Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ) - Токсик Саша

— Нет, скоро твое сознание привыкнет. Тебе же не больно, когда стригут волосы или ногти. А это тоже часть тела.

Федька долго молчал, пытаясь осмыслить мои слова. Прихлебывал чай, вертел в руках кружку, а после оживился.

— Как когда я нырять учился, — сказал он. — Сидишь долго на дне, а лёгкие рвутся вдохнуть. Больно, аж в глазах темнеет. Но нужно терпеть, чтобы тело привыкло.

Я кивнул. Надо же, он нашел удачную аналогию. Силы без боли не бывает, только она помогает преодолевать границы своих возможностей. Просто, чем сильнее маг, тем меньше остаётся вызовов, способных причинить ему неудобства.

Как-то раз в прошлом Архимага меня скрутило так, что я на ногах не мог устоять, на виду у своих учеников и подданных.

Это случилось, когда стая голодных кракенов атаковала огромного элементаля Левиафана на маршруте между куполами. Кракены разорвали магический каркас сразу в тысяче точек, и я словил чудовищный откат.

Конструкт, огромный, как военный корабль, развалился за пару минут. Моё тело стало сплошной болью, от макушки до пяток.

Два месяца потом я лично охотился за каждым кракеном из той стаи, пока не прибил последнего. Каждый раз, когда мне хотелось переложить эту миссию на учеников и отвлечься, я вспоминал ощущения, которые пережил по вине этих тварей, и интерес к охоте просыпался снова.

Так что боль — это ещё и прекрасная мотивация. Но Федьке об этом пока знать не обязательно. Со временем он сам всему научится.

Я допил чай, поставил кружку на скамью и поднялся.

— Пойдём, — сказал я. — Посмотрим, кто там такой наглый.

Федька поднял голову. Было заметно, как на него действует мой тон. То, что минуту назад казалось страшным чудовищем, теперь стало добычей, на которую мы охотились.

Он встал и оглянулся на Каплю.

— Капля, посторожи катер, — сказал я вслух, чтобы Федька тоже слышал, а потом добавил специально для него: — Ты не смотри, что она маленькая. Она очень грозная.

Капля завертелась с восторгом.

«Капля грозная! Капля сторожит!» — прилетело по каналу с булькающей гордостью.

Перешагнув через борт, я вышел на берег. Федька, то и дело оглядываясь, последовал за мной.

Лес оказался редким, без бурелома и подлеска. Ели стояли свободно, идти между ними можно было не цепляясь за ветки. Под ногами лежал тёмный плотный мох, который заглушал каждый шаг. Вряд ли это было связано с аномалией, но атмосферности этому месту точно добавляло.

Я шёл вперед ровным шагом. Федька держался чуть позади, ступал осторожно, почти крадучись.

Озера видно не было, но я его прекрасно чувствовал. Оно лежало метрах в трехстах слева. Местонахождение определялось легко, а вот дальше — пустота. Озеро не пускало заклинание внутрь, словно на нём лежал защитный экран. Это было неожиданно и любопытно.

Обычно мне подчинялась любая вода, и впервые я встретил такую воду, в которую даже не могу проникнуть. Это место нравилось мне всё больше и больше.

Вскоре между стволов показался свет. Ели расступились, и мы оказались на берегу.

Озеро лежало перед нами, тихое и мирное, как деревенский пруд.

Зеленоватая гладь, камыш по берегам, ни ряби, ни всплеска. Не хватает только стада гусей и хозяек, стирающих бельё. Если бы совсем недавно здесь не погиб элементаль-разведчик, я бы решил, что ошибся озером.

Федька остановился рядом и какое-то время просто смотрел. По лицу было видно, что он ожидал чего-то другого. Чёрной воды, торчащих из глубины костей, тумана по колено. А тут камыш и тишина.

— Вон там поставим палатку, — я кивнул на ровное место в отдалении от берега. — Сходи на катер за нашим имуществом, я пока осмотрюсь.

Федька кивнул и ушёл обратно по тропе. До катера тут было идти минут пять, не больше, заблудиться невозможно. Да и Каплю он теперь чувствует осознанно, а это лучший ориентир.

Я остался один.

До кромки воды оставалось шагов пятнадцать. Я спустился по пологому склону, присел на корточки и опустил ладонь в воду.

Вода была тёплой. Теплее, чем должна быть в лесном озере, которое питают родники. И энергия в ней текла ровно, сильно, навстречу руке, словно озеро радовалось гостю. Буквально хотелось напиться этой сладкой густой силой, и я почувствовал, как она ложится на восприятие ласково, как хороший мёд.

Я вытащил руку и мгновенно высушил её.

Когда угощение слишком щедрое, стоит задуматься, кто накрыл стол. И с какой целью.

На этот раз я не пустил Шёпот Течений на самотёк. В мыслях я полностью повторил нужную формулу, как в те дни, когда возвращал себе силу.

Настроил его тонко, как настраивают чувствительный прибор. Направил иглой в озеро, стараясь проскользнуть незаметно. Шёпот Течений прошёл метров десять и упёрся.

Там была стена. Плотная, непроницаемая, выставленная кем-то достаточно сильным, чтобы сопротивляться мне. Я нажал сильнее, но стена не поддалась.

В Синей Дыре всё было по-другому. Озеро молчало, потому что там не было жизни и энергии. Пиявки полностью выпили её, высушили до капли. Здесь энергия была, сильная, и даже с виду дружелюбная. Но молчаливая.

И ещё — пожирающая чужих элементалей и до дрожи неприятная Капле. А уж чутью водного духа можно доверять.

Можно было бы попытаться проломить преграду, но это было бы грубо, а главное, бесполезно. Зачем ломиться в открытую дверь?

Решение было очевидным. Существо, судя по всем свидетельствам, просыпается ночью. Тогда и будем работать. А пока не буду тревожить лишний раз то, что сидит внутри. Понаблюдаю.

Я вернулся на полянку и занялся палаткой, которую мой ученик уже успел притащить. Колышки входили в мягкую землю легко, натянуть полог было делом нескольких минут.

Из леса появился Федька с первой из корзин, уже почти пустой, и свернутым брезентом. За ним выскользнула Капля. От избытка чувств она то превращалась в прозрачную выдру, то снова растекалась лужицей.

Федька поставил корзину у палатки и обернулся на Каплю. Она как раз снова собралась в выдру и потрусила к кромке воды. Подошла, вытянула мордочку, принюхалась.

Фыркнула, как кошка, которой не налили в миску молока. Отпрыгнула назад и возмущенно замерла в двух шагах от берега.

«Вода злая!» — прилетело мне в голову, коротко и категорично.

«Злая?» — уточнил я.

«Капля не пойдёт туда! Злая вода! Плохая!» — добавила она и села на траву у палатки. Форма на секунду стабилизировалась, и тут же растеклась обратно. Капле здесь активно не нравилось.

— Она за мной побежала, — развел руками Федька, словно чувствовал себя виноватым. — Как же катер без охраны?

— Не переживай, там заклинание стоит, — успокоил я его. — Как на доме. Если кто-то на борт полезет, ему не поздоровиться.

— А как же…

Он удивленно поглядел на Каплю, собираясь спросить, зачем же её оставляли сторожить, но тут же понятливо кивнул и перевёл тему.

— Поняли, что там, господин Ключевский?

— Что бы там ни было, пока оно прячется, — сказал я. — В воду соваться не советую.

Федька с Каплей переглянулись. Никаких дополнительных аргументов им не требовалось. А я удивился, как быстро эти двое нашли общий язык

Озеро между тем выглядело так, словно сошло с идиллической картины. Солнце отражалось в водной глади, покачивались камыши. В энергетическом фоне оно излучало тепло и покой, словно так и манило окунуться в его уютные воды.

Федька сделал ещё два рейса. Лагерь был готов, вещи разложены. До ночи оставалось несколько часов светлого времени.

Я выпрямился и отряхнул руки.

— Собирайся, — сказал я Федьке. — Обойдём озеро, пока светло. Капля, посторожишь лагерь?

«Капля караулит! Никто не тронет! Капля лучший сторож!»

Федька улыбнулся, похоже, он раскусил мой способ успокоить эмоционального водного духа.

Берег был обрывистым. Озеро лежало внизу, и с высоты казалось совершенно прозрачным. Я первым заметил странное. Белый участок дна, похожий с первого взгляда на длинную песчаную косу.