можете не спешить, — я поднял руку, демонстрируя наши браслеты-артефакты. — Теперь у нас времени предостаточно.

Квартира Шаи была погружена в абсолютную тишину, которую нарушал лишь постукивания ногтей по экрану смартфона и карандаша о стол.

Шая разбирала особенности ритуала для разделения душ.

Работа продвигалась медленно, но методично. Древнеэльфийский язык не терпел спешки. Шая сверяла символы, выписывала спорные моменты на отдельный лист бумаги, анализировала контекст и только после этого формировала итоговый вывод.

Пока что ей все было предельно ясно. Архитектура ритуала оказалась на удивление логичной, лишенной той безумной жестокости, которой часто грешили человеческие трактаты по чернокнижию. Эльфийские мастера прошлого подходили к вопросу слияния и разделения психеи очень щепетильно.

Связь между душами Виктора, Алисы и Лидии представляла собой не канат, который нужно было разрубить топором, а скорее сложный эфирный узел. И этот узел требовалось аккуратно расплести, вытягивая нити по одной.

Для обеспечения этого процесса требовался внешний источник колоссальной мощности. Нужно было Место Силы, причем желательно помощнее. Обычный городской перекресток с легким фоном здесь не годился. И уж тем более не подходили всякие «цыганские ворота», которые в народе считали тоже Местом Силы, пусть и нечистой. А значит всякие склоненные друг к другу столбы тоже отпадали.

Потребуется найти настоящий природный или древний искусственный разлом эфира, где Мировая Энергия бьет ключом. Шая уже сделала мысленную пометку просмотреть закрытые архивы МВД на предмет подходящих локаций в Московской области.

А еще нужны были всякие потроха, которые она выписала себе в заметки на телефоне. Это требование поначалу вызвало у нее легкую брезгливость, но, вчитавшись в механику процесса, она поняла физический смысл. Свежая биологическая ткань животных, лишенная собственной сложной психеи, но сохраняющая остаточный витальный фон, должна была выступить в роли «громоотвода» или «губки».

В момент расплетения узла излишки энергии, которые неизбежно возникнут при разрыве магического контракта, впитаются в эту плоть, не обжигая живых участников ритуала. Обычные куриные или говяжьи субпродукты из гипермаркета вполне справятся с задачей.

Отдельный абзац, занявший почти целую страницу, был посвящен последствиям процедуры для участников. Шая переводила его с особой тщательностью, понимая, что Виктор обязательно спросит о рисках для девушек.

Результат перевода ее вполне удовлетворил. В побочных эффектах числилась слабость после ритуала, головокружение, тошнота и апатия. Организм неизбежно отреагирует на вмешательство в свою тонкую структуру. Несколько дней участники будут чувствовать себя так, словно переболели тяжелой формой гриппа. Но не более того. Никакого кровохаркания, бесконечной диареи, отказа внутренних органов или других тяжелых недугов не указывалось. Ритуал был безопасен для физической оболочки, при условии его правильного проведения.

Всё складывалось в понятную схему. Шая уже собиралась закрыть приложение с заметками и откинуться на спинку стула, чтобы дать отдых уставшим глазам, как ее взгляд зацепился за следующий абзац.

Это был блок текста, описывающий непосредственную роль «якоря» — человека, к которому были привязаны остальные души. В данном случае, роль Виктора Громова.

Шая нахмурилась, увеличив фотографию на экране смартфона.

Единственным непонятным эльфийке моментом было то, что шла речь о какой-то тени, которая должна быть подчинена человеком, к которому привязаны другие.

Текст гласил буквально следующее: «Держащий нити обязан усмирить свою Тень. Ибо в момент разъединения узла, когда эфир обнажается, Тень попытается поглотить освобождающиеся фрагменты чужих душ, приняв их за пищу. Воля Держащего должна стать железной клеткой для Тени, пока процесс не завершится».

Слово «Тень» в древнеэльфийском варианте было обозначено руной «Шел’энат». Это не имело никакого отношения к оптическому явлению, отбрасываемому физическими объектами при свете солнца. В магической терминологии этот символ обозначал нечто поглощающее, темную сингулярность, хищную пустоту.

Но при чем здесь Виктор?

Шая несколько десятков раз перечитывала абзац, и ей казалось, что она либо упускает контекст, либо неправильно переводит специфическую терминологию автора. В древних текстах часто использовались сложные аллегории. Возможно, «Тень» — это просто метафора базового человеческого эгоизма? Или описание подсознательного нежелания отпускать от себя подвластные души?

Эльфийка потерла виски, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от непонимания. Ведь с Виктором было все так же, как и в первый день их знакомства. Она видела его психею. Она была плотной, серо-фиолетовой, сформированной в результате его переселения в чужое тело, но в ней не было ничего откровенно демонического. От него не фонило какой-то агрессивной темной энергией и не…

Эльфийка осеклась.

Карандаш, который она машинально крутила в пальцах, замер.

В тишине квартиры вдруг стало как-то неуютно холодно. Память оперативного сотрудника, натренированная фиксировать и хранить любые нестандартные детали, услужливо подбросила воспоминание, которое Шая до этого момента списывала на собственное переутомление.