Змея начала расти. Её тело раздувалось, чешуя лопалась, а из-под неё лезла новая — чёрная, матовая, похожая на обсидиан. Вдоль хребта с влажным хрустом выстрелили костяные шипы.
Но самое интересное происходило с передней частью туловища. Рёбра разошлись, кожа натянулась и порвалась, выпуская наружу пару крыльев, которые на глазах наливались кровью и расправлялись, становясь огромными перепончатыми парусами.
— Что за чертовщина… — граф Архипов попятился к стене.
Энергия хлестала из твари во все стороны, сбивая картины со стен и опрокидывая мебель. Это был первозданный хаос рождения монстра.
Тварь, уже мало напоминающая змею, поднялась на хвосте, расправила крылья, которые заняли полкомнаты, и раскрыла пасть, похожую на мясорубку, усеянную рядами игл.
— Ш-Ш-Ш-Х-А-А-А!
Из её глотки вырвался фонтан густой зелёной жижи. Литры концентрированного токсина, способного растворить камень.
Жижа летела прямо в нас — в меня, в графа, в застывшего столбом Донского…
Я действовал на рефлексах.
Поднял руку и резко рубанул ладонью воздух, выплёскивая остатки магии в защитное плетение.
— Рассеивание!
Заклинание ударило в поток яда. Зелёная жижа, не долетев до нас нескольких сантиметров, зашипела, превратилась в пар и устремилась вверх, к потолку, где и растворилась, оставив после себя только едкий, но безвредный запах.
— Фух… — я опустил руку. — Пронесло.
Я повернулся к Дмитрию Львовичу. Главный инспектор Империи стоял с побелевшим лицом, глядя на чудовище, которое теперь возвышалось посреди разгромленной спальни, скребя крыльями по паркету.
— Ну что, Дмитрий Львович, справляйтесь с ней. Вы же говорили, что возьмёте её на себя.
Донской перевёл взгляд с твари на меня.
Граф, вжавшись в стену, смотрел на инспектора с немой надеждой.
— Ну? — прохрипел Архипов.
Донской сглотнул и поправил галстук дрожащей рукой.
— Ну… я как бы не рассчитывал на ТАКОЕ… Я думал, будет просто большая змея. А это… это же демон какой-то! С ней вообще реально справиться?
Я хмыкнул, глядя на то, как тварь примеривается для прыжка.
— Дилетанты… Конечно, всё можно убить. Если оно живое, значит, оно смертное. Вопрос только, каким количеством сил и… жертв.
В этот момент монстр прыгнул.
Но гвардия графа не зря ела свой хлеб.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвались бойцы в тяжёлой броне.
— Барьер! — рявкнул командир.
Трое Одарённых синхронно вскинули руки, и перед нами возникла полупрозрачная стена мерцающего света.
Тварь врезалась в щит с грохотом товарного поезда. Барьер пошёл трещинами, но устоял.
— Эвакуация! — орал командир.
Двое бойцов подхватили бесчувственное тело сына графа и потащили его к выходу. Ещё двое закрыли собой Архипова. Один, самый здоровенный, заслонил своим телом меня и Донского, подняв ростовой щит.
— Уходим! Живо!
Всё было сделано грамотно. Чётко, без паники, по отработанной схеме. Я даже мысленно поставил им плюсик.
Мы отступали в коридор под прикрытием щитов, а за нашими спинами бесновалось древнее чудовище, круша мебель и пытаясь пробить магическую защиту.
'Да, я знал, что так будет, — думал я, оглядываясь на ревущего монстра. — И планировал примерно то же самое. Снять проклятие, материализовать духа…
Но был один нюанс.
Я не Охотник. Считать закрытую душу, запечатанную в артефакте, не так-то просто, да и времени особо не было. Я думал, там сидит дух обычного змея, ну, может, усиленного. А это…
Я посмотрел на то, как тварь бьётся в стену, пытаясь прорваться в коридор.
Не ожидал, что она настолько древняя. Этой сущности тысячи лет. И она очень, очень голодная.
На моих губах появилась улыбка.
Кажется, будет весело…
Глава 15
Среди суматохи и криков, когда гвардейцы, прикрываясь щитами, тащили бесчувственное тело наследника и полуживого от страха графа к выходу, в коридоре появилась ещё одна фигура.
Она двигалась против течения. Спокойно, размеренно, как ледокол. Тёмный просторный балахон с глубоким капюшоном скрывал очертания тела, делая её похожей на монаха-отшельника, который ошибся дверью и попал на войну.
Никто не обратил на неё внимания. Гвардейцам было не до того — они спасали своих нанимателей. Донской был слишком занят тем, чтобы не поседеть окончательно.
А я улыбнулся.
Семён Петрович, старый надёжный вояка, сработал чётко. Я отправил ему сигнал ещё до того, как начал медитацию. Простое сообщение: «Доставь „посылку“ по адресу как можно быстрее». И он доставил.
Фигура поравнялась со мной и замерла.
— Все вон! — рявкнул я, перекрывая шум разрушения, доносившийся из спальни. — Уводите гражданских! Я задержу тварь!
— Но Виктор! — попытался возразить Донской. — Это самоубийство!
— Дмитрий Львович, бегите, пока есть возможность! — я подтолкнул его в спину.
Гвардейцы не стали ждать второй команды. Подхватив графа и инспектора, они рванули к лестнице.
Коридор опустел.
Я повернулся к фигуре в балахоне.
— Ну что, готова?
Она молча кивнула.
Мы вошли в разгромленную спальню.
Здесь царил ад. Древний дух, обретший плоть, буйствовал. Огромная крылатая змея с костяными шипами крушила мебель, разрывала когтями картины и поливала стены кислотой. Увидев нас, она издала торжествующий визг и развернулась.
Я подошёл к уцелевшему креслу, смахнул с сиденья обломки какой-то вазы и вальяжно уселся, закинув ногу на ногу.
— Рядовая, вперёд.
Фигура сбросила балахон. Ткань упала на пол, открывая мощное, закованное в костяную броню тело моей обезьяны. В её руках тускло блеснули клинки катан. Она стояла неподвижно, глядя на чудовище перед собой.
Монстр зашипел. Он чувствовал силу. Но он был древним, голодным и уверенным в своём превосходстве.
— Слушай меня внимательно, — сказал я, не отрывая взгляда от своей подопечной. — Это не просто драка. Это твоя эволюция. Твой главный экзамен.
Рядовая чуть повернула голову, ловя каждое моё слово.
— Этот противник сильнее тебя, — честно признал я. — Он древнее. В нём ярость тысяч лет заточения. У него магия, яд и инстинкты убийцы, отточенные веками. По всем законам природы он должен размазать тебя по этому паркету за три секунды.
Змей сделал выпад. Рядовая ушла в сторону скользящим движением, пропустив клацающие челюсти в миллиметре от плеча.
— Но есть один нюанс, — продолжил я, наблюдая за танцем смерти. — Его создали дикари с палками и бубнами. Они молились духам и лепили горшки. А тебя создал я.
Монстр ударил крылом, пытаясь сбить её с ног. Рядовая приняла удар на скрещённые клинки. Искры брызнули фонтаном. Её отбросило к стене, но она устояла.
— Ты — венец моего творения в этом мире. Пока что. Я вложил в тебя свои знания. Я перекраивал твои кости, учил твои мышцы работать эффективнее. Ты — мой проект.
Змей снова атаковал, на этот раз плюнув сгустком кислоты. Рядовая оттолкнулась от стены, взлетела под потолок, уцепилась за люстру, раскачалась и рухнула на спину монстра, нанося рубящий удар. Клинок со скрежетом прошел по чешуе, оставив глубокую борозду.
Тварь заревела, изворачиваясь всем телом, пытаясь достать наглую макаку.
— Ты всегда будешь лучше, чем все остальные. Потому что я так сказал и так сделал. Но потенциал — это ничто без воли.
Рядовая пропустила удар хвостом. Её швырнуло через всю комнату. Она врезалась в шкаф, превратив его в груду щепок.
Змей торжествующе зашипел и бросился добивать.
— Встать! — скомандовал я. — Сегодня ты либо умрёшь, либо пройдёшь этот экзамен. Третьего не дано.
Она встала. Из разбитой губы текла кровь, броня на плече треснула. Но в её жёлтых глазах не было страха. Там загоралось что-то новое… холодное и расчётливое.
— Раскрой свой скрытый потенциал. Пройди закрытые границы. Я снял все блоки. Твоё тело — это оружие. Используй его на полную мощность.
