Последний Паладин. Том 17 (СИ) - Саваровский Роман

А здесь смертный при древнем фамильяре говорит, что хочет сделать его рабом на век-другой, а самое эгоистичное существо, которого я знаю, как возражение произносит «как будто я тут что-то решаю»?

Не увидь я это своими глазами, ни за что бы не поверил.

И первое, что я проверил своим Истинным Зрением, это наличие фальши и скрытых уловок в его словах, но вместо этого, я уловил в его голосе нечто иное.

Радость.

Лекса оказалась права. Этот эгоистичный пернатый засранец и правда здесь по своей воле. И зная это, не удивлюсь, если и идею эту Лисе тоже подкинул именно он. А иначе откуда ей знать, что такая возможность вообще существует.

Но зачем? Вместо того, чтобы отдать «Длань», от потери которой ворон ничего не потеряет, Рэй решает подписать рабский договор. Тот самый трусливый ублюдок, который бросил старика Акса на смерть, по своей воле на сто лет станет рабом его потомка… неужели ему стало стыдно? Или это извращенное понятие долга такое?

Рэй, на которого я все это время смотрел, словно бы прочитав мои мысли, отвел взгляд.

— Ладно, — вздохнул я и посмотрел на терпеливо ждущую ответа Лису, — да будет так, — произнес я, и засучил рукава.

Ставить Стихийную Печать на Тень та еще задачка.

Я был вымотан. Выжат как лимон. Хотелось спать, спать и еще раз спать. Не припомню, чтобы меня так сильно клонило в сон. Настолько сильно, что я до постели то с трудом добрался. Разумеется, другим виду я не показывал. Крутые Паладины не смотрят на взрыв и все такое.

Где «взрыв», в моем случае, это установка Печати на десять, мать их, человек, и одного фамильяра. Спасибо хоть девять из них спали крепким сном. Лиса взяла болевой удар за всех на себя.

За всех, кроме Рэйвенхарта.

И вот наблюдать за его страданиями было приятно. Даже пару новых ругательств на теневом языке узнал. Хотя, казалось бы, со стариком Аксом в наставниках это в принципе невозможно.

Но факт есть факт.

Печать встала, безымянные уснули еще крепче, чем до этого, Лиса присоединилась к ним и пролежит так не менее недели, а Рэйвенхарт добился своего.

Нет, я его не простил, но и причин его убивать у меня не осталось.

Впрочем, наблюдать как он пресмыкается перед смертным может быть интересным. Хотя Лиса не из тех людей, кто будет этим пользоваться, даже если осознает все полноту власти над древнейшим фамильяром Теней.

И, пожалуй, это одна из основных причин, почему именно она стала Паладином.

Эта мысль была последней, перед тем как мое изнеможденное тело упало на мягкую прохладную кровать.

Но ровно за мгновение до того, как я погрузился в царство сладких снов, в дверь вдруг постучали.

Я проигнорировал, но стук повторился.

Тяжело вздохнув, я перевернулся на спину, и произнес, — еще раз постучишь, убью.

Помогло. Стук прекратился. Но вместо этого, дверь распахнулась и внутри раздались шаги.

Эх, надо было выражаться конкретнее. И правда размяк ты, Маркус, — подумал я и приоткрыл один глаз.

Передо мной стоял светловолосый мужчина в белом халате.

— Понятно, почему угроза не сработала, — пробурчал я, вспоминая как в нашу первую встречу этот самый парень сам просил его убить.

— Ты знал? — глядя прямо на меня, без прелюдий спросил Денис.

Ощутив острое чувство дежавю, я лениво приподнялся на локтях.

— Что именно?

— Что у меня получится ее исцелить, — не моргая, впился в меня сияющими светлыми глазами юный лекарь.

— Предполагал, — сворачивая челюсть от зевка, сказал я и потер глаза, — а получилось?

— Вроде бы, — не очень уверенно ответил Денис, — но у Энджи ментальных нитей больше нет, это я могу точно гарантировать!

— Ну и славно, доброй ночи! — махнул я рукой и завалился на бок.

— Я серьезно, Маркус! Она больше не опасна! — встревоженно крикнул юный лекарь, так и не двинувшись с места.

Совсем намеков не понимает.

— Ты поэтому пришел? — недобро покосился я на него, — думал я ее убью, если не справишься?

— Не убил бы, но и нормально жить как хочется ты бы ей не дал, — хмыкнул Денис, — за ней бы постоянно следили и контролировали каждый шаг.

— Это верно, — вынужден был я согласиться, — но и без нитей мало что изменится, ты ведь понимаешь? Просто следить за ней будут другие. Куда бы она ни пошла, все будут знать кто она. Знать, кто ее отец. Да и жители Дворца просто так в покое ее не оставят.

— Знаю… — побледнел парень, — я хотел взять ее с собой в Долину, но боюсь там ей будет только хуже. Кажется, что после всего, ее нигде не примут. И это нечестно… Энджи и так лишили детства, а теперь у нее не останется ничего…

— Хм, а знаешь, — задумался я, — есть у меня один вариант, куда ее отвести.

— Да? — оживился Денис, — как знал, что не зря к тебе пришел! И куда же?

— Знаю я одного ребенка, которому нужен друг.

— Ребенка? Энджи, конечно, тоже ребенок, но весьма специфический… — осторожно подбирая формулировки, скривился Денис.

— Не переживай, этот ребенок тоже весьма специфический, — улыбнулся я, и поднялся на ноги.

Похоже в ближайший час поспать мне не светит.

Глава 25

Утро началось с кофе. Ударная доза номер один помогла встать с кровати. Ударная доза номер два помогла перестать ненавидеть мир вокруг. Ударная доза номер три напомнила мне о том, что я вообще-то в отпуске, а в отпуске надо высыпаться.

И я бы продолжил спать, если бы это помогло. Но увы, в моем состоянии просто поспать будет недостаточно.

Установка Стихийной Печати имеет свои последствия, и сон способен убрать лишь часть из них. Вторую часть уберет плотный завтрак. Третью и самую тяжелую снять можно будет только ударной дозой стихийной энергии.

Желательно внешней. Внутренние запасы на это тратить мне как-то не хочется.

Причем дефицит надо восполнить как можно быстрее. Именно поэтому я принудительно поднял себя с кровати. Контрастный душ. Завтрак. И жить можно.

Сонливость осталась, но глаза хотя бы не слипаются сами, уже хорошо.

Взяв еще перекус с собой в виде сэндвича, и дополнительной порции кофе, я сел за стол и открыл новостную сводку. Ночью с Денисом поболтать особо не получилось. Он лишь мельком рассказал свежую информацию про пробужденных терракотов, а когда разговор зашел про его самочувствие, тот съехал с темы и поспешил ретироваться.

Ничему его жизнь не учит.

Пробежавшись глазами по текущим событиям, я особенно выделил информацию про «Эдикт Паладина». За прошедшие сутки проект был утвержден внутренним совещанием Кланов, и его включили в проработку общей концепции управления Империей.

А значит можно переходить к следующей части плана.

С этой мыслью я закрыл сводку и, прикончив сэндвич, взял свой кофе и направился к выходу. Широкая лестница вывела меня во внутренний двор Теневого квартала, откуда доносился детский смех.

Сад внутреннего двора разросся тропинками, растениями и газоном. Но главной достопримечательностью этого места оставалось Пространственное Древо, в тенях которого сейчас находились трое детей и одна молодая девушка.

Изначально, здесь была только Энджи с мальчишкой Аргуса. Покинув терминал, он воссоединился с «родителями», но при этом потерял пятилетнюю версию Октавии, из-за чего остался один. Видимо поэтому он так легко и охотно ответил на зов, и через Древо пришел сюда, в мгновение ока преобразовав мой сад в мини-подобие сада своего терминала.

Дети быстро нашли общий язык, и я со спокойной душой пошел спать, ожидая, что и они последуют моему примеру. Но нет, они не спали до сих пор. Более того, их стало больше.

Каким-то образом к ребятам добавился Артур, с серьезным видом запускающий огненного дракона как игрушечный воздушный змей. И сидящая в стороне на полянке молодая девушка, от которой в сторону летающего дракона, пригибаясь к земле, медленно надвигался Сталь-Паук.

Меня ребята заметили не сразу. И отреагировали очень по-разному. Артур виновато спрятал за спиной дракончика и медленно начал пятиться назад, думая, что я буду его ругать. Энджи перепугалась и спряталась за ствол дерева. Сестра Альберта беззаботно помахала мне рукой, а мальчик же сразу побежал ко мне.