Последний Паладин. Том 17 (СИ) - Саваровский Роман

И нити. И сами статуи.

Денис подошел к ближайшей и протер свои глаза. Ведь статуя перед ним изменилась до неузнаваемости. Залитая белым светом, она потеряла статичность и пульсировала, словно живое пламя. Из-за чего казалось, будто статуя ожила.

Юный лекарь завороженно протянул ладонь, и как только она коснулась залитого белым светом «камня», он ощутил тепло и услышал голос. Шепот, очень похожий на те, что он слышал ранее. Только в этот раз он звучал более четко. Настолько, что Денис смог даже разобрать отдельные слова.

Правда эти слова были не согласованы друг с другом и образовывали несвязную речь, похожую на речь лунатика. А сама «статуя» хоть и выглядела живой и шевелилась, глаза ее оставались закрыты.

И таких «статуй» вокруг были сотни. Казалось, что их тут даже больше, чем было в ангаре. Хотя, глядя на эти «танцующие» как пламя белые силуэты так близко, их уже сложно было назвать статуями.

Первое слово, которое пришло в голову парня на замену это «душа».

— Я вижу их души, — озаренный собственной догадке прошептал Денис, и отстранился на шаг.

Он опустил взгляд ниже, туда, где из его груди выходило множество энергетических нитей, и юный лекарь коснулся одной из них. Сияющая нить подернулась, как натянутая струна, и в голове Дениса возник новый шепот.

Такой же понятный, но такой же несвязный.

Тогда Денис стал касаться других нитей, одну за одной, он касался каждой, и в его сознание вливались новые голоса. Через эти нити, парень словно подключался к их сознанию, и мог слышать эти души. Слышать каждую через связующую ментальную нить.

Голосов в голове было много, но на этот раз они не приносили боли. Наоборот, слушать их было приятно. От них веяло теплом. От них веяло жизнью.

И как только Денис это осознал, перед ним вдруг появился образ. В отличие от «танцующих» на одном месте «статуй», этот образ был вдвое выше и перемещался. Образ величественно плыл по этому пространству и, достигнув парня, остановился в нескольких метрах.

— Ты не статуя, — не спрашивал, а утверждал Денис, глядя не единственный сгусток энергии в этом месте, к которому не вела его нить.

— Нет, не статуя, — усмехнулся подергивающийся неуловимый образ мужчины, — но ты ведь и так уже понял, кто я, да?

Денис действительно понял. Понял в тот самый момент, когда услышал этот исходящий от Урны голос.

— Лиорно, — прошептал юный лекарь, сам не до конца веря своим словам, — но как? Ты же… умер?

— Умер, — подтвердил сияющий белым Светом образ.

— Я держал в руках твой прах… — не очень уверенно добавил Денис, инстинктивно сжимая пустые ладони.

— И что? Возможно, прямо сейчас кто-то на той стороне держит твой, — подернулось странной улыбкой лицо пульсирующей сущности.

— Возможно, — не стал отрицать такого варианта Денис, — где я? Это мир Света?

— Не совсем, — качнул головой образ, принявший более человечные черты лица, и мягко опустившийся ногами на землю.

— Но тогда где? — недоуменно спросил юный лекарь.

— Хм, хороший вопрос, парень, — задумался Лиорно, — у этого места нет названия, но самой ближайшей аналогией, пожалуй, будет загробный мир.

— Загробный мир? — отшатнулся Денис, и осмотрелся тут еще раз, — эм… не так я его себе представлял.

— Я тоже, — усмехнулся Лиорно.

— Но разве загробный мир не принадлежит Стихии Смерти? — сощурился Денис.

— Поэтому я и сказал аналогия, парень, — спокойно ответил Лиорно и окинул взглядом энергетические сгустки «статуй» вокруг, — это не совсем загробный мир, а скорее место прямо перед ним. Слышал ли ты когда-нибудь выражение «свет в конце тоннеля»?

— Да. Красивая фраза, которой выжившие часто описывают свой околосмертный опыт, — произнес юный лекарь.

— Ну вот, ты сейчас находишься в месте, откуда и исходит этот Свет, — улыбнулся еще шире Лиорно, — он служит надеждой и оберегает от забытья продолжающие бороться души, чья связь с реальным телом еще не до конца потеряна.

— Это Свет Преисподней, — прошептал Денис название одной из древних и самых разрушительных техник Стихии Света, создание которой приписывают Паладину Лиорно.

— Одно из названий этой техники, — вздохнул Лиорно, — но мне оно никогда не нравилось. Потому что смысл этого Света ровно в обратном, парень. Служить маяком и спасать невинные души от загробного мира, а вовсе не отправлять их туда. Спасать таких как они.

С этими словами сущность Паладина Света указала на мерцающие «статуи» вокруг.

— Григор создал эту технику, чтобы спасать тела. Я же создал Свет, чтобы в эти тела было кому возвращаться, — с некой грустью в голосе добавил Лиорно.

— И что же является источником этого Света? — жадно впитывая каждое слово Паладина Света, спросил Денис.

— Я.

— Даже после смерти? — удивился юный лекарь.

— Смерть не повод перестать помогать людям, парень, — как само собой разумеющееся произнес Лиорно, — иногда это лучший способ.

— Ты сам сжег себя, — хмыкнул Денис, глядя в эти пульсирующий чистым сиянием Света глаза.

— Да, — не стал отрицать Лиорно, — это было моим искуплением. При жизни я наделал достаточно ошибок. Помогал не тем людям. Доверился тем, кому нельзя было доверять. Позволил использовать себя. Позволил превратить техники созданные помогать в оружие. Осознание этого пришло ко мне слишком поздно, парень. Увы, оно пришло тогда, когда уже ничего нельзя было изменить. Я скитался и помогал людям, отчаянно пытаясь исправить ошибки прошлого, но в итоге пришел к тому, что больше не мог смотреть как мою силу используют во вред, поэтому я решил перестать бороться и просто уйти. Думал, что это исправит мои ошибки и спасет мир хотя бы от нового вреда, но в итоге я стал заложником собственной техники и оказался здесь. Кто же знал, что Паладину Света не так просто умереть.

— Это мне знакомо, — нервно усмехнулся Денис, вспоминая как сам не раз и не два думал о смерти, хоть и не всерьез, после чего посмотрел на Лиорно и произнес, — но даже оказавшись здесь, ты все равно мог уйти. Верно?

— Мог, — вздохнул Лиорно, — но оказавшись здесь, я увидел их. Души, что находились здесь и продолжали бороться. Вспомнил, что Свет Преисподней несет еще и добро. И несмотря на всю накопившуюся боль и сожаления, я не смог бросить их здесь. Не смог предать стремления тех, кто в отличие от меня еще был готов бороться. Поэтому я дал себе слово ждать и поддерживать их столько, сколько потребуется. И ждал, пока мой прах не нашел Маркус. Он очистил мою душу от боли. Переложил сожаления и заботу о мире на свои плечи, но даже после этого я не смог найти в себе силы уйти. Поначалу я не понимал, почему остался, но… — поднял он сияющий Светом взгляд на юного лекаря, — но теперь я, кажется, понимаю.

— Да? И почему? — подался вперед Денис.

— Чтобы исполнить свой последний долг Паладина, — улыбнулся Лиорно.

— Эм… — вздрогнул от этих слов юный лекарь, — и в чем он заключается? — задал Денис вопрос, но ответа на него не получил.

Вместо этого Лиорно задумчиво сощурился, оглядел парня с головы до ног, и спросил:

— Зачем ты пришел сюда, парень?

— А? — часто заморгал глазенками Денис, — в каком смысле зачем? Разве не ты сам меня сюда позвал?

— Я тебя не звал, — покачал головой Лиорно.

— Стой… как это не звал, — недоуменно отозвался Денис, — но ведь тот голос… это был твой голос… ты сам твердил «прими», «прими», «прими». Я думал это было приглашение и принял его.

— Это было не приглашение, парень, — с легким снисхождением в голосе произнес Лиорно, — это было совет.

— Совет? Какой еще совет? — окончательно перестал понимать Денис.

— Ты так отчаянно желал спасти этих людей, парень, но при этом начал отвергать силу, которая может это сделать… — начал объяснять Лиорно.

— Силу которая может это сделать⁈ — перебил его юный лекарь, — это какая еще такая сила… — пробурчал он, а потом его глаза округлились и он опустил взгляд на исходящие от него ментальные нити, — нет… нет-нет-нет! НЕТ!