Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ) - "Архимаг"

Больше на эту тему никто ничего не сказал. У Андреевых свой язык, и переводчик им не требовался.

А потом я совершил ошибку. Я расслабился.

Потому что Диана-Мелкая перестала пялиться на живот, и я увидел, как меняется ее лицо. Шок стек с него, как вода. Уши встали торчком. Глаза сузились и заблестели. Хвост, еще минуту назад висевший мочалкой, распушился и заходил из стороны в сторону.

Так выглядит моя сестра, когда видит легкую добычу.

— Так-так-та-а-ак, — протянула она, и я почувствовал, как у меня заранее заболела голова. — Минуточку. Давайте-ка прикинем расклад. Внутри меня, — она ткнула пальцем в живот, — находится единственный и неповторимый Наследник великого клана Волковых. Драгоценный. Незаменимый. Охраняемый лично моим организмом двадцать четыре на семь, без выходных и обеденных перерывов.

— Ди.

— Не перебивай, я оглашаю прейскурант. — Она уперла руки в бока и приняла дерзкую позу, которую явно репетировала для другого случая, но грех было не использовать. — Мой аристократический организм не работает бесплатно суррогатной мамочкой! Итак. Пункт первый: две толстовки, которые ты мне и так должен, теперь превращаются в четыре. Инфляция плюс амортизация.

— Какая амортизация⁈

— Меня растянет, Яр! Я буду круглая! Пункт второй: черешня. Три ведра. Не в сезон. Мне теперь положено, я ем за двоих, и второй из едоков, между прочим, твой. Пункт третий: полное, безоговорочное освобождение от тренировок деда Корнея. Никаких окопов, никаких отжиманий, никакого «Мелкая, тридцать кругов вокруг периметра». Я в положении. В стратегическом положении.

Из коридора донесся возмущенный рокот подслушивающего Корнея:

— Беременных под Выборгом в восемьдесят четвертом…

— НЕ СЕЙЧАС, ДЕДА! Пункт четвертый, финальный: процент. Скромные пятнадцать процентов от доходов клана на весь срок аренды этого замечательного помещения. — Она похлопала себя по животу. — Помещение элитное, с охраной, отоплением и видом на лучшее Ядро города. Односпальное, но жилец не жалуется.

Я обвел взглядом комнату. Валерия записывала. Записывала, я не шучу, она конспектировала условия сделки с пометкой «прецедент». Андреева смотрела на Диану со сложным выражением, в котором профессиональный ужас мешался с уважением. Анжелика перестала искрить и издала звук, подозрительно похожий на сдавленный смех. Водяра улыбалась безмятежно, как человек, у которого попкорн всегда с собой.

Я, Ярослав Волков. Сын Безумного Бога. Альфа Северогорска. Высший Хищник, переваривший этой ночью хвост девятисотлетнего демона. Стратег, выстроивший безупречную трехслойную операцию с живцом, ловушкой и подставной гостиницей.

Медсестра с библиотекой бульварных романов обошла все мои замки, перепрятала моего наследника, обыграла меня на моем же поле и растворилась в тумане, оставив записку с извинениями. А моя собственная сестра только что выставила мне счет за аренду своего живота.

Я медленно поднял руку закрыл ладонью лицо. Альфа-фейспалм.

[Чёрный Желудок: Зафиксировано тактическое поражение. Противник: медсестра, 21 год, дефицит железа. Рекомендация: пять процентов и два ведра, торгуйтесь, Альфа. И да. Ромашку всё-таки лучше заварить.]

— Десять процентов, — глухо сказал я сквозь пальцы. — И оба ведра черешни привезут к обеду.

— Двенадцать, и ты читаешь моему пузожителю вслух. — Диана победно оскалилась. — Я чую от твоих рук запахи книг про «Нежного Орка», Яр. Даже не отпирайся.

Анжелика все-таки расхохоталась. Пламя в ее волосах погасло само собой.

Я тихо выдохнул и прислонился плечом к косяку, чувствуя, как удушливый жар ревности и злобы в комнате окончательно сменяется привычным домашним шумом.

Что ж. Если разложить ситуацию на сухие цифры, и закрыть глаза на нюансы, то стратегически я остался в огромном плюсе.

Во-первых, третий Волчонок жив, здоров и упакован в самый надежный сейф, который только можно представить — в прожорливый Желудок моей вредной сестрицы. Там его не достанет ни одна столичная проверка, ни один бродячий монстр.

Во-вторых, Огонёк успокоилась. Главный триггер в лице Софьи испарился, цель для праведного пирокинеза исчезла, а сердиться на побитую Мелкую у Анжелики не выйдет при всем желании. Семейный кризис, грозивший разнести половину Логова, прикрыли веником за долю секунды.

И в-третьих… я медленно сжал и разжал левую ладонь. Под кожей все еще приятно покалывало от тепла сожранного лисьего хвоста. Древняя магия девятисотлетней Кицунэ уже укладывалась в топке моего Желудка, раскладываясь на формулы, спектры и защитные алгоритмы.

Я изучу её маскировку вдоль и поперек. Лично вставлю эти лисьи фокусы в защиту Логова, укреплю плиты Демида и сетку Лизы.

В следующий раз никакая хитрая лиса со своими японскими балалайками, будь у нее хоть двадцать хвостов, не просочится мимо моих ворот незамеченной. Моя крепость станет по-настоящему непробиваемой.

Поражение принимаю спокойно, даже Волк не всегда приносит добычу после охоты. Потери возмещены, выводы сделаны, а Стая стала только сильнее.

Что касается Софьи… Лиса такое же территориальное животное, как и Волки. Она ушла из наших охотничьих угодий и скорей всего постарается найти себе землю для кормления.

Но мир тесен, а Северогорск тем более. Материнский инстинкт штука упрямая. Рано или поздно она вернется. Хотя бы для того, чтобы издалека посмотреть, каким зверем вырастет её лисенок.

И тогда мы обязательно закончим наш прерванный разговор. Но уже по моим правилам.

На 1 день возьму перерыв, но следующая прода будет двойной

Глава 14

Мясорубка Уложения

Воронин, ИО главы Северогорского КМН

До прибытия столичной Мясорубки Уложения оставалось семь минут.

Воронин, конечно, об этом ещё не знал. Он сидел в полумраке кабинета, глушил третью чашку остывшего кофе и чувствовал себя почти гением.

За окном моросило. Уныло, по-северогорски. Зато на столе лежало золото.

Не буквально, разумеется. Физическое золото Воронин держал в другом месте, вместе с ключами от холодных криптокошельков. На столе лежали распечатки, ради которых его люди три недели рисковали шкурой, воруя телеметрию из лабораторий Медведевых.

Паучиха, конечно, параноик. Но и на параноиков находится свой жучок.

Воронин перелистнул страницу и нервно облизнул губы.

Отчет по девчонке. Медсестра Софья, ноль магического образования, Ядро уровня «зажечь спичку с третьей попытки». И внутри неё клубится аномальная энергия, от которой у датчиков плавились кристаллы.

А вот и свежее донесение наружки. Ночью означенная медсестра вышла из особняка Волковых своим ходом. Сенсоры зафиксировали всплеск первородной энергии Бездны. Класс S. Подчёркнуто. Три восклицательных знака от дежурного оператора, у которого, судя по почерку, тряслись руки.

А дальше самое интересное. Слежка потеряла объект через сорок секунд. Девчонка растворилась в тенях, как будто её никогда не было.

— Надул, — прошептал Воронин в пустоту кабинета. — Наглый мохнатый мерзавец меня надул.

Желтоглазый монстр до сих пор был жив. И более того, с комфортом проводил время в особняке Волковых. А он, Воронин, выделял под операцию «ликвидации» Чистильщиков, подписывал бумаги, замазывал аномалии в отчетах перед Столицей. Соучастник, называется. По самые уши.

Он откинулся в кресле и уставился в потолок с жёлтым разводом от прошлогоднего потопа.

Расклад был простой и мерзкий, как вся его жизнь.

Сдать Волковых Столице — повышение, перевод, тёплое кресло. Но Ярослав оторвёт ему голову раньше, чем столичные чиновники обмусолят приказ. Волк такие вещи чует. Волк вообще всё чует.

Промолчать и закрыть глаза на девку? Значит стать пожизненным рабом. Носить, образно говоря, розовые шорты в ромашку до самой пенсии. Воронин передёрнулся. Про шорты он старался не вспоминать.