Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс

— И это вам помогло?

— Ещё как! Лукьян с самого начала почуял, что князь что-то затевает. Убедил меня выгнать мобиль со двора и оставить на соседней улице, за забором. А я, дурак, не ожидал от князя подвоха. Думал, ещё пригожусь ему.

— Что случилось вечером?

— Эти гады с нами даже разговаривать не стали. Мы наверху сидели, и вдруг дом вспыхнул сразу с трёх сторон. Дверь они тоже подожгли, чтобы мы не смогли выбраться. Я бросился к окну, но один из них этого ждал. Так шандарахнул меня магией, что я едва жив остался. Отлетел в сторону, лежу на полу, в голове звенит. А дом уже весь в огне.

— Как же вы сумели выбраться? — изумился я.

— Говорю же, это Лукьян меня спас. Он знал, что я маг Воздуха, и потащил меня на чердак. А там маленькое окошко под самой крышей — оно на заднюю сторону дома выходило. Лукьян выбил стекло и кричит мне: «Прыгай! Потом меня вытащишь!» Я и прыгнул. Сам не расшибся, а вот Лукьяна не удержал. Но до мобиля сумел его донести, и понял, что теперь не до шуток. Помчался прямиком в госпиталь.

— Это вам зачтётся, — кивнул я.

— Надеюсь, — криво усмехнулся Кошкин.

Из палаты Олега вышел Горчаков и бесшумно прикрыл за собой дверь.

— Я дал мальчику снотворное зелье, — тихо сказал он. — Постарайтесь не шуметь.

— Мы скоро уйдём, — кивнул я.

Иван прислонился плечом к стене и прикрыл глаза. Он тоже сильно устал — как и все мы.

Я с интересом посмотрел на Кошкина:

— Что вы собираетесь делать дальше? Снова сбежите и постараетесь выбить свои деньги из князя Долгорукова?

— А это зависит от вас, господин Тайновидец, — неожиданно ответил Кошкин. — Я для того и хотел с вами встретиться, чтобы посмотреть на вас своими глазами.

— И что вам удалось увидеть? — полюбопытствовал я.

— Что вы не оставите моего сына без помощи, и никакие деньги Долгорукова для этого вам не нужны.

— Верно, — согласился я. — А вам повезло, вы остались живы, да ещё и с таким магическим даром. Хотите совет? Используйте дар осторожно, не сердите магию.

Кошкин снова грустно усмехнулся:

— Спасибо. Только бежать мне смысла нет, люди Долгорукова меня всё равно достанут, несмотря на всю мою удачу. Или отыграются на моих близких, а я ничем не смогу помочь. Лучше уж сдамся полиции и помогу вывести князя на чистую воду.

Решение Кошкина не было для меня неожиданным. Ведь не зря он не скрылся после того, как привёз мастера невезения в Воронцовский госпиталь.

Я посмотрел в окно. На улице уже светало.

— В таком случае, предлагаю продолжить наш разговор завтра, — кивнул я. — В управлении Тайной службы отличные одиночные камеры, там вы сможете выспаться.

— Согласен, — устало кивнул Кошкин. — У меня только одна просьба к вам, ваше сиятельство. Наталья сегодня не захотела меня видеть, злится на меня за то, что я раньше с вами не поговорил. Но я-то её знаю, скоро она остынет и придёт ко мне на свидание. Вы уж постарайтесь, чтобы её пропустили.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Кстати, а почему вы не захотели встретиться со мной до похищения статуи?

— Я хотел сам спасти сына, — опустив глаза, ответил Кошкин. — Чтобы он знал, что я не совсем пропащий. Чтобы Наталья знала…

— Так я и думал, — кивнул я. — Что ж, готовьтесь к встрече с полицией и начальником Тайной службы. Заставили вы его побегать.

Иван Горчаков открыл глаза:

— Я провожу господ полицейских сюда.

— И заставишь их разуться? — улыбнулся я.

— Именно.

Я не чувствовал особого восторга от того, что Кошкин сдался. Даже возможность вернуть статую не сильно меня радовала.

Я думал о том, как прижать к ногтю главного виновника — князя Долгорукова. И пока не мог ничего придумать.

А затем на лестнице послышались торопливые шаги, и в коридор ворвался Зотов. Его сопровождали полицейские во главе с Мишей Кожемяко.

— Попался, голубчик? — зловеще прорычал Зотов, увидев Кошкина. — Господин следователь, наденьте на него кандалы.

— Тише! — строго осадил Зотова Иван Горчаков. — Вы не у себя в управлении.

Целитель ни на шаг не отходил от полицейских.

Кошкин молча протянул вперёд руки, и Миша защёлкнул на его запястьях тяжёлые оковы, которые могли нейтрализовать любую магию.

Вернее, попытался защёлкнуть, но у него ничего не вышло.

— Господин полковник, тут замок заедает, — виновато сказал Миша. — Видно, язычок зацепился.

— Так свяжите арестованного верёвкой, — раздражённо прошипел Зотов.

Кошкин глухо рассмеялся, но тут же прикрыл рот ладонью.

— Да я так с вами пойду, — сказал он. — Ведите.

Глава 27

Я ожидал, что Никита Михайлович пригласит меня поучаствовать в допросе Кошкина. Но время уже подходило к обеду, а известий от Зотова всё не было.

Тогда я решил сам послать ему зов.

— Не думаю, что в вашем приезде есть необходимость, господин Тайновидец, — сухо ответил Зотов. — Дело предельно ясное.

Похоже, Никита Михайлович снова не успел выспаться. Ничего удивительного, вчера мы уехали из Воронцовского госпиталя только на рассвете.

— Как это дело ясное? — изумился я. — Вы уже придумали, как доказать причастность князя Долгорукова к похищению скульптуры?

Зотов устало вздохнул.

— Вы ведь всё равно не отстанете? Ладно, приезжайте, поговорим в моём кабинете. Только не спешите, я надеюсь спокойно позавтракать до вашего приезда.

Это было совершенно не в характере Зотова. Он всегда горел азартом и не останавливался, пока не доводил дело до конца.

Какая магическая муха его укусила?

— Что-то странное происходит с Никитой Михайловичем, — сказал я Лизе, когда мы пили кофе в нашем кабинете.

— Ты обязательно разберёшься, — улыбнулась Лиза.

— Конечно, — согласился я. — А ты чем займёшься?

— Сегодня мы с Фомой повезём первые скульптуры в Дом Ужасов и будем подыскивать для них подходящие места, — мечтательно ответила Лиза. — Ты так вдохновил скульпторов, что они работают без передышки. Из их рук выходят совершенно ужасные чудовища. Думаю, публика на открытии выставки перепугается не на шутку.

— Но ведь так и было задумано, — рассмеялся я. — Я обязательно выберу время, чтобы съездить с тобой и лично оценить масштаб бедствия.

— Это не обязательно, — отмахнулась Лиза. — Не хочу, чтобы ты отвлекался от расследования. Но в день открытия выставки я на тебя рассчитываю.

Я пообещал, что в день открытия выставки отложу любые расследования, даже если это будет дело государственной важности. Потому что даже самые важные государственные дела не сравнятся с семейным благополучием, в этом я был абсолютно уверен.

Счастливая Лиза расцеловала меня, а решил пока не говорить ей про сюрприз, который я подготовил. Дело в том, что Игорь Владимирович собрался пригласить на открытие Дома Ужасов всех своих приятелей из высшего столичного света и деловых знакомых.

— Думаете, они приедут? — засомневался я.

— Куда они денутся? — рассмеялся дед. — Я лично разошлю им приглашения.

Успокоенный его обещанием, я намекнул о выставке скульптур редактору Черницыну.

— Я приеду сам, — заверил меня Черницын, — и дам большой материал на первую полосу.

Если уж устраивать публичное мероприятие, так пусть оно прогремит на всю Столицу.

Я отнёс чашки из-под кофе наверх и получил от Прасковьи Ивановны рецепт блинчиков с клубничным вареньем.

— Передайте этот рецепт хозяину кофейни возле управления Тайной службы, ваше сиятельство, — попросила меня кухарка. — Господину Щедрину очень понравились мои блинчики, но он так редко появляется у вас в гостях. Пусть хоть в кофейне полакомится.

— Леонид Францевич будет обязан вам по гроб жизни, — рассмеялся я. — И даже дольше — он ведь некромант. Вы добрая женщина, Прасковья Ивановна.