Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс

— Отличная идея, — одобрительно кивнул я. — Помощь опытного мага природы не помешает. Так что произошло в доме Корбуна?

— Один из работников оказался поддельным, — радостно объявил Фома. — Я его сразу приметил. Руки белые, холёные, не знает, как грабли держать. Работать он и не пробовал, всё ходил за мной и расспрашивал насчёт выставки.

— Ты узнал, кто он такой, и что ему нужно? — нахмурился я.

— Нет, — безмятежно ответил домовой. — Выставил его за ворота, и всё. Так он на собственном мобиле уехал. Какой же это работник?

Я разочарованно присвистнул, а Фома преспокойно затолкал себе в рот ещё один блин.

После ужина я предложил дому сыграть партию в шахматы, но не тут-то было. Дом ответил мне смущённым импульсом, который я истолковал как сожаление. Не трудно было догадаться, что он всё ещё играет с Олегом.

— И правильно, — подбодрил я свой особняк. — Мальчику нужна поддержка, а я и без того найду, чем заняться.

Наконец, мы с Лизой собрались ложиться спать. Я расстегнул манжеты рубашки, и вдруг в моем сознании закричал испуганный голос:

— Господин Тайновидец, помогите! Они подожгли дом! Хотят убить нас!

Я узнал голос мастера невезения и застыл на месте.

— Где вы?

— В квартале Разбитых Статуй, рядом с продуктовой лавкой! — в панике прокричал Косогоров.

Затем он надсадно закашлялся, как будто ему в горло попал дым. И вдруг исчез из моего сознания.

Глава 25

Я снова попытался докричаться до Косогорова, но он не ответил. И тут на Левом берегу пронзительно взвыли сирены пожарных мобилей.

Я бросился к окну. В темноте за рекой слабо дрожало огненное зарево. Насколько я мог разобрать, горело в квартале Разбитых Статуй.

— Что случилось, Саша? — с тревогой спросила Лиза.

— Косогоров попал в беду, — коротко ответил я. — Мне надо туда.

Мысль работала быстро и чётко. Добираться на мобиле слишком долго, нужно идти через магическое пространство.

— Где ключи от твоей мастерской? — спросил я у Лизы.

— В кабинете, в верхнем ящике стола. Я с тобой!

Лиза потянулась за одеждой, но я остановил её:

— Останься дома, пожалуйста. Мне так будет спокойнее.

Спускаясь по лестнице, я послал зов Никите Михайловичу:

— Косогоров в беде. Он в горящем доме, где-то в квартале Разбитых Статуй. Я сейчас буду там.

Зотов что-то ответил, но я уже не слушал. Нашарил в ящике стола ключи от мастерской Лизы, взялся за ручку двери, закрыл глаза и представил себе комнату на втором этаже — почему-то её я запомнил лучше всего.

А потом открыл дверь и шагнул вперёд.

Магия сработала безукоризненно — я оказался в квартале Разбитых Статуй.

Магические лампы под потолком запоздало отреагировали на моё появление, и комната наполнилась приглушённым светом.

За стеной оглушительно выли сирены, из приоткрытой форточки тянуло дымом, слышался треск полыхающего дерева.

Горело где-то совсем рядом.

Я сбежал по лестнице вниз, в тёмную мастерскую. Шарахнулся в темноте от статуи барона Корбуна, выругался вполголоса, нащупал замочную скважину и выбежал на улицу.

Пожар полыхал совсем рядом. Пламя уже пробилось через крышу двухэтажного дома. Оглушительно щёлкала раскалённая черепица, звонко лопались стёкла, стропила с жутким треском умирали в огне.

Искры фонтаном взлетали в тёмное небо и сыпались в сад. В окнах окрестных домов плясали зловещие багровые отсветы.

На улице я увидел три пожарных мобиля. Маги Воды в медных шлемах слаженно и без суеты пытались потушить пожар. Они обрушивали на пламя водяные потоки, но огонь не сдавался. Вода прибивала его к земле, но он недовольно шипел, клубился горячим паром и вспыхивал в другом месте.

За спинами пожарных стоял брандмейстер с медными лычками на отворотах грубой брезентовой куртки. Он внимательно следил за тем, как работает его команда.

— Там люди! — крикнул я, подбегая к брандмейстеру. — Надо их вытащить!

Брандмейстер только качнул головой.

— В дом не войти, слишком поздно. В сторону, ваша милость!

Небритый подбородок брандмейстера был измазан сажей. Я едва расслышал его слова за гулом огня.

Зотов появился на месте пожара только через десять минут. Мобиль он оставил прямо посреди улицы и подошёл ко мне.

— Полиция уже прочёсывает квартал, — сквозь зубы сказал он. — Ищут поджигателей. Но если они не дураки, то уже успели скрыться. Будем опрашивать жителей соседних домов. Возможно, они заметили поджигателей.

Никита Михайлович недовольно кивнул на окна доходного дома на другой стороне улицы. За стёклами маячили испуганные и любопытные лица.

Брандмейстер заметил Зотова и подошёл к нам.

— Дом не спасти, — отрывисто сказал он. — Нужно ломать стены, чтобы прибить пламя к земле. Отойдите подальше.

— Огненные демоны! — выругался Никита Михайлович.

Мы отступили к ограде.

Брандмейстер повернулся к своим подчинённым и зычно крикнул:

— В стороны!

Пожарные мгновенно попятились. Потоп ненадолго прекратился, пламя получило передышку и вспыхнуло с новой силой.

И тут я увидел, как работает мощная магия Земли.

Брандмейстер вскинул руки к небу, а затем с силой опустил их. Невидимая чудовищная тяжесть обрушилась на стены сверху — брандмейстер работал с силовыми полями.

Стены жалобно затрещали и рухнули. Облако пара и пепла взлетело в темноту.

— Льём! — закричал брандмейстер.

И потоки воды хлынули с новой силой, заливая обломки дома.

Через четверть часа огонь окончательно погас. Дом сгорел полностью, на пепелище чернели только обугленные головешки. Не уцелела даже печная труба, она рассыпалась на кирпичи.

Брандместер убедился, что пожар потушен и дал отбой своей команде. Затем равнодушно кивнул нам с Зотовым:

— Можем осмотреть место пожара.

— Идёмте, господин Тайновидец, — поморщился Зотов.

Под ногами чавкала чёрная вода, перемешанная с глиной и пеплом. Запах мокрого обугленного дерева заставлял морщиться.

— Это не случайный пожар, — негромко сказал брандмейстер. — Дом подожгли сразу с трёх сторон и применили огненную смесь и магию.

— В доме были два человека. Мы сможем их найти?

Брандмейстер с сомнением покачал головой.

— Здесь нет подвала, значит, они погибли в огне. Возможно, отыщутся кости, но сначала нужно разобрать завалы.

Под моей ногой что-то хрустнуло. Я наклонился и нащупал в грязи глиняный черепок с острыми краями.

— В этом квартале любят селиться скульпторы, — сказал я, показав черепок Зотову. — Скорее всего, здесь была мастерская. Сможете отыскать сведения о её хозяине?

— Найдём, — кивнул Никита Михайлович. — В городском архиве есть записи о каждом доме, но я бы на них особенно не рассчитывал. В этом квартале дома много раз переходили из руки в руки. Вспомните хотя бы вашего приятеля банкира Жадова, который купил здесь чуть ли не улицу. А арендаторы меняются каждый год.

Морщась от дыма, мы осматривали каждый закоулок сгоревшего дома. Под ногами хрустели стеклянные и глиняные черепки, из груды обгоревших досок торчала сломанная ножка обеденного стола — наверное, он стоял на втором этаже. Из-под обломков сочилась тонкая струйка воды. Наверное, от жара лопнула водопроводная труба.

— Вы заметили, что во дворе нет мобиля, на котором увезли статую? — спросил я Зотова.

— Думаю, Кошкин просто арендовал мобиль, а после кражи вернул его владельцу, — отмахнулся Никита Михайлович. — Рано или поздно мы его найдём.

— Статуи тоже нет, — не сдавался я. — Вряд ли бронза расплавилась в огне.

Никита Михайлович покосился на меня.

— Скульптуру могли увезти поджигатели. Или просто разбили её, а потом подожгли дом.