- Не верю я этому сукиному сыну, – сказал Диего. – Как бы он не напал на наших, едва те войдут.
- Посмотрим. Есть в этом какая-то ирония, – заметила его сестра. – Они же так стремятся открыть путь на ту сторону – и вот, когда у них под боком та, кто может это сделать по щелчку пальцев – они снова чем-то недовольны!
- Вот именно, – угрюмо буркнул оборотень. – Силы Магелот – это то, о чем мечтает Вальенте. С чего бы Мальтрезе, его правой руке, отказываться от такого шанса?
- Ну, когда твоих людей то и дело ест нечисть, то можно и пересмотреть приоритеты.
- А зачем они хотят открыть путь на ту сторону? – спросил капитан.
- Чтобы черпать оттуда магическую силу бесконечно. Так-то наши возможности весьма ограничены, – хмыкнула Диана. – Вон Арье чуть не умер, защищая эмира.
- Так вы можете умереть от того, что колдуете?! – в смятении вскричал Бреннон. – Тогда зачем же вы это делаете?!
- Ну, у каждого свои причины. Я, например, не люблю, когда убивают невинных людей. Элио... Элио сострадательный. Шарль любопытный. Диего просто добрый. Диего? Что с тобой?
- Ворота открываются, – напряженно произнес оборотень. Сами бартолемиты уверяли Двайера, что не могут открыть ни ворота, ни окна. Но тем не менее створки ворот медленно ползли в стороны, словно кто-то тянул их за невидимые веревки. Отряд агентов предусмотрительно отступил – но из замка никто не вышел.
- Это она! – прошептала Диана. – Конечно! Она не позволяет никому выходить – но позволяет всем входить! Ведь все, кто внутри – ее добыча!
- Да, но как она это делает? – спросил капитан. – Вы же говорили, что она заперта в этом шаре или что это такое.
Диего резко повернулся к башне. Адепты Ордена установили вокруг нее защитные периметр и купол – нетрудно догадаться, у кого они украли идеи этих заклинаний. Вальенте долго изучал тот купол, под которым Энджел Редферн скрыл провал на Лиганте. Вот только мистер Редферн был почти таким же гениальным чародеем, как полумифический Гидеон – а о Карло Мальтрезе такого не скажешь. Шар, заключивший в себе башню с Магелот, за считанные минуты стал больше и прозрачнее, словно она растягивала его изнутри.
- Идем, – резко сказал Уикхем. – Времени в обрез.
Он обернулся на отряд Скальци. Агенты вереницей потянулись к воротам, но стоило замыкающему Скальци войти, как створки тут же захлопнулись, будто лопнула оттягивающая их веревка.
- Готов? – спросила Диана. Она уже держала за руку капитана, и Диего протянул ей ладонь. Девушка крепко сжала ее и шепнула:
- Nos volo.
Они взмыли в воздух; у капитана вырвался почти панический возглас. К счастью для моряка, полет продлился пару минут и закончился приземлением за крепостной стеной. За миг до этого Диего ощутил странное покалывание в воздухе – они точно проходили сквозь тонкий невидимый купол. Если ему не показалось – значит, Диана права: Магелот впускает всех, но не выпускает никого.
***
Все замерли в напряженном ожидании. На переговоры Мальтрезе послал доктора Ретцеля – как наиболее спокойного и трезвомыслящего. Раньше он отправил бы Ибарру, но тот после смерти племянника смотрел на Карло так, словно прикидывал насколько мучительно его убить. Да и в глазах остальных его авторитет изрядно пошатнулся.
Тем не менее почтенному доктору пришлось использовать заклятие для усиления голоса, потому что он не мог даже голову высунуть в окно, и оставалось неясным, как агенты смогут проникнуть в замок. Карло следил за их приближением из бойницы. На переговоры к воротам подошли трое – но теперь по крутой дороге к Шинберну тянулась вереница из дюжины агентов, и у Карло сразу же возникло подозрение, что они решили показаться так открыто, чтобы отвлечь внимание и дать шанс двум-трем диверсионным группам просочиться внутрь и атаковать с тыла.
Но как, черт возьми, они это сделают? Никто не мог выйти и выйти из проклятого замка – ни ногами, ни через портал.
Остановившись перед замком, агенты сбились в кучку и принялись совещаться, как вдруг что-то переменилось в воздухе, и ворота стали медленно открываться. Мальтрезе от изумления резко подался вперед и тут же ударился о невидимую преграду в окне. Но ворота однако открывались, и никто из бартолемитов никак не мог этого сделать! Они ведь уже пытались...
Накинув покров невидимости, Карло выскользнул на наружную лестницу, что вела сразу на второй этаж башни. Он укрылся в глубоком портале – здесь все двери и окна были устроены именно так, чтобы защищаться от жары. Отсюда открывался вид на внутренний двор и на группу адептов во главе с профессором Ретцелем – они выбежали встречать дорогих гостей и теперь выглядели ошеломленными и испуганными. Один Иньиго Ибарра стоял в стороне, скрестив руки на груди и исподлобья глядя на приближающихся агентов Бюро-64.
Стоило последнему из них войти, как ворота тут же захлопнулись.
“Это она! – мелькнуло в голове Карло. – Чертова нечисть! Но как?”
Неужели защитный периметр и купол, возведенные с таким трудом, дали трещину? Или кто-то из тех, кто расшифровывал заклятия Редферна, допустил ошибку?
Проклятие! Это все сильно усложняло.
Изначально план Мальтрезе состоял в том, чтобы предложить вечно голодной нечисти взятку в виде агентов Бюро в обмен на свободу адептов Ордена. Ну или на свободу для него лично – такой вариант его бы тоже устроил. Если бы тварь заартачилась или попыталась их обмануть – то можно было принести в жертву одного агента, чтобы открыть портал на ту сторону, и второго, чтобы закрыть. Так что изначально трудность состояла только в том, чтобы этих агентов поймать. А вот теперь...
Меж тем во дворе начались переговоры: Двайер – огромного роста звероподобный агент с молотом на плече, громко спросил:
- Как вы открыли ворота?
- Мы ничего не открывали! – запротестовал доктор Ретцель.
- Угу, оно само.
- Да, так и есть! Я даю вам слово...
- Слово бартолемита недорого стоит, – оборвал его громила и тут же кивнул на башню: – В этом ваша проблема?
- И ваша теперь тоже! – прошипел Ибарра. – Вы внутри вместе с нами, и никому отсюда не выйти!
- Поставили периметры, я гляжу?
- Да. Наш руководитель владеет нужными заклинаниями.
- И где же он?
Доктор замялся.
- Вот уж кто бы помог нам открыть портал на ту сторону, – недобро продолжал Ибарра. – Одна жертва от нас, вторая – от вас, идет?
- И как вы определите, кого назначить жертвой? Соломинку вытяните?
- Я этого ублюдка своими руками изловлю! – прорычал Иньиго. Адепты бурно зашептались, и Мальтрезе мог только порадоваться своей проницательности, когда, раздав всем указания, он незаметно укрылся в башне.
- Давайте пройдем внутрь и обсудим этот вопрос в более академичном ключе, – вмешался доктор Ретцель. – И без пристального внимания потустороннего существа.
Двайер поразмыслил, кивнул своим, и тут вдруг по двору сверху вниз, как лавина, прокатилось такое тяжелое, пробирающее до костей, ледяное дыхание, что у Мальтрезе в глазах потемнело. Грудь сдавило, воздух вдруг загустел, словно желе, и Карло закашлялся, задыхаясь в попытке протолкнуть его в легкие. Свет померк, и даже когда лавина схлынула, неестественные сумерки не рассеялись. Вместо этого наступившую во дворе тишину прорезал яростный вопль Ибарры:
- Дархинский мясник!
Карло покачнулся, встряхнул головой, быстро потер глаза и уставился на группу агентов Бюро. Дыхание той стороны сорвало с одного из них иллюзию, обрывки которой все еще реяли в воздухе, искрами осыпаясь на широкие плечи и темные волосы Энео Скальци.
Мальтрезе невольно отшатнулся. Все бартолемиты знали Скальци в лицо – он один перерезал в Дархине восьмерых, а девятому отрубил руки, вырвал язык и отпустил, чтобы тот как-нибудь донес до остальных, что “так будет с каждым”. Он никогда не вступал в переговоры – только убивал.
- Дархинский мясник! – снова проревел Ибарра. – Они все лгут! Они пришли нас убить!
