Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр

Я подошел к багажнику, намереваясь скинуть рюкзак.

— Погодите, но мы же не проверили результат! — внезапно сказала Алиса, останавливаясь у задней двери машины. В ее голосе снова проснулась былая энергия.

Она посмотрела на меня, затем на Лидию. Мы замерли, обернувшись к рыжей.

— А как ты себя чувствуешь? — спросил я спокойно, закрывая багажник.

— Не знаю, — задумчиво протянула Алиса, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Она провела ладонью по груди, там, где раньше ощущалась натянутая струна магической связи. — Вроде бы… легко. Как будто дышать стало проще. Давай попробуем?

— Ну, если у тебя есть силы бегать по ночному лесу… — скептично добавила Лидия, прислонившись спиной к холодному металлу машины. Выглядела Морозова изрядно вымотанной.

— Тебе не обязательно отбегать на сто пятьдесят метров, — сказал я, поворачиваясь к Алисе. — Проверка может быть гораздо проще. Мы связаны условиями. Просто скажи что-нибудь такое, чего бы никогда не смогла сказать ранее. Или сделай.

Я не успел договорить фразу.

Боковым зрением я уловил резкое движение. В следующую секунду я получил крепкий, акцентированный тычок сжатым кулаком в правое плечо. Удар был не смертельным, но весьма ощутимым, в него явно вложили массу тела.

Я медленно повернул голову.

Рядом со мной стояла Лидия. Ее правая рука была сжата в кулак, которым она только что меня ударила. При этом на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она смотрела на Алису абсолютно спокойным, даже слегка скучающим взглядом.

Если бы связь все еще действовала, любая попытка нанести мне осознанный физический вред обернулась бы для Лидии мгновенным и невыносимо болезненным магическим разрядом, который скрутил бы ее судорогой. Но сейчас ничего не произошло. Она ударила меня, и стояла ровно.

— Видишь? Сработало, — констатировала Лидия ровным тоном, обращаясь к опешившей Алисе.

Я потер ушибленное плечо, криво усмехнувшись. Это было в духе Морозовой. Максимально практичный подход без лишних сантиментов.

— Ну, не знаю… — не унималась рыжая, переводя взгляд с Лидии на меня и обратно. Физический контакт — это хорошо, но ей, очевидно, требовался масштабный тест. — Давай я все же проверю дистанцию?

Лидия тяжело и обреченно вздохнула, прикрыв глаза.

— Как хочешь, — произнесла она тоном уставшей матери, разрешающей ребенку съесть конфету перед супом, лишь бы тот отстал.

Алиса, не теряя ни секунды, развернулась и двинулась легкой трусцой обратно по той самой грунтовой колее, по которой мы приехали.

Я смотрел ей вслед.

— Извини, — вдруг негромко подала голос Лидия. Я перевел на нее взгляд. Она смотрела в сторону удаляющейся Алисы. — Я просто хотела убедиться и избежать этого томительного ожидания.

— Убедилась? — уточнил я.

— Да, — она слегка кивнула, пряча руки в карманы куртки. — Кажется, все вышло.

— Теперь убьешь меня? — хмыкнул я, напоминая о тех угрозах, с которыми она и Алиса пришли ко мне в ту самую первую ночь в Феодосии. Технически, теперь им ничего не мешало воплотить свои изначальные планы в жизнь.

Лидия повернула ко мне голову. Уголки ее губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки.

— Нет, — хмыкнула она в ответ. — Я слишком устала для этого сегодня. Давай отложим убийство до лучших времен.

Мы обменялись понимающими взглядами. Динамика наших отношений давно переросла ту стадию, когда Морозова неприкрыто желала мне смерти. За последние месяцы мы прошли через слишком многое, чтобы возвращаться к старым счетам. Мы стали кем-то вроде очень странной, но крепкой команды.

Я отвернулся и посмотрел на дорогу.

Мы наблюдали, как Алиса отдаляется от машины. Сто метров. Сто пятьдесят — старый лимит, на котором магический поводок должен был болезненно впиться в грудь, заставляя задыхаться и возвращаться обратно. Двести. Двести пятьдесят метров.

Силуэт рыжей девушки почти растворился в темноте лесной дороги. Все было нормально. Никакой боли, никаких криков, никакого невидимого барьера.

Затем Алиса, находясь там, на расстоянии трех футбольных полей от нас, резко остановилась. Она подпрыгнула на месте, высоко вскинув руки к небу, и ночной лес разорвал звонкий, абсолютно счастливый девичий крик.

— Юху-у-у-у! Да! Ура-а-а-а-а!

Этот вопль был наполнен таким восторгом, что я невольно улыбнулся. С плеч свалился огромный груз ответственности. Я больше не был их тюремщиком. Они больше не были моими заложницами. Мы разорвали узел.

Я посмотрел на своих спутниц. Шая, стоящая у передней двери машины, тоже улыбалась, глядя вдаль. Лидия, несмотря на всю свою показную сдержанность, тепло усмехалась, слушая радостные крики подруги.

Кажется, у нас действительно получилось выстоять и выдержать. Мы точно молодцы.

Алиса бегом вернулась обратно, запыхавшаяся, но с сияющими глазами.

— Работает! — выдохнула она, опираясь руками о колени. — Я вообще ничего не чувствую! Свобода!

— В машину. Все, — скомандовал я, открывая водительскую дверь. — Нам еще добираться до города.

Обратный путь пролетел незаметно. Напряжение, царившее в салоне по дороге в лес, испарилось без следа. Девушки на заднем сиденье тихо переговаривались, обсуждая свои ощущения, а Шая рядом со мной расслабленно откинулась на спинку кресла.

Выехав на трассу, мы быстро добрались до Москвы. Город уже спал, улицы были пустынны. Я довез эльфийку до ее многоэтажки.

Остановив «Имперор» у знакомого подъезда, я повернулся к ней.

— Спасибо, Шая, — искренне сказал я. — Без тебя мы бы не справились. Ты рисковала всем.

Эльфийка легко пожала плечами, забирая свой рюкзак из багажника.

— Сочтемся, коронер, — она посмотрела на меня, и в ее темных глазах снова мелькнули озорные, теплые искры. — Мы теперь в одной лодке, забыл?

Она вышла из машины, негромко захлопнув дверь, и не оглядываясь, пошла к подъезду. Я дождался, пока она скроется за металлической дверью, после чего перевел селектор коробки передач в режим «драйв».

— Ну что, свободные женщины, — сказал я, глядя на Алису и Лидию в зеркало заднего вида. — Куда вас теперь отвезти? Вы можете ехать куда угодно. В гостиницу, на вокзал, в аэропорт. Выбор за вами.

Они переглянулись.

— Домой, Виктор, — спокойно ответила Лидия, устраиваясь поудобнее на кожаном сиденье. — В имение. Нам еще нужно выспаться, а завтра подумаем, что делать со всей этой свободой.

Я кивнул. Возвращение в особняк Громовых было их собственным и добровольным решением.

Нажав на педаль газа, я направил машину в сторону дома.

Кованые ворота плавно поехали в стороны, пропуская машину на территорию имения. Я свернул на подъездную аллею и нахмурился, инстинктивно сбрасывая скорость.

Дом не спал.

Несмотря на глубокую ночь, ведь время близилось к трем часам, фасад дома не был погружен во мрак. Горело не только дежурное освещение у крыльца. Окна первого этажа, особенно в левом крыле, где располагалась кухня и малая столовая, были освещены.

Для дома, где царил строгий распорядок, установленный Андреем Ивановичем, это было аномалией. Мой отец ложился спать рано и требовал соблюдения тишины. Григорий Палыч, как идеальный управляющий, всегда гасил основной свет ровно в полночь.

Я припарковал машину у входа, заглушил двигатель и вышел вместе с девушками, после чего быстрым шагом направились в сторону дома.

Отперев двери, мы вошли. В холле было тихо, но со стороны кухни доносились приглушенные голоса. Я жестом велел Алисе и Лидии не шуметь, а сам направился по коридору на свет.

Картина, открывшаяся мне на кухне, заставила меня остановиться в дверном проеме.

За столом-островом сидели двое: мой отец и Григорий Палыч. Для аристократа уровня Андрея Ивановича сидеть на кухне для прислуги уже было нонсенсом. Но еще более странным было то, как они выглядели. На отце не было пиджака, галстук был небрежно стянут и брошен прямо на столешницу, воротник дорогой сорочки расстегнут. Дворецкий сидел напротив, сгорбившись, словно на его плечи разом лег десяток лишних лет.