Я и баб(к)а, я и маг (СИ) - Циль Антонина

— Я расскажу об этом госпоже Томаз, — пообещала Цинна. — Она давно пыталась утихомирить как мальчика, так и его тётю.

— Я тоже намекну на необходимость исключения, — кивнул герн Моллер. — Нам в совете не хочется скандалов. Удивительно, как это до сих пор до меня не дошло. Наверное, все боялись.

— Но я не боюсь, — улыбнулась я.

Глава 27

Глава 27

Настроение проверяющих после чая с пирогом было, конечно, несоотносимо с их настроем на момент появления в моей лавке. Уходили они в благостном настроении, сытыми и удовлетворенными. И дело сделали, и как-то без особого стресса обошлось.

Зевающий герн Моллер, в обмен на монетку, послал за экипажем одного из многочисленных сыновей Коха, владельца посудной лавки. Экипаж вскоре прибыл — безлошадный двухместный драндулет, на козлах которого восседал… нет, не загадочный герн Волле, которого мне так и не посчастливилось рассмотреть вблизи… а важный извозчик с вышитым на пиджаке номером повозки.

Фрава Цинна просто растворилась в сумерках. Она выглядела смущённой и даже снизошла до того, чтобы кивнуть мне на прощание.

Анита тоже ушла к себе, уведя Мольку под предлогом угощения, утащив с собой испачканное платье мелкой и шепнув мне на ухо, что попытается справиться с грязью каким-то альтернативным способом, без стирки.

Капрал Кляйн поклонился, щёлкнув каблуками, попросил расписаться в протоколе и… просто ушёл. Выражение лица у него было таким, словно он бы остался на разговор, но не хотел демонстрировать наше знакомство. От него веяло спокойствием. Он был доволен. Ну разумеется: и овцы целы, и волки сыты. Разбирательство закончилось, так толком и не начавшись. А Корпусу стражей вряд ли особо нужны раздутые бытовые скандалы, интриги и расследования. Им нужна выполняемость и раскрываемость.

Фрава Лотта явно никуда не спешила. Подав ей жакет, я воспользовалась ситуацией и словно невзначай заметила:

— Ваши артефакты — удивительные вещи.

— О да, — охотно откликнулась майстерина Биттер. — Моя самая главная ценность. Они у меня с детства, достались от бабушки.

— Разве они не служебные? — удивилась я.

— Ну что вы, — рассмеялась фрава Лотта. — Такие обычным конторам не по карману. Я уже давно работаю на себя, берусь за разные срочные дела вроде вашего. Эти артефакты — то, с помощью чего я зарабатываю себе на хлеб. Не будь их, мне пришлось бы нелегко. Я… — майстерина замешкалась, словно сомневалась, стоит ли говорить, — вдова, как и вы.

— О, простите, — смутилась я. — Не хотела бередить вашу рану.

— Да полноте, раны давно затянулись. Всего лишь ещё одна… не очень счастливая судьба, — фрава Лотта потянулась за шляпкой. — Будь у меня дети… Но их нет. И особых перспектив замужества тоже.

— Ну почему? — вырвалось у меня. — Вы так молоды и красивы. Независимы, в конце концов.

— На жизнь хватает, — кивнула Лотта. — Но как раз это мужчин и отпугивает. Им жизненно необходимо, чтобы женщина от них зависела.

— Понимаю, — кивнула я. — А семья? Родители? Братья и сёстры?

— Мой брат на всю жизнь меня возненавидел, — хмыкнула Лотта, — после того как бабушка завещала артефакт истины мне, а не ему. Наверное, она что-то такое чувствовала. Словно знала мою судьбу. Родители встали на сторону брата. Они всегда его поддерживали. Сын, поздний ребёнок, наследник… И как будто не замечали, что с каждым годом он становится всё более несносным. В результате он вырос в бездельника и транжиру. И ему по-прежнему кажется, что артефакт истины решил бы все его проблемы. Как хорошо, что в него вплетена эфирная защита от воровства и порчи. О боги, фрава Брандт, как вышло, что я всё это вам рассказываю? — шутливым упрёком воскликнула майстерина Биттер, всплеснув руками. — Такое чувство, что я вас уже сто лет знаю!

— Заверяю вас, наш разговор дальше меня не пойдёт, — спокойно ответила я. — А вам просто нужно было с кем-то поделиться. И да, замечательно, конечно, что на артефакте стоит эфирная защита.

Впервые я услышала в этом мире о применении элемента эфира и, разумеется, попыталась узнать как можно больше.

— Бабушка позаботилась о безопасности камней. Заодно и о моей. Артефакты защищают меня от злых чар, магического принуждения и насильственной смерти. И снова я слишком много болтаю. Впрочем, вы артефактор, наверняка ничего нового вы не услышали.

Я неопределённо улыбнулась. Вот уж действительно тот случай, когда тебя принимают за кого-то более сведущего и информацию приходится буквально выгрызать зубами.

— Эфир, — я сделала вид, что просто мыслю вслух, — сложный элемент.

— Невероятно сложный, — рассеянно подхватила Лотта, поправляя перо на шляпке. — Далеко не все маги могут с ним работать. Моя бабушка могла. Дурацкая шляпка. Да и перья выходят из моды. Завтра мне предстоит аудит артефактов. Сдам пергаменты и слайсы на проверку. Но всё будет хорошо. Я всего лишь веду записи и получаю деньги от нанимателя.

Слайсы? Поняла — это пластины из нефрита. Слайс — тонкий срез.

— Но, фрава Брандт, — повернулась ко мне майстерина Биттер, посерьёзнев, — я решительно не понимаю, кому в Белом городе потребовалось нанимать меня для столь незначительной проверки. Меня пригласили через посредника, контору мелких магических услуг. Имени нанимателя я не знаю. Хотела бы знать — есть и у меня к нему парочка вопросов — но увы…

— Что ж, — снова улыбнулась я, — мне вас сам Бог послал. Не знаю, чем бы закончился этот… спектакль, если бы не ваша помощь.

— Ваархайт, артефакт правды, — торжественно сказала Лотта, — всегда на стороне справедливости. Я тут ни при чём. Но если вдруг окажетесь в беде, найдите меня в Белом городе. Дом с витражами на улице Чернильниц и Перьев. Я живу в квартире на третьем этаже.

— Я запомню, — кивнула я. — И спасибо. Постараюсь ничем вас не тревожить, но… жизнь полна неожиданностей. Где я живу, вы знаете. Честно говоря, я только возвращаюсь к работе после долгого перерыва, но надеюсь быть полезной.

— Обязательно обращусь к вам в случае необходимости, — Лотта с очаровательной грацией присела в реверансе.

Она выскользнула из дверей лавки, но на улице её ждал не экипаж, а молодой мужчина в широкой шляпе. Она оперлась на его руку, и они ушли вдвоём. Возможно, в личной жизни Лотты всё не так плохо. Но это лишь моё предположение. И как же получилось, что она овдовела в таком молодом возрасте?

Да, она не была юной девушкой. Её выдавали тонкие морщинки в уголках глаз и поведение умудренной опытом женщины. Но мне нравилась её аура: спокойствие, дружелюбие и любознательность.

Лавка неожиданно опустела. Я осталась в ней одна. Как-то отвыкла я от одиночества. А ведь в прошлой жизни иногда кроме Дуси и поговорить было не с кем, особенно если Зоя Марковна уезжала к сыну.

Я взяла блокнот и вкратце записала сегодняшние события. Сделала несколько пометок: «Слайс — тонкая пластина, артефакт. Заполняется эфиром. Как?» Последнее слово я обвела в кружок. Очень интересно, но совершенно непонятно. Не так уж далеко я и продвинулась. Устала. Хочется закончить этот день, но ночь снова заберёт у меня драгоценные часы.

Вернулись Анита и Молька, и лавка сразу наполнилась жизнью.

— Тётушка! — радостно завопила мелкая прямо с порога. — Мы почистили платье и туфли! А ленты для волос постирали! До завтра высохнут!

— Ты точно завтра в школу пойдёшь? — усомнилась я.

— Пойду, — нахмурилась Молли.

— Дерзкая.

— Теперь они мне ничего не сделают, — напыжилась мелкая. — Волчонок Вольфи и так испугался, когда его у фонтана застукали. Чуть в штаны не наложил. Он-то сам никого не трогает, у него есть толстый Юрген — вот такой и вот такой, — Молька изобразила Юргена в высоту и ширину. — Но фрава Шмидт слышала, как Вольфи приказал Юргену взять меня за шкирку и кинуть в фонтан.

— Слышала, — подтвердила Анита.

— Обидно было? — сочувственно спросила я у мелкой.

— Немного, — призналась Молька. — Ну, я успела садануть его ногой по коленке. Вот так — жах! А тут ещё голуби налетели, тут ему не до меня стало… — Молли хихикнула. — Обос…