Участь динозавров (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

— Хорошо бы, — сказал Леха. — А что там в дивизии?

— Все глухо, — сказал Николай. — Прорыва не случилось, мы все еще топчемся на одном месте. Если убийца не один из них…

— Не один, — сказал Леха. — Я трижды все фотографии пересмотрел, ничего похожего.

— Ты еще завтра съезди и вживую на них посмотри, вдруг что.

— Сделаю, — сказал Леха. Ему не хотелось терять полдня на эту поездку, но он понимал, что отвертеться не получится. Это надо сделать хотя бы для очистки совести старшего товарища. — Но я бы на твоем месте сильно на это не рассчитывал.

— Это очень плохо, — сказал Николай. — Это очень разные люди. Кто-то учится, кто-то работает, кто-то из детдома, кто-то из полной семьи, и нет ни одного стороннего мотива, из-за которого кто-то мог бы захотеть убить их всех. Единственное, что их связывает, это чертов список, и если убийца не один из них, я понятия не имею, в какую сторону нам копать.

— А ты не рассматривал возможность, что Абашидзе в этот список кого-то не включил?

— Маловероятно, — сказал Николай. — Когда Папа Карло давит на людей, люди обычно ничего не утаивают и вспоминают все до мельчайших деталей. А ты чего здесь сидишь?

— Проверяю одну теорию как раз по этому делу.

— И что за теория? — заинтересовался Николай.

— Довольно безумная, — признался Леха. — Настолько безумная, что я не буду о ней говорить, если не найду подтверждения.

— Ты же понимаешь, что если бы мы сейчас были в боевике про шпионов, то после этих слов с тобой обязательно должно случиться что-то нехорошее, что помешает тебе поделиться своими соображениями? Не боишься, что пойдёшь домой и тебя трамваем собьет?

— Хорошо, что мы не в боевике про шпионов, — сказал Леха. — К тому же, я не собираюсь идти домой, пока тут со всем не закончу. Папа Карло, кстати, тоже до сих пор не ушел.

— Он несколько раз в неделю вообще здесь ночует, — сказал Николай. — Но это не тот пример, которым тебе стоит вдохновляться. У него, по сути, кроме этой работы ничего и нет.

— Так ему, похоже, больше ничего и не надо, — сказал Леха.

— Сейчас уже, наверное, да. Но это явно не то, к чему нужно стремиться.

Николай придвинул к себе клавиатуру и застучал по клавишам. Леха вернул руку на мышь и продолжил скроллить и переключать страницы. И часам к двенадцати, когда Николай уже закончил с отчетом и ушел домой, Лехино упорство оказалось вознаграждено.

Он увеличил изображение, посмотрел на экран, желая убедиться, что не ошибся. Похоже, что нет.

Он был уверен, что не ошибся, и его безумная теория подтвердилась. Все оказалось слишком просто, настолько просто, что в это было сложно поверить. Словно он действительно оказался героем какого-то боевика про шпионов, причем даже не первосортного.

Леха скопировал файл и отправил его на принтер. Пока машинка бодро жужжала, распечатывая изображение и полстраницы текста, Леха уставился в окно.

Вот результат, подумал он, но почему-то он меня совершенно не радует. И, самое главное, непонятно, что мне с этим результатом теперь делать.

Он вышел в коридор и увидел полоску света, пробивающуюся из-под двери кабинета Бунге. Папа Карло все еще был на службе, поэтому ответ на вопрос «что делать?» нашелся сам собой.

Поделиться своими соображениями с начальством и пусть теперь у него голова от возможных последствий болит. Не зря же Папа Карло полковничью зарплату получает…

Глава 22

Бунге спал, развалившись в своем кресле и закинув ноги на стол, прямо рядом с включенной настольной лампой с зеленым абажуром.

Когда Леха постучал, он не проснулся, но стоило молодому сотруднику повернуть дверную ручку и толкнуть дверь от себя, как Бунге открыл один глаз и помахал рукой.

— Входи, — сказал он. — У тебя, наверное, что-то очень важное, если в половине первого ночи ты все еще здесь.

— Да, — сказал Леха. — Важное. Вот.

Он положил распечатку на стол Бунге, рядом с зеленым кроссовком. Бунге зевнул и взял бумажку.

— Ничего не вижу в полумраке, — сказал он. — Включи верхний свет, лейтенант.

Лехе потребовалось несколько секунд, чтобы найти выключатель. За это время полковник окончательно проснулся, сунул в уголок рта зажженную сигарету и потянулся к ящику стола, в котором был спрятан коньяк.

— Будешь? — спросил он у Лехи. — Если будешь, то неси стакан, у меня лишней посуды нет.

Леха на мгновение подумал, что распитие спиртных напитков в начальственном кабинете посреди ночи может неплохо отразиться на его карьерном росте, но все же покачал головой.

— И это правильно, — сказал Бунге, наливая себе сразу полстакана. — Чекист должен быть трезв, собран и насторожен. И еще руки у него должны быть длинные.

— Чистые, — машинально поправил Леха.

— Это в каком-то идеальном мире, — сказал Бунге, глотнул коньяка и вгляделся в фотографию, которую принес Леха. — Предполагается, что я должен его знать?

— Там на обороте написано, — сказал Леха.

Бунге перевернул бумажку, подслеповато сощурился, разглядывая мелкий шрифт.

— Диего Альварес, третий секретарь испанского посла, — прочитал он. — Нет, наверное, не должен. Должность стопроцентно шпионская, но это не по нашего отдела части. И что с ним?

— Именно его я видел в подъезде перед убийством Павла Ландышева, — сказал Леха. — В куртке Мосгаза.

— Понятно, — сказал Бунге и бросил распечатку на стол.

— Вы не удивлены?

— Нет, — сказал Бунге. — Меня не удивляет очевидное.

— Так вы знали?

— Без персоналий, разумеется, — сказал Бунге. — Но в какой-то момент стало очевидно, откуда у всего этого ноги растут.

— И что мы теперь будем делать?

— С чем?

— Ну вот хотя бы с ним, — Леха ткнул пальцем в фотографию Альвареса.

— Ничего, — сказал Бунге.

— Как ничего? — удивился Леха. — Или вы думаете, что я ошибся?

— Нет, — сказал Бунге. — То, что мы ни на одном месте убийства так и не нашли отпечатков убийцы, говорит о работе профессионала, а у испанцев очень неплохая школа ножевого боя. Кроме того, это логично — они знали все о «Пере орла» и его членах из первых рук, потому что Абашидзе работал на них. Мотивы — это дело десятое, но я уверен, что и здесь мы сможем что-нибудь придумать.

— И все же, мы ничего не сделаем? Даже с конкретным исполнителем?

— А что мы с ним можем сделать? — спокойно спросил Бунге. — Во-первых, у него дипломатический иммунитет. Во-вторых, у нас нет доказательств. Ты его видел, ну и что с того? Это твое слово против его. Ты скажешь, он там был, он скажет, что не был, в посольстве его, разумеется, прикроют и нарисуют неопровержимое алиби. Обострение международных отношений на ровном месте нам точно не нужно, да никто нам и не позволит их обострить.

— Я не понимаю, — признался Леха.

— Садись, лейтенант, — сказал Бунге. Он допил коньяк, вернул стакан на стол и снова его наполнил.

Леха подвинул стул и сел напротив.

— Подумай вот о чем, — сказал Бунге. — Третий секретарь при посольстве — должность довольно серьезная, это тебе не мальчик на побегушках. Он — шпион, прошедший специальную подготовку, которая стоила испанцам уйму денег. Зачем им рисковать? Почему не подрядить на это дело исполнителя со стороны? Или хотя бы не поручить убийства кому-нибудь из охраны посольства или обслуживающего персонала, благо, они там через одного на разведку работают?

— Почему? — спросил Леха.

— Потому что они знали, что в какой-то момент мы выйдем на убийцу, — сказал Бунге. — Вот как ты на него вышел?

— Решил проверить списочный состав испанского посольства.

— А что навело тебя на эту, вне всякого сомнения, светлую мысль?

— Я точно не знаю, — сказал Леха. — Просто оно как-то очень кучно все пошло. Эти убийства, возвращение Ярило, визит Дельгадо, взрыв в метро… Я подумал, что тут может быть какая-то связь, и решил проверить.

— Кто-то называет это чутьем, — сказал Бунге. — Я называю это «ткнул пальцем в небо и угадал». Что, кончено же, твоих заслуг не отменяет.