Участь динозавров (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

— У нас сейчас более совершенные военные технологии, а встреча с одним скороходом стоила нам двенадцать человек, — сказал Леха. — А ведь до революции третью категорию и за аристократов-то не считали, так, мусор, расходный материал. Как же наши прадеды со всякими Трубецкими, Пожарскими и Одоевскими справлялись?

— Как-то справлялись, — пожал плечами Боренька. — Другое поколение. Железные люди со стальными… нервами. И то первые несколько дней все висело на волоске.

— Я иногда думаю, насколько проще было бы жить в мире, где нет аристократов, — сказал Леха.

— Когда-нибудь мы их дожмем, — сказал Боренька. — Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе…

— Да я не об этом, — сказал Леха. — Я имею в виду, насколько все было бы проще, если бы их вообще никогда не было. Скольких войн нам тогда удалось бы избежать…

— Если бы у бабушки были колеса, это была бы не бабушка, а бронетранспортер, — сказал Боренька. — Вот тебе мое экспертное мнение, можешь его к делу пришить. А вообще, есть теория, что дожимать их нам даже не придется.

— Типа, мир, дружба, жвачка?

— Типа нет, — сказал Боренька. — Просто сила постепенно уходит из нашего мира, и есть ненулевая вероятность, что в ближайшей исторической перспективе, до которой мы с тобой тоже, понятное дело, не доживем, она уйдет вовсе. Чуваки из пятой и четвертой категории рождаются не только у нас, это общемировая тенденция, и даже если среди родителей затесалась честная единица, это еще не гарантирует, что потомок хотя бы во вторую категорию угодит. Великие дома тоже мельчают.

— И как это объясняется? — поинтересовался Леха. — У нас-то понятно, мы первую-вторую категории либо выбили, либо выдавили за границу, и здесь остались только слабейшие, и со временем кровь все сильнее размывается. А у них-то почему?

— На данной стадии наука это никак не объясняет, — сказал Боренька. — Мы просто наблюдаем и фиксируем. Вот, возьмем недавний случай с семейством Морганов. Потомственные пираты, покорители морей, повелители стихий и все такое, в свое время парусные флотилии без ветра через океан водили. Самый свежий Морган, ему в этом году двадцать один исполнился, прошел инициацию и получил всего лишь третью категорию, хотя папочка евонный — чистая беспримесная единица и мамочка на двоечку.

— Не слышал, — честно признался Леха.

— Потому что это закрытая клановая информация, которую они стараются не афишировать от слова «абсолютно секретно», но Первое управление до нее добралось, — сказал Боренька. — Из последних это самый показательный случай, но отнюдь не единственный.

— Обнадеживающая тенденция, — сказал Леха.

— Так-то оно так, — согласился Боренька. — Но у этой монетки есть и обратная сторона. Они ведь тоже прекрасно понимают, что их время уходит, и сильнее они уже вряд ли станут, так что если они таки решатся на нас прыгнуть, это должно случиться именно на протяжении жизни нашего поколения. Потом шанс будет упущен безвозвратно, и исход противостояния определят совершенно другие факторы. Уже не так оптимистично звучит, правда?

— Хочешь сказать, что война неизбежна?

— Нет, — сказал Боренька. — Вовсе нет. Не факт, что они решатся, потому что танковые клинья, ковровые бомбардировки и ядерное сдерживание никто не отменял. Я хочу сказать, что если они таки решатся и война в принципе будет, то начнется она в течение следующих десяти-двадцати-тридцати лет.

— Умеешь ты обнадежить, — сказал Леха.

— Наше дело — диагностировать, — сказал Боренька. — Мы диагностируем, вы разгребаете, такое вот разделение обязанностей.

— Да вы такое надиагностируете, мы потом всем комитетом не разгребем, — сказал Леха.

— Тут уж кто на что учился, — сказал Боренька. Он вытащил из кармана завибрировавший телефон, приложил к уху, выслушал несколько коротких фраз и выражение его лица сразу изменилось на серьезное и сосредоточенное. — Выезжаю.

— Что стряслось? — спросил Леха, когда эксперт убрал телефон от лица.

— Теракт в метро, — сказал Боренька. — Взрыв на станции «Площадь Ногина», количество жертв устанавливается. Хорошо хоть, еще не час пик, и людей было не так много.

— А мне не позвонили, — сказал Леха.

— Тебя на это и не дернут, там взрывное устройство, это не по вашему профилю, — сказал Боренька. — А экспертов вечно не хватает, поэтому зовут всех.

Он убежал в лабораторию за своим выездным чемоданчиком, а Леха уткнулся в компьютер. Взрыв произошел буквально вот только что, и в сеть еще не просочилось никаких новостей, поэтому он сидел и машинально обновлял ленту с хроникой происшествий каждые тридцать секунд.

А что если это Ярило? В прошлый раз он не пользовался взрывными устройствами, а вот в позапрошлый — пользовался. Пару дней назад он прибыл в город, вчера — убил женщину, а сегодня… Мог это быть он?

Или это просто совпадение, и скоро какая-нибудь радикальная группировка возьмет на себя ответственность за этот взрыв?

Или надо смотреть в другую сторону и искать испанский след? Ведь умозрительно связать это с визитом генерала Дельгадо не сложнее, чем с возвращением Ярило. А если…

И тут Лехе в голову пришла совсем уж безумная мысль, он плюнул на новостную ленту и ввел в поисковую строку совершенно другой, никак не связанный с сегодняшними событиями запрос.

Николай вернулся в комитет в девять часов вечера и сильно удивился, застав Леху на рабочем месте.

— Ты-то чего здесь? — поинтересовался он, усаживаясь за свой стол и включая компьютер. — Никто дома не ждет?

— Нет, — сказал Леха.

— Собаку заведи.

— А кто ее выгуливать будет, пока я на работе?

— Тогда женись, — сказал Николай. — Жена будет и собаку выгуливать, и тебя после дежурства ждать.

— Я пока еще не встретил ту самую, — сказал Леха.

— Открою тебе страшную правду, — сказал Николай. — Если ты будешь сидеть здесь, ты ее и не встретишь никогда.

— А ты почему не дома?

— Потому что мне надо отчет написать, — сказал Николай. — А потом я сразу и поеду.

— Как будто твой отчет не может до завтра потерпеть.

— Не может, — вздохнул Николай. — Ибо кто знает, что ждет нас завтра. Третий отдел, кстати, вообще сегодня домой не пойдет, они еще и отпускников вызывать начали.

Третий отдел занимался антитеррором, неудивительно, что у них там сейчас все на ушах стоят. Прошляпили взрывное устройство в центре Москвы, допустили гибель людей… Генералу Шепелеву уже звонили из Кремля, и обещали звонить каждые два часа, пока он не выдаст результат расследования.

Разумеется, генерал спустил кремлевский гнев вниз по командной цепочке, вздрючив начальника Третьего отдела полковника Колокольцева, а тот уже пошел дрючить всех сотрудников на своем этаже. Днем Леха спускался в буфет, так что более-менее был в курсе того, что происходит у соседей.

— Шестеро погибших, двадцать пять раненых, из них трое в реанимации и за их жизнь борются врачи, — сказал Николай. — Взрывное устройство сработало на станции. Говорят, если бы террористу удалось пронести его в поезд, жертв было бы больше на порядок.

— Террорист погиб?

— Не похоже, — сказал Николай. — Взрывное устройство было размещено в спортивной сумке, которую оставили под скамейкой, погибшие, на первый взгляд, вне подозрений, но их биографии сейчас тщательно проверяют. На станции работал милицейский патруль, возможно, они его спугнули, и он, занервничав, оставил сумку в первом попавшемся месте, а не попытался пронести в вагон. К сожалению, один из милиционеров погиб, а второй как раз в реанимации, так что опросить их в ближайшее время у нас не получится.

— Откуда столько информации? — полюбопытствовал Леха. — Тебя же тут целый день не было.

— На лестнице с ребятами из Третьего пересекся, — объяснил Николай. — Они на перекур сбежали, вот и ввели меня в курс дела. Эксперты сейчас пытаются воссоздать схему устройства и установить происхождение взрывчатки. Думаю, уже этим утром мы будем знать больше.