Мы жевали в уютной тишине, каждый уткнувшись в свой телефон. Андрей листал ленту соцсетей, Катя читала какую-то электронную книгу, а Роман смотрел научный канал.
Вдруг наш штатный отравитель побагровел.
— Да вы что, издеваетесь⁈ — заорал он, чуть не уронив телефон в лапшу. — Куда вы исследуете⁈ В какую сторону, идиоты⁈
Все вздрогнули.
— Рома, ты чего? — осторожно спросил Андрей.
— Да ты посмотри на этих дегенератов! — Роман ткнул пальцем в экран, где какой-то важный профессор в очках вещал о прорыве в токсикологии. — Они пытаются синтезировать яд на основе белладонны и слизи болотной жабы! Это же тупик! Я ещё пять лет назад доказал, что этот синтез нестабилен! Он распадается через час! Там катализатор нужен на основе ртути, а они мешают с эфирными маслами! Ну тупы-ы-ые!
Он смачно шлёпнул ладонью себя по лбу.
— Гранты они получают! Премии! За то, что я забраковал ещё на первом курсе! Дайте мне лабораторию, я им такой синтез покажу, они облысеют от зависти!
— У тебя есть лаборатория, — напомнил я. — Иди и показывай.
— Там оборудования не хватает! — огрызнулся он, но тут же осёкся, наткнувшись на мой взгляд. — Ну… ладно. Пойду запишу формулу, чтобы не забыть, какие они кретины.
В этот момент микроволновка, в которой Андрей грел добавку, издала странный звук: «Вжжж-ПУХ!».
Дверца отлетела, и изнутри повалил густой чёрный дым.
— Опа, — сказал Андрей. — Кажется, рис сгорел. Вместе с магнетроном.
— Опять? — вздохнула Катерина. — Это уже вторая за месяц.
Не успели мы обсудить потерю бытовой техники, как со стены, прямо над раковиной, с грохотом отвалился здоровенный кусок штукатурки, подняв облако белой пыли.
— Кха-кха! — закашлялся Роман. — Это знак свыше, что это место проклятое!
— Это знак, что дом старый, а ремонт здесь делали ещё при царе Горохе, — заметил я, стряхивая извёстку с плеча.
Через секунду чайник, который мирно кипел на плите, вдруг засветился красным, задрожал и с громким хлопком перегорел.
— Ну, зашибись, — усмехнулся Андрей. — Вот и поели.
— Это помещение скоро станет непригодным для жизни, — мрачно произнесла Катерина. — Виктор, с этим надо что-то делать. Мы же не можем работать в руинах.
Я оглядел этот бедлам. Дым из микроволновки, пыль от штукатурки, сгоревший чайник…
— Ладно, уговорили. Ваша взяла.
— Что, переезжаем? — с надеждой спросил Роман.
— Нет. Ремонтируем. Капитально. Как придёт Валерия, поговорю с ней. Забабахаем здесь полную модернизацию. Чтобы всё блестело и работало.
Деньги у меня были. Сорок тысяч, полученные от графа, грели виртуальный карман. Для обывателя — сумма приличная, хоть и не космическая. Но если знать, ЧТО я сделал…
Я вытащил пацана с того света. Исправил то, что натворили мощные колдуны или какие-то духовные химерологи. Работа была ювелирная. По меркам этого мира такой заказ стоил бы полмиллиона, не меньше. Вытащить тварь было полдела. Главное, я сохранил парню рассудок, здоровье и будущее. Никаких последствий, никаких шрамов на душе. Чистая работа.
Так что потратить часть этих денег на комфорт своих сотрудников я считал вполне справедливым.
Послышался цокот каблучков, и в кухню влетела Валерия. Она сияла, как новый имперский рубль. Глаза горят, на щеках румянец, улыбка до ушей…
— Ребята! Всем привет! — пропела она.
Увидев меня, она вдруг распахнула объятия и кинулась мне на шею.
— Ой, это мой любимый начальник! Вик, ты лучший!
Она крепко обняла меня, прижавшись щекой к щеке.
В кухне повисла неловкая тишина. Даже Роман перестал ворчать.
Андрей деликатно откашлялся в кулак. Катерина приподняла бровь.
— Эм-м-м… — протянул Роман. — А вы что теперь, типа… вместе?
— Совет да любовь? — поддакнул Андрей.
Валерия замерла. До неё дошло, как это выглядит со стороны. Она отскочила от меня, как ошпаренная, и залилась краской.
— Ой, нет! Вы что! Нет, нет, нет! — замахала она руками. — Я просто… счастлива! У меня настроение хорошее! Вчера с подругой встретилась, мы так посидели, поговорили… Она мне такое рассказала! И вообще, жизнь прекрасна!
Она тараторила без умолку, пытаясь заболтать неловкость, но щёки её пылали всё ярче.
Я сидел, кивал и улыбался.
— Ну, конечно, конечно. Подруга, радость, все дела… Я понимаю.
Ничем себя не выдавал. Пусть думают, что это просто эмоциональный порыв.
— Так вот, — прервал я поток её оправданий. — Раз у тебя такое хорошее настроение, то держи задание. Мы начинаем большой ремонт.
Валерия мгновенно переключилась в рабочий режим.
— Ремонт? Где? Опять в лаборатории?
— Нет. Везде. В жилой зоне, на кухне, в комнатах отдыха. Полная модернизация. Хочу, чтобы здесь было удобно. Сделать всё по высшему разряду.
Я обвёл рукой помещение.
— Поставим несколько холодильников. Больших, двухкамерных. Разделим их: один для реагентов и образцов, другие — для еды. А то я боюсь, что Рома однажды перепутает свою культуру бактерий с йогуртом.
Роман фыркнул, но возражать не стал.
— Микроволновки новые. Две штуки. И пароварку, — продолжил я. — Чтобы Андрей мог свои диетические брокколи варить.
— И духовку нормальную! — вставила Катерина. — Я пироги печь умею.
— И духовку, — согласился я. — И посудомойку, чтобы споров не было, чья очередь тарелки мыть.
— И кофемашину! — подал голос Андрей. — Нормальную, зерновую! Чтобы капучино делала! А то у нас в приёмной для посетителей, обламывает каждый раз в очереди стоять.
— И кофемашину, — кивнул я. — Хорошую, профессиональную.
Мы начали накидывать идеи. Тостер, блендер, мультиварка… Список рос.
— И автомат, который делает мороженое! — мечтательно произнесла Катерина.
— И автомат, который делает мороженое, — эхом отозвался я. — Мягкое. Ванильное и шоколадное.
Все замолчали, переваривая перспективы. Глаза у сотрудников горели. Ещё бы, из обшарпанной «коммуналки» мы планировали сделать пятизвёздочный отель.
— Вик… — Валерия подошла ко мне и тихо сказала, пока остальные спорили, какого цвета должен быть тостер. — Ты смотри. Если мы поставим автомат с мороженым… Есть предположение, что Катя только там и будет находиться. Она же сладкоежка. Растолстеет, облениться, работать перестанет…
Я посмотрел на неё и хитро подмигнул.
— Не переживай. Если так произойдёт, я добавлю в этот автомат… особый ингредиент. Что-то такое, от чего мороженое станет для неё на вкус как варёная брокколи. Она его есть перестанет раз и навсегда. Это неважно. Главное, чтобы вам было комфортно.
— А ты коварен, — улыбнулась она.
— Я предусмотрителен. Ладно, народ! Хватит мечтать. Время обеда подходит к концу, а работу никто не отменял. Валерия, занимайся заказами и сметой. Остальные — по местам. У вас клиенты, у меня великие свершения!
Все, радостные и воодушевлённые грядущими переменами, разбежались по своим углам.
Я допил остатки остывшего кофе и пошёл к себе в кабинет.
* * *
Когда рабочий день закончился, я перевернул табличку на двери.
— Всё, на сегодня хватит. Карапузики, всем спать. Рядовая и Псих, за старших. Кеша… просто не твори дичь.
Я повернулся к Валерии, которая с остекленевшим взглядом сортировала чеки.
— Лера, бросай бумажки. Мы идём тратить деньги. Это приказ начальства.
— Только, чур, место выбираю я. А то ты со своим вкусом нас опять в какую-нибудь пельменную заведёшь, где вместо мяса соя с ароматизатором «говядина идентичная натуральной».
— Обижаешь. Я ценю белок.
Мы отправились в ресторанчик под названием «Гриль-Хаус». Место было уютное, с приглушённым светом, тяжелыми дубовыми столами и запахом жареного мяса, от которого у меня сразу же проснулся зверский аппетит.
Нам принесли меню в кожаных переплётах. Я с интересом изучил список блюд.
— Хм… «Тартар из мраморной говядины с эмульсией из трюфеля», — прочитал я вслух. — Звучит как диагноз. А вот это интересно: «Утиная грудка су-вид с пеной из сельдерея». Пена… Надеюсь, это не утка перед смертью пустила.
