— В этом есть определенная логика, — сказал Николай. — Типа, от старого коня никто новых фокусов не ждет. Кстати, надо ли мне тебе говорить, чтобы ты обо всем этом нигде не распространялся, потому что официально мы ничего не знаем и это вообще не нашего отдела уровень?
— Не надо, — сказал Леха. — А куда мы сейчас едем?
— В гостиницу «Узбекистан», что на Рязанском проспекте, — сказал Николай.
— И что там?
— Убийство, разумеется. Группа экспертов выехала раньше нас, так что, скорее всего, первичное заключение нам выдадут сразу по прибытии.
— Но это же не наш парень?
— Нет, — сказал Николай. — Но Седьмой отдел не может себе позволить, чтобы двое оперативников гонялись только за одним убийцей.
* * *
Номер числился двухместным, но оказался совсем крошечным.
В угоду двухместности в него таки умудрились воткнуть две кровати, но так, что проход между ними оставался совсем узким, и если бы постояльцы в нем встретились, разойтись они могли бы только боком и впритирку. Сейчас посреди прохода возвышалась монументальная фигура Бореньки, с мрачным видом жующего кончик стилуса.
На кровати у дальней стены лежал какой-то сверток, накрытый белой простыней. В коридоре маялись двое оперативников из милиции и гостиничный администратор — немолодая уже женщина с усталым лицом.
— Что тут у нас? — поинтересовался Николай.
— Тебе не понравится, — сказал Боренька.
— Нас вызвали на убийство, — сказал Николай. — Я могу представить весьма ограниченное число вариантов, в которых мне в принципе могло бы понравится убийство.
— Ладно, я неправильно выразился, — сказал Боренька. — Тебе это особенно не понравится.
— Ты для этого простыней накрыл? — спросил Николай. — Чтобы продлить интригу?
— Нет, — сказал Боренька. — Ты поймешь, почему я так сделал, когда увидишь. Или посмотри.
Гриша протиснулся между кроватями, потом мимо шкафа, и вышел из номера, сразу увеличив его свободный объем чуть ли не вдвое. Николай вошел и заглянул под простыню, сразу же вернув ее на место.
— Сука, — сказал он. — Не думал, что когда-нибудь снова такое увижу.
— Все мы надеялись, что этого больше не произойдет, — согласился Боренька. — И реальность снова прокинула нас через… бедро.
— Да что там такое? — спросил Леха.
— Сам глянь.
Настала Лехина очередь протискиваться. Оказавшись рядом с кроватью, он поднял край простыни и ничего не понял.
— Кто-то украл мумию из музея палеонтологии?
— Нет, — сказал Николай.
А выглядело все именно так.
На кровати лежало то, что когда-то было человеческим телом. Высохшее, с истлевшими волосами, покрытое желтой пергаментной кожей. Глазницы глубоко запали, щеки ввалились, груди иссохли…
Леха поспешно вернул простыню на место, но был уверен, что и увиденные подробности будут еще долго стоять у него перед глазами.
— А будут какие-то пояснения для тех, кто не в курсе?
— Это Ярило, — сказал Николай. — Он вернулся.
— С прошлого эпизода прошло почти пятнадцать лет, — заметил Боренька. — Может быть, это не Ярило, а какой-то новый «бывший» с аналогичными способностями.
— И много ты знал о «бывших» с аналогичными способностями?
— Ни одного, но это не значит, что их не может существовать в принципе.
— Лучше бы кто-нибудь на самом деле мумию из палеонтологического музея украл, — вздохнул Николай.
— Ярило? — недоуменно спросил Леха.
— Этого в «школе» еще не проходят, — сказал Николай. — Если вкратце, то он «бывший» неустановленной категории, предположительно третьей с большим заделом на вторую, убийца и маньяк. И вот так обычно выглядят его жертвы.
— Какие у него способности?
— Он инкуб, — сказал Боренька. — Он соблазняет женщин и во время полового акта высасывает из них всю жизненную энергию. Тело на кровати хорошо рассмотрел?
— Достаточно.
— Это горничная, работаю… работавшая на этаже, — сказал Боренька. — Ей тридцать.
— Как опознали? — спросил Николай.
— По бейджику, — сказал Боренька. — Он там рядом на тумбочке лежал. Пока вы ехали, я его уже в вещдоки оформил.
— Это как-то можно подтвердить?
— Горничная пропала, — сказал один из местных оперов. — На рабочем месте ее нет, дома не появлялась.
— Этого мало.
— Тест ДНК займет некоторое время, — сказал Боренька. — И надо послать кого-нибудь в адрес, где она жила, чтобы расческу или зубную щетку изъяли. Лучше и то и другое сразу.
Николай повернулся к администраторше.
— На кого оформлен номер?
— Димитро Стоичков, инженер из Болгарской ССР, командировочный.
— Давно заселился?
— Позавчера. Копия паспорта у меня внизу.
— Кто обнаружил тело?
— Сменщица ее. Пришла, чтобы в номере убраться.
— Димитро, я так понимаю, со вчерашнего дня никто не видел?
— Ключ висит на месте, значит, утром он его сдал.
— Но не выписался?
— Нет. Если бы он выписался, мы бы номер пошли проверять.
— Но вещи свои забрал, — сказал Боренька. — Так что засаду в гостинице устраивать бесполезно.
— В розыск объявлять тоже, — сказал Николай. — Он давно уже не Димитро и не Стоичков, и к солнечной Болгарии никакого отношения не имеет.
— Но ты все равно объявишь, — сказал Боренька.
— Надо же хоть какую-то активность показывать, — вздохнул Николай.
— Ты же прошлый раз его дело вел?
— Не вел, но участвовал, — сказал Николай. — Я тогда стажером был.
— А я — младшим в экспертной группе, — сказал Боренька. — Ты ж понимаешь, что это дело скорее всего на нас и свалят?
— Весьма вероятно.
— Папу Карлу на место вызывать будешь? Все-таки ЧП городского масштаба.
— Надо бы, — сказал Николай. — Но давай сначала осмотримся по полной. Чтобы было о чем докладывать.
— Пока он доедет…
— Да, разумно, — согласился Николай, достал из кармана телефон и отошел в сторону. — Доброе утро, Карл Готлибович. Наш первый вызов, гостиница «Узбекистан», шестой этаж. Вероятно, Ярило. Да. Да. Жертва — горничная на этаже. Да. Понял. Да.
Николай убрал телефон в карман. Боренька с Лехой вопросительно посмотрели на него.
— Не приедет, — сказал Николай. — Спросил, есть ли тут что-то такое, чего он раньше не видел. Как будто где-то в принципе что-то такое есть.
— Видимо, чем-то более важным занят, — сказал Боренька. — Учитывая, кто вчера приехал в город.
— Вряд ли это как-то связано, — сказал Николай.
— Насколько я помню, в прошлый раз рассматривалась версия, что Ярило работает на вражескую разведку.
— Так-то мы англичан подозревали.
— А если совместная операция?
— Дельгадо скорее поцелует африканскую гадюку, чем будет сотрудничать с англичанами, — сказал Николай.
— Все равно это слишком подозрительное совпадение, — сказал Боренька.
— Подозрительное, — согласился Николай. — Но пока мы не установим связи, это все-таки совпадение.
— Ээ… — сказал Леха. — А почему мы стоим?
— Потому что мы в тихом отчаянии, — сказал Боренька. — Это ж Ярило. Черт знает, как его ловить.
— Для начала, надо бы копию паспорта внизу скачать, — предложил Леха. — Отпечатки в номере поискать, нет?
— А смысл? — тоскливо спросил Боренька. — Это ж Ярило.
— И что с ним не так?
— С ним все не так, — сказал Николай. — Это уникальная личность. Он не только инкуб. Он еще и метаморф.
— Какие параметры он может менять? — уточнил Леха.
— Любые. Внешность, рост, вес. Цвет волос, глаз, отпечатки пальцев и, возможно, даже рисунок сетчатки. Поэтому мы так и не смогли его найти.
— Он может скопировать какого-то конкретного человека?
— Разумеется, может.
— Что ему для этого требуется?
— Запас жизненной энергии, выкачанной из очередной жертвы, — сказал Николай. — Около двух часов времени. И все это у него было.
— Не понимаю, — сказал Леха. — Зачем было убивать напоказ, оставляя жертву там, где ее быстро найдут? Не разумнее было бы спрятать тело?
