Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс

— Дамы и господа! Вашему вниманию предлагается лёгкий фуршет, после которого начнётся главное событие выставки — аукцион! Не упустите возможность приобрести работы современных мастеров скульптуры!

Публика довольно зашумела и потянулась к столам. Заиграла приятная музыка, в толчее заскользили официанты, в их руках блестели серебряные подносы. Хлопки игристого заглушали громкие разговоры.

Кто-то осторожно тронул меня за рукав. Я обернулся и увидел графа Орлова.

— Великолепное представление, ваше сиятельство, — с лёгким поклоном сказал Орлов.

— Благодарю вас, — вежливо ответил я и замолчал, ожидая продолжения.

Граф Орлов тайно работал на императора, и я прекрасно знал об этом. Вряд ли он подошёл ко мне только для того, чтобы обменяться любезностями.

— Давайте, отойдём, — предложил граф.

Мы отошли за колонну, чтобы скрыться от любопытных глаз.

— Суда над Долгоруковым не будет, — негромко сказал Орлов. — Я не знаю подробностей, но сегодня князя отпустили.

Орлов пристально посмотрел на меня.

— А почему вы решили рассказать мне об этом? — поинтересовался я.

— Вы крепко насолили князю, — усмехнулся Орлов. — Не просто перешли ему дорогу, а уничтожили его репутацию. Будьте осторожнее.

Граф коротко кивнул мне и затерялся в толпе.

Глава 32

В зале играла весёлая музыка, гости под звон бокалов шумно обсуждали премьеру.

А мне было не до веселья. Мерзавцу Долгорукову всё-таки удалось выкрутиться.

Досадно!

Игорь Владимирович заметил, что я хмурюсь, и подошёл ко мне.

— Что случилось, Саша?

— С князя Долгорукова сняли все обвинения. Ума не приложу, как это ему удалось.

Дед нисколько не удивился.

— Я предполагал, что так и случится. До меня дошли слухи, что Долгоруков сумел добиться личной аудиенции у Его Величества. Видимо, он постарался убедить императора в своей лояльности. Это политика, Саша. Но тебе не о чем беспокоиться. Князь сильно замарал свою репутацию, второй оплошности ему не простят. Так что он будет сидеть тише воды, ниже травы.

— Мне было бы спокойнее, если бы он сидел в Петропавловской крепости, — усмехнулся я. — Будем надеяться, что вы не ошибаетесь насчёт князя.

— Выброси это из головы, — предложил дед. — Идём к гостям.

— Идём, — согласился я.

Поискал взглядом Лизу и вдруг заметил, что одна из портьер шевельнулась. Возможно, это был обычный сквозняк, они часто гуляют по замкам. Но сердце почему-то кольнула тревога.

Магический дар настороженно загудел, и я понял, что портьера шевельнулась не случайно. За ней кто-то прятался.

— Иди, — сказал я деду. — Я тебя догоню.

Игорь Владимирович удивился, но спорить не стал.

Оставшись один, я снова посмотрел на портьеру. Она больше не шевелилась, но я точно знал, что предчувствие меня не обмануло. Там кто-то был.

Кто?

Мелькнула мысль, что Долгоруков окончательно сошёл с ума и подослал ко мне убийц.

Да ну, ерунда какая-то!

Скорее уж влюблённая парочка укрылась от любопытных глаз.

Но тревога не отпускала, и я решил действовать.

— Добрая сила, помоги мне укрыться от вражьего глаза, от злых мыслей, — пробормотал я себе под нос и тут же исчез.

Вернее, не исчез, а стал невидимым.

Это была древняя магия домовых, которой я научился не так давно. Она уже выручила меня в схватке с бароном Корбуном и сейчас помогла снова.

Я обогнул зал, стараясь не задеть никого из гостей. Осторожно отогнул плотную ткань и заглянул за портьеру.

Предчувствие меня не обмануло. Там прятался человек, и я сразу его узнал. Он внимательно разглядывал зал, как будто кого-то искал.

— Что вы здесь делаете, господин Кошкин? — громко спросил я.

Домушник вздрогнул от удивления и обернулся.

— Ваше сиятельство? — неуверенно спросил он. — Вы где?

— Что вы здесь делаете? — не отвечая на его вопрос, повторил я.

— Я искал вас, — растерялся Кошкин. — Мне нужно с вами поговорить.

Я прислушался к его эмоциям и не обнаружил ничего угрожающего. Скорее Кошкин был напуган.

— Хорошо, — согласился я. — на втором этаже есть гостиная, поговорим там.

Мы поднялись на второй этаж. Кошкин изо всех сил старался не оглядываться, но я видел, что он нервничает.

К счастью, гостиная оказалась пуста, иначе пришлось бы искать другое место для разговора. Я довольно кивнул и возник из воздуха прямо перед Кошкиным.

Домушник испуганно отшатнулся.

— Ваше сиятельство, откуда вы взялись?

— Это не важно, — усмехнулся я. — Куда интереснее, как вы здесь оказались. Снова сбежали из камеры?

— Меня отпустили сегодня утром, — немного успокаиваясь, ответил Кошкин.

— Отпустили? — удивился я.

Разговор обещал быть очень интересным. Я выглянул в коридор и убедился, что он пуст. Затем плотно прикрыл дверь и обернулся к Кошкину.

— Садитесь и расскажите всё подробно.

— Ну, и напугали вы меня, — признался Кошкин, усаживаясь в кресло. — Это магия, да?

— Магия, — кивнул я. — Так как же вы оказались на свободе?

— Адвокаты князя Долгорукова всё устроили, — криво усмехнулся Кошкин. — Договорились с директором академии художеств и представили кражу статуи как безобидную шутку. Будто князь просто проверял, насколько надёжна охранная магическая система. А я ему помогал.

— И Штольцер согласился? — нахмурился я.

— Согласился. Видимо за князя кто-то заступился на самом верху.

— А как же ваше обвинение в побеге? — удивился я. — Вы ведь сбежали с каторги, а потом из крепости.

— Эти проныры предложили мне сделку, — признался Кошкин. — Я не даю показания против князя, а они добиваются для меня помилования.

— И вы пошли на сговор с князем?

— А что мне было делать, господин Тайновидец? Топить Долгорукова и самому тонуть вслед за ним?

Кошкин устало сгорбился в кресле.

— Его подлейшество всё равно бы отвертелся от каторги, уж больно много у него денег и связей. А я больше не могу сидеть за решёткой. Хочу видеть, как сын растёт. Простите меня, господин Тайновидец!

В его голосе звучала такая боль, что моё сердце дрогнуло.

— Вам не за что просить прощения у меня, — сказал я. — Для вас всё обернулось к лучшему, ну и отлично. Я очень рад за вас.

Кошкин серьёзно посмотрел на меня.

— Вы спасли Олежку и меня тоже. Я вам теперь до конца жизни обязан. Если я могу вас чем-то отблагодарить…

— Давайте обойдёмся без долгов, — усмехнулся я. — Они не приводят ни к чему хорошему. Лучше вот что мне объясните. Вы украли дар мастера невезения, а это тёмный дар. Как же вас выпустили с такими способностями?

— Господа тюремщики всё предусмотрели, — горько скривился Кошкин. — Они заставили меня поклясться, что я никогда не использую дар. Иначе — суд и смертный приговор. Имперский менталист поставил мне магическую метку, вот здесь.

Кошкин постучал себя пальцем по виску.

— В случае чего меня отыщут где угодно. От ментальной магии не спрячешься.

— Насколько я знаю, такие суровые меры запрещены законом, — изумился я.

— Тёмные маги стоят вне законы, вы это знаете не хуже меня, — усмехнулся домушник. — Так что теперь магия для меня под запретом.

— Что же вы собираетесь делать?

— Не знаю, — растерялся Кошкин. — Воровать я больше не хочу, а жить как-то надо. Найду работу. Я вот что подумал, ваше сиятельство — вы ведь хорошо знаете этих коротышек, которые магическую охрану в академии делали? Может, они меня к себе возьмут? Я им пригожусь, буду их магию проверять своей удачей.

— Вы хотите работать с кладовиками? — улыбнулся я. — Что ж, я поговорю с ними об этом. Вам нужны деньги на первое время?

— Я не могу их взять, — запротестовал Кошкин.