Торговец Правдой 3 (СИ) - Стародубцев Денис

В его крике была просто истерика, паника. Нужно было действовать, так как ситуация выходила из-под контроля.

Я приблизился к Владимиру Николаевичу, наклонился к его уху и прошептал:

— По-другому он не заговорит. Я их выгнать отсюда не смогу. Вы же видите, он дрожит и боится, а в текущей ситуации у нас каждая минута на счету. Нужно действовать, и настала ваша очередь сделать правильный ход.

Министр замер, тяжело вдохнул и выдохнул. Когда он открыл глаза, в них была только решительность, и он сказал:

— Гриф, Факел, Вам придется выйти из комнаты и оставить нас одних. Подождите в коридоре, я вас позову, когда все закончится. Вопросы?.

— Понял, — Гриф сделал шаг к двери, потом обернулся. — А можно мне отойти ненадолго? — спросил он у Владимира Николаевича.

— Куда собрался в такое время?

— Да что мне тут в коридоре как вертухаю стоять, вас сторожить⁈ Схожу пока в столовую, кофе попью, а то после этого гребаного стадиона голова не варит совсем, — ответил ему Гриф.

И в этот самый момент, глубоко в груди, метка дала отчетливый импульс. Гриф солгал! ЭТОТ СУКИН СЫН СОВРАЛ! На простой, бытовой, ни к чему не обязывающий вопрос про кофе он соврал! Но зачем он это сделал? Что скрывает эта мелкая, никчемная ложь? Теперь ситуация в целом поменяла свое направление. ОПАСНОСТЬ. Именно это слово кричало внутри моей головы.

Владимир Николаевич был слишком сильно занят Митяем, да и он никак не мог почувствовать эту ложь, поэтому сказал:

— Ладно, ладно. Идите, будьте на связи, вы мне скоро понадобитесь!

Гриф и Факел вышли. Дверь закрылась с тихим щелчком. Министр повернулся к Митяю, готовый продолжить допрос, но я резко схватил его за локоть и слегка отвел в сторону.

— Владимир Николаевич, — прошептал я, чтобы пленник нас не слышал. — Вы мне доверяете? Только не спрашивайте, к чему этот вопрос! Да или нет?

Он нахмурился, потом выдернул руку.

— С чего вдруг такие идиотские вопросы в самый неподходящий момент, Алексей? Кончай дурака валять! Давай продолжим допрос и закончим уже с этим!

— Скажите прямо сейчас! Доверяете вы мне или нет? — я не отступал, продолжая давить на него.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Ну… Допустим, доверяю. Точнее, доверял! Пока ты у меня всякую херню не начал спрашивать! В чем-дело то? Хватит уже ходить вокруг да около! Выкладывай!

— Тогда у нас… — я понизил голос еще больше, хотя казалось бы, куда тише шепота? — … очень большие проблемы! Гриф только что солгал, когда рассказывал про кофе! Зачем?

Лицо Владимира Николаевича изменилось. В нем промелькнуло недоверия ко мне.

— Ты абсолютно в этом уверен? — прошипел он сквозь зубы.

— Так же уверен, как в том, что ваша дочь — самая красивая девушка во всей Российской Империи!

Он кивнул, один раз. Он мне поверил.

— Рискнем. все равно вариантов других нет. — прошептал он. — Действуем тихо, нужно понять, куда он сорвался. Позови сюда своих друзей!

Через пару минут Сашка и Артемий уже стояли перед нами.

— Ваша задача номер один. Он, — почти незаметный кивок в сторону Митяя, который вообще не понимал, что за херня тут происходит⁈ — Этой парень должен остаться в полной сохранности. Ничего с ним не должно случиться. Ни одна муха к нему не подлетит, капля воды не попадет! Ни из ваших рук, ни из чужих. Понятно?

— Так точно! — ответил Сашка, Артемий же просто кивнул.

Мы с министром вышли в коридор. Факел стоял у дальнего окна, курил, Мы двинулись по коридору к жилому блоку, где располагались комнаты оперативников на период операции. Дверь в комнату Грифа была не заперта, лишь прикрыта. Мы замерли у нее, затаив дыхание.

Сначала тишина. Потом приглушенный, но отчетливый голос. Он говорил по магофону.

— Алло? Да, есть информация! Ну, короче, этот ваш фраер как-то слишком быстро сдался. Впервые такое, обычно все держатся, а это не выдержал давления. Да, хрен знает, что с ним случилось. Сначала вроде все отрицал, а потом херак — размяк. Молодой выскочка этот, Алексей, зашел к нему, что-то сделал, и он тут же раскололся как орех. Короче, это уже не важно, у меня только один вопрос: что делать-то дальше со всем этим будем? Он точно про меня не знает? Ладно, хорошо! Но сейчас он узнает ваше местоположение, князь. Что прикажете? Убить? Понял, соглашусь! Будет сделано, Ваше Высочество, дайте мне несколько минут. До связи!

Предательство! И ведь не кто-то из рядовых солдат! Крыса сидела самом сердце операции и пользовалась максимальным доверием. Владимир Николаевич стоял неподвижно. Только кулаки, сжатые по бокам, дрожали от напряжения.

Из-за двери послышались шаги. Разговор был окончен. Дверь открылась, и Гриф вышел. Его лицо было привычно-спокойным, маской абсолютного профессионала. Он увидел нас, стоящих в коридоре, и на долю секунды замер. В его глазах не было ни удивления, ни вопроса «что вы здесь делаете?». Он все понял.

Я не стал ждать, пока этот ублюдок сделает ход первым. Моя правая рука в «Громовой лапе» взметнулась вверх и ударила его плотным разрядом молнии прямо в ногу.

Он не закричал. Его тело затряслось в конвульсиях, ноги подкосились, и он рухнул на колени, тяжело ударившись о бетонный пол. Запах горелой ткани повис в воздухе.

Но Гриф был не простым рядовым сотрудником, он был одним из лучших. Боль уже давно не пугала его. Владимир Николаевич сразу же набросился на него сверху и начал избивать. Это не были полицейские приемы задержания. Это было настоящее избиение. Каждый удар его тяжелого кулака сопровождался хриплым, сдавленным выкриком, вырывающимся из самой глубины души министра.

— Ах ты… Сукин сын! — удар в челюсть, слышен хруст. — Я тебе доверял как брату! — удар в висок. — Я тебе жизнь, сука ты поганая, не раз спасал! — удар в солнечное сплетение. — Ты моих ребят хоронил вместе со мной! — удар, удар, удар. — А ты… Ты — крыса! Ты их всех… На смерть отправил! Ты столько людей погубил, мразь!

Он мог его убить, а это недопустимо со стороны министра. Пришлось вмешаться мне. Я подошел сзади, обхватил Владимира Николаевича руками под мышки, сжал в замок и оттащил, прижав его спиной к холодной бетонной стене. Он пытался вырваться, его дыхание было хриплым.

— Хватит! Владимир Николаевич! Остановитесь! — кричал я ему прямо в ухо. — Он нам нужен и еще пригодится! Живым! Живым он нам нужен! Слышите? Вы же его сейчас просто убьете!

Постепенно дикая сила стала иссякать, и он остановился.

Гриф лежал на полу. Его лицо было превращено в кровавое, опухшее месиво. Нос сломан, губа разорвана, один глаз заплыл, но другой глаз, единственное, что еще могло двигаться, был открыт, им он смотрел на нас. В этом взгляде не было и тени раскаяния.

Мы подняли его и потащили обратно в комнату, приковали наручниками уже не к трубе, а к массивной чугунной батарее отопления, вделанной в стену. Выглядело все это очень надежно. Владимир Николаевич, все еще тяжело дыша, вытер окровавленные руки о штаны. Он смотрел на Грифа.

— Будем допрашивать этого мудака прямо здесь и сейчас. Пока он еще в сознании и может разговаривать. За будущее я не ручаюсь!

Я подошел к Грифу, присел перед ним на корточки. Мои «Громовые лапы» тихо потрескивали перед его лицом

— Ну что, стратег? — спросил я тихо. — Все продумал до мелочей, кроме того, что тебя расколют на ровном месте. Давай рассказывай все, что знаешь про Волкова.

Гриф медленно, с трудом, через боль, сплюнул на пол сгусток крови и осколок зуба. Потом поднял голову вверх и улыбнулся. Кривая, страшная, растянувшая его разбитую губу улыбка.

— А вот… Нихера… Я вам не скажу, идиоты. Буду бесполезным для вас, и точка. Вы можете меня убить. Это даже… К лучшему. Ну или пытать… Только вам это ничего не даст! Нас… оперативников империи, учили не воспринимать боль…

— Ну, если бесполезным, — мой голос оставался спокойным. Я редко когда переходил на истерику в такие моменты. — ТО зачем ты нам вообще нужен, и правда? Мертвая крыса никому не интересна.