Агриппина не ответила. Она всё ещё смотрела на Синту.
Потом, медленно, её аура начала угасать. Давление в воздухе ослабло. Легионеры за периметром перевели дух.
— Это не технология «Голем-Прома», — наконец сказала она. — И не технология Империи. И не технология наших врагов.
— Я же говорил. Моя разработка. Эксклюзив.
— Откуда?
Я помедлил.
— Давным-давно существовала школа магии, которая умела создавать подобные вещи. Эта школа давно забыта. Но некоторые знания… сохранились. Я их нашел и освоил.
Не знаю, примет ли Агриппина эту легенду. Но ничего лучше у меня сейчас не было.
Генерал долго молчала. Потом подошла ближе, разглядывая Синту с разных сторон. Марионетка стояла неподвижно, позволяя себя осматривать, но в её янтарных глазах читалась настороженность.
— Она… живая? — тёща протянула руку, почти коснувшись металлического плеча.
— Не как человек. Но близко к тому.
— Удивительно.
Синта вдруг повернулась и приняла новую позу, «Скромного Совершенства, Принимающего Заслуженные Комплименты». Её волосы вспыхнули чуть ярче.
Агриппина хмыкнула.
— У неё есть характер?
— Слишком много характера, если честно. Любит позировать.
Тёща отступила на шаг. Её лицо было непроницаемым, но я видел, как в её глазах проворачиваются шестерёнки расчёта.
— Ты можешь создать больше таких?
— Со временем. Для массового производства нужны ресурсы.
— И ты собираешься использовать это на тендере?
— Не совсем. На тендер пойдут более простые модели. Патрульные дроны, охранные конструкты. Синта — это прототип высшего класса. Их много не сделаешь, каждая требует уникальных компонентов. И ручной работы.
— Но теоретически…
— Теоретически я могу создать армию, которая превзойдёт всё, что есть у Империи.
Агриппина замолчала надолго. Легионеры за периметром переглядывались. Лира и Арли в кустах затаили дыхание. Даже Кара, усевшаяся на крыше, замерла в ожидании.
Агриппина долго смотрела на меня. Потом, неожиданно, её губы изогнулись в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку.
— А ты опасный человек, Маркус.
— Я предпочитаю термин «эффективный».
— Это одно и то же.
Она развернулась и направилась к остаткам садовой ограды. Села на относительно целую скамейку и достала из кармана изящную коробочку. Открыла.
Внутри лежали маленькие стальные гвоздики. Они приятно пахли чем-то металлическим и алхимическим.
— Нервы ни к чёрту, — сказала Агриппина. Закинула один гвоздь в рот и с хрустом разжевала.
Я подошёл и сел рядом. Синта осталась стоять неподалёку, застыв в позе «Бдительного Телохранителя».
Тёща протянула мне коробочку.
— Угощайся. Полезно для жесткости характера.
Я взял гвоздь и повертел в пальцах. Мои сенсоры проанализировали состав: железо, углерод, следы магических добавок для укрепления костей и подпитки магии металла.
— Почему бы и нет.
Я закинул гвоздь в рот и разжевал. Вкус был… интересным. Металлический, с лёгким привкусом мяты. Мне понравилось. Жаль, переварить их без алхимической системы пищеварения я не смогу.
Легионеры за периметром смотрели на нас с выражением, словно видели что-то, чего видеть были не должны. Лира, выглядывающая из кустов, побледнела ещё сильнее.
— Мамочка… — пролепетала она. — Что вы делаете?
— Завтракаем, — невозмутимо ответила Агриппина. — Хочешь?
Лира издала какой-то сдавленный звук и исчезла обратно в кустах. Оттуда донёсся глухой удар и встревоженный голос Арли:
— Ой! Хозяйка упала! Ой, она умерла! Кто-нибудь, помогите!
Агриппина жевала второй гвоздь с философским видом.
— Нежная она у меня, — заметила тёща. — В отца пошла.
— Зато живучая, — возразил я. — Пережила нападение убийц, взрыв эктоплазмы и знакомство с моим одержимым компьютером.
— С чем?
— Долгая история.
Мы сидели в тишине, жуя гвозди. Улица вокруг нас выглядела так, словно по ней прошли бог и богиня войны: разбитая мостовая, искорёженные ограды, покосившиеся фонари. Соседи всё ещё выглядывали из окон, снимая происходящее на кристаллы.
Глава 18
Генеральная уборка с элементами допроса
— Ты выиграл дуэль, — наконец произнесла Агриппина. — Честно.
— Я знаю, — просто сказал я.
— Это значит, что ты остаёшься здесь. И я даю тебе шанс на тендере.
— Благодарю.
— Но. — Она повернулась ко мне, и в её глазах блеснула сталь. — Я буду за тобой наблюдать. Очень внимательно. Если ты окажешься угрозой для моей семьи или для Империи…
— Понял. Развоплощение без суда и следствия.
— Рада, что мы понимаем друг друга.
Она встала, отряхивая юбку.
— Усилю охрану дома, — сказала она, окидывая взглядом разрушения. — Если на Лиру охотятся, я хочу знать кто и почему.
— Я тоже занимаюсь расследованием.
— Хорошо. Держи меня в курсе.
Мы вернулись на разгромленную кухню. Стол был расколот надвое, словно его рубанули великанским топором. Шкафы висели на одной петле, грустно покачиваясь от малейшего дуновения. Фарфоровые осколки покрывали пол сплошным ковром, хрустящим под ногами как свежевыпавший снег. Занавески превратились в лохмотья. А окно зияло пустой рамой. Стёкла теперь украшали сад и мостовую в виде мельчайшей пыли.
Агриппина окинула помещение профессиональным взглядом военачальника, оценивающего потери после сражения.
— Беспорядок, — констатировала она с лёгким неодобрением, словно это не она устроила здесь локальный апокалипсис.
— Я бы назвал это «творческой деконструкцией интерьера», — возразил я, поднимая уцелевший стул. — Звучит дороже.
Тёща фыркнула и, к моему удивлению, закатала рукава платья. Её передник горничной всё ещё болтался на вешалке у двери. Но она его не надела, видимо, решив, что маскарад окончен.
— Раз уж я это натворила, помогу убрать, — произнесла она тоном человека, который привык нести ответственность за последствия своих действий. — И заодно поговорим.
Она щёлкнула пальцами, и расколотый дубовый стол вздрогнул. Две его половины медленно поползли друг к другу, скрипя и потрескивая. Гравитационное давление сжимало древесину, заставляя волокна срастаться воедино. Через несколько секунд стол снова стоял целым. Только тонкая линия посередине напоминала о его недавней травме.
Я не остался в долгу. Выпустил Нити Души, и они веером разошлись по комнате, собирая осколки фарфора. Сотни крошечных фрагментов поднялись в воздух, закружились в замысловатом танце. И начали складываться обратно в чашки, тарелки и блюдца. Я работал на мельчайшем уровне, восстанавливая структуру материала, склеивая трещины невидимыми швами.
Арли, осторожно выглянувшая из-за дверного косяка, присвистнула.
— Это как смотреть запись разрушения в обратной перемотке! Хозяин, ты когда-нибудь думал о карьере реставратора? «Маркус: восстановлю вашу посуду после визита тёщи. Гарантия качества».
— Арли, помолчи.
— Молчу, молчу. Просто это был бы отличный слоган для рекламы.
Агриппина взмахнула рукой, и чайник взмыл в воздух, плавно опускаясь на плиту. Огонь под ним вспыхнул сам собой.
Я поставил на место последнюю чашку, и мы оба замерли, оглядывая результаты своих трудов.
Кухня выглядела почти как прежде. Почти, потому что некоторые вещи восстановить было невозможно: занавески, например, или моё душевное равновесие.
— Неплохо, — признала тёща, усаживаясь за восстановленный стол. — Твой контроль действительно впечатляет. Для шестой Тени это почти невозможный уровень точности.
— Я много тренировался.
— Где?
— В разных местах.
Она прищурилась, но не стала давить. Вместо этого снова достала из кармана свою коробочку с гвоздями и выложила на стол. Я сел напротив, принимая молчаливое приглашение к переговорам.
— Итак, — Агриппина закинула гвоздь в рот и захрустела им с философским видом, — давай начистоту. Ты хочешь потеснить «Голем-Пром» на рынке. Это понятно. Но что ты предлагаешь взамен?
