Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ) - Сапфир Олег

Валерия хихикнула, прикрывшись меню.

— Вик, веди себя прилично.

Мы сделали заказ. Я взял стейк (надо же восполнять белок после всех манипуляций), а Валерия выбрала какой-то сложный салат и рыбу.

Пока ждали еду, Лера расслабилась. Она откинулась на спинку мягкого кресла, повертела в руках бокал с вином и посмотрела на меня с тёплой улыбкой.

— Знаешь, — задумчиво произнесла она. — А ведь я счастлива.

— Да ладно? — я изобразил удивление. — И это после всего, что тебе удалось пережить в нашей клинике? У тебя специфические представления о счастье.

— Нет, серьёзно. Жизнь у меня и раньше весёлая была. Но какая-то невезучая. Постоянно что-то случалось. То с работы выгонят ни за что, то квартиру затопят, то друзья окажутся козлами… Я привыкла выживать. Считать копейки, экономить на еде.

Она сделала глоток вина.

— А сейчас… Да, дурдом. Да, опасно. Монстры, бандиты, твой Кеша с его манией величия… Но, чёрт возьми, я чувствую, что живу! У меня есть деньги. Я могу зайти в магазин и купить платье, не глядя на ценник. Я могу пойти в ресторан. У меня интересная работа, пусть и немного… сумасшедшая.

Принесли еду. Я с научным интересом ткнул вилкой в свой стейк, принюхался… Прожарка средняя, волокна мягкие. Животное явно не мучалось перед убоем, уровень кортизола в тканях минимальный. Отлично.

— Жизнь — интересная штука, — продолжала философствовать Валерия, отправляя в рот кусочек рыбы. — Она даёт возможности там, где их не ждёшь. Кто бы мог подумать, что моё спасение придёт в виде странного парня, который разговаривает с животными и живёт в клинике с боевыми хомяками?

Я улыбнулся, прожёвывая сочное мясо.

— Ну, насчёт возможностей ты права. Главное, успеть увернуться, когда эти «возможности» летят тебе в лицо в виде кирпича.

Валерия рассмеялась.

— Ну да. Есть свои особенности, конечно. Если учитывать, что меня за всю жизнь столько раз убить не пытались.

Я отложил вилку и внимательно посмотрел на неё.

— А похитить?

Она задумалась, вспоминая.

— Ну… раза два, может, было. Один раз в клубе, какой-то пьяный мажор пытался в машину затащить. А второй раз — коллекторы, когда бывший кредит на меня повесил. Но я тогда через окно сбежала.

— А ограбить?

— О, ну это классика! Раз пятнадцать, наверное. Телефон из сумки вытаскивали, кошелёк в метро… Один раз даже пакет с продуктами отжали в подворотне. Я тогда так плакала… там йогурты были мои любимые.

Я кивнул, анализируя статистику. Для этого мира — вполне среднестатистическая жизнь неудачника.

— А там… — я прищурился, перебирая в памяти варианты из других миров. — Зачаровать? Заколдовать? Ослепить ментальным ударом? Может, наложить проклятие вечного чихания? Или подменить душу? Одурманить пыльцой феи-людоедки? Всякие разные варианты бывают, знаешь ли…

Я начал перечислять угрозы, с которыми сталкивался за свою долгую жизнь в Многомерной Вселенной.

— В одном месте тебя могут просто похитить ради выкупа. В другом — ради жертвоприношения. А в третьем — просто потому, что ты красивый и отлично смотришься в качестве статуи в саду у какого-нибудь безумного мага. Я вот знавал одного бедолагу, который полгода простоял каменным истуканом, пока его птицы не обгадили так сильно, что чары спали. Неприятный опыт, должно быть. Вот уж кого действительно можно назвать неудачником.

Валерия смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Вилка в её руке замерла на полпути ко рту.

— Эм… Вик… Ты сейчас серьёзно или просто пересказываешь какой-нибудь сериал, который смотрит Рядовая?

— Я просто уточняю анамнез, — пожал я плечами. — В некоторых местах подобные случаи обычное дело.

Она покачала головой.

— Ну, полагаю, у тебя истории всё-таки поинтересней, чем мои.

— Намного, — согласился я. — Но твои мне тоже нравятся. В них есть… человечность.

Остаток вечера прошёл в более лёгком ключе. Мы обсуждали вкус еды (рыба Валерии оказалась «божественной», а мой стейк «вполне съедобной биомассой»), смеялись над пафосными официантами и строили планы на ремонт.

Потом нам принесли десерт — тирамису, воздушный, как облако, и присыпанный какао. Валерия ела его, прикрывая глаза от удовольствия, и рассказывала про какие-то свои детские мечты, про то, как хотела стать балериной, но сломала ногу, про свою бабушку, которая гадала на картах…

Я слушал. Мне было спокойно. В этом мире, полном хаоса, магии и мутантов, такие моменты были редкостью. Просто сидеть, есть вкусную еду и слушать обычную человеческую болтовню. Без планов по захвату мира, без разработки новых ядов, без спасения чьей-то задницы…

— Хорошо посидели, — сказала она, когда мы вышли из ресторана.

На улице уже стемнело. Город зажёг огни, воздух стал прохладным и свежим.

— Такси? — спросил я.

— Нет, давай пройдёмся, — предложила Валерия. — Тут недалеко, если срезать. Но мы не будем срезать. Пойдём по широкому кругу, через набережную. Хочу на воду посмотреть.

— Как скажешь. Гулять так гулять.

Мы шли по набережной. В чёрной воде отражались фонари. Где-то вдалеке гудел катер.

Валерия шла рядом, цокая каблучками по брусчатке. Она выглядела расслабленной и довольной. Я поймал себя на мысли, что мне нравится просто идти с ней рядом.

Вдруг она остановилась и указала на небо.

— Смотри, какая луна. Огромная. Жёлтая. Как сыр.

Там висел огромный диск, заливающий город призрачным серебристым светом.

— Ага, — кивнул я. — Полная. В такие ночи активность оборотней повышается на тридцать процентов, а упыри становятся агрессивнее. А ещё приливы магической энергии могут вызвать спонтанные мутации у грибов. Надо будет сказать Роману, чтобы проверил свои посевы в подвале.

Валерия толкнула меня локтем в бок.

— Ну вот зачем ты всё портишь? Просто красиво же!

— Красота — это субъективное понятие, — заметил я. — А вот статистика нападений в полнолуние — объективная реальность.

— Ты неисправим, — вздохнула она, но улыбнулась. — Романтик из тебя, как из меня балерина.

— Зато я практичный.

Мы сделали большой круг, пройдясь по набережной. Вода в реке была чёрной и блестящей. Оттуда тянуло сыростью и чем-то ещё. Я на всякий случай просканировал воду — чисто, никаких кракенов и прочих опасностей, только мутировавшая рыба, вроде корюшки.

К клинике мы подошли уже за полночь. В окнах было темно, только дежурная лампочка горела над входом.

— Спасибо за вечер, Вик, — сказала Валерия, останавливаясь у двери своего подъезда. — Это было… здорово. Правда.

Она стояла близко, в полумраке дежурной лампочки, и лунный свет серебрил края её волос. Глаза блестели — то ли от вина, то ли от усталости, то ли от чего-то ещё… Я вдруг заметил, как она чуть прикусывает нижнюю губу, будто собирается сказать что-то важное, но не решается.

Я молчал. Просто смотрел на неё. В этом мире, где каждый день приносил новые события с безумной скоростью, такие моменты были дороже любых денег.

Валерия вздохнула, отвела взгляд в сторону, потом снова посмотрела на меня.

— Знаешь… я ведь не просто так обняла тебя утром. На кухне. Это не только от радости было. Просто… в этом безумном мире я вдруг поняла, что мне больше не страшно. С тобой я чувствую себя на своём месте.

Она подняла на меня глаза. В них отражался свет луны, делая их глубокими и какими-то беззащитными.

— Спасибо, что вытащил меня из того болота, Вик.

Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. Я почувствовал тонкий аромат её духов — что-то цветочное, едва уловимое в ночной прохладе. Валерия чуть приподнялась на цыпочках, коснулась ладонью моего плеча и быстро, почти невесомо прикоснулась губами к моей щеке, совсем рядом с уголком рта.

Мимолётный жест, в котором благодарности было больше, чем страсти, но от которого по коже всё равно пробежал странный электрический разряд.

— Доброй ночи, начальник, — прошептала она, уже отступая к двери и лукаво улыбаясь, заметив моё секундное замешательство.