Но с этим Карло уже ничего не мог поделать. Он мог лишь наблюдать, как лезет по башне какой-то тип, и помогать свои людям отражать атаки агентов... либо же наконец принять меры, чтобы спастись самому, поскольку сражение уже было проиграно. Никто не устоит против нечисти.
Разве что маленький джилах с его поразительной силой воли...
И тут вдруг произошло нечто странное. Сначала по разгромленной столовой прокатилась волна тяжелого воздуха, так что стало трудно дышать, а потом грянул беззвучный взрыв. Все стекла тут же вылетели, брызнув мелкими осколками, причем снаружи внутрь. Столы, стулья, скамьи, буфет – все, что еще было не сломано – подлетели к потолку, а затем врезались в стену, где уже и так был пролом. Людей смело, словно бумажные фигурки. Мальтрезе спасся только потому, что успел выкрикнуть “Volare mea!”, и вцепился в толстую цепь, на которой свисал с потолка светильник. Даже под весом мужчины цепь замотало из стороны в сторону, а когда болтанка прекратилась, на замок и двор опустилась тьма.
***
С высоты башни Элио видел все: зрение Магелот было намного острее, чем у человека, и покровы невидимости не могли ее обмануть. С горечью джилах наблюдал за тем, как двадцать агентов идут на смерть, приближаясь к замку, и что хуже всего – трое, Диего, Диана и капитан Бреннон двигались прямо к башне Королевы.
“Они все умрут, – подумал Элио. – Они все умрут из-за меня! Снова! Как все те люди в Эсмин Танн!”
Но что он мог сделать? У него не было ничего... кроме тайны, которую он так и не разгадал: почему Магелот боялась, что он умрет? Мысль о том, что заклинание Аль-Кубби связало их так прочно, что сделало Королеву смертной, Элио отверг как очевидную глупость. Но почему тогда? Разве его смерть не принесла бы нечисти освобождение?
- Приближаются, – удовлетворенно заметила Магелот. – Двадцать штук! Правда, пятеро сбежали через дыры, и лоханка с другими тоже уплыла... ну да ладно, я до них доберусь потом.
“Прогони их!”
- С чего бы? Это добыча! К тому же ты обещал мне много в обмен на одного, и я слово сдержала, хоть один и был вкусным.
“Они тебя убьют”.
Магелот расхохоталась. Элио почувствовал себя очень глупо и разозлился. Дымный хвост обвился вокруг клетки, не касаясь знаков, и Королева вдруг спросила:
“Ты что, беспокоишься за меня, маленький смертный?”
Романте так растерялся от того, что ей вообще могло прийти это в голову, что выпалил:
“Ну ты же помогала мне, спасла от Мальтрезе, хотя могла этого и не делать!”
“Уж не потому, что ты мне нравишься”, – фыркнула Магелот.
“Даже если и так, то неблагодарность – один из худших грехов. Он пятнает того, кто неблагодарен – неважно, по отношению к кому”.
“Благодарность”, – задумчиво повторила нечисть. При этом Элио заметил, что с периметром, в который ее заключили Мальтрезе и адепты, происходит что-то не то: он медленно расширялся, словно некая сила давила на его стенки изнутри... некая! Вот почему она не попыталась открыть щель на ту сторону! Свежеприобретенные силы после поглощения восьми человек Магелот тратила на освобождение!
“Не волнуйся, – сказала она. – Ни те снаружи, ни эти внутри не смогут меня убить. А пока я жива, ты тоже в безопасности”.
Целый вихрь мыслей пронесся в сознании Элио, и он выпалил:
“Они могут убить меня!”
“Что?!”
“Мое тело все еще смертно, и его можно уничтожить”.
По сознанию Магелот прошла такая наэлектризованная волна беспокойства, что клетка Намиры заискрила.
“Да с чего бы этим снаружи уничтожать твое тело? Разве они не за тобой сюда явились?”
“А откуда им знать, что я еще жив? Сама подумай: они – люди, видят мое тело, захваченной тобой, конечно, они сразу решат, что я мертв, а вместилище можно уничтожить”.
“Но... но... я скажу им, что ты здесь!”
“С чего бы им тебе верить?”
Вокруг Элио заметалось сразу несколько волн, и Магелот заявила:
“Я не дам им уничтожить твое тело!”
“Почему? Мне все говорили, что это тебя освободит”.
Королева издала скрежещуще-клокочущий звук, полный ярости.
“Освободит! Так вы, смертные, это называете!”
“А что, разве нет?”
“Нет, идиот несчастный! Если ты погибнешь до того, как я разорву проклятые чары, которые приковали меня к тебе, то меня унесет вместе с твоей душой туда, куда она улетит! Я никогда не вернусь домой!”
Романте застыл внутри клетки в полном ошеломлении. Он никогда бы не подумал, что нечисть боится умереть.
“А... н-но... мне же говорили, что тело стало сосудом...”
“Слабоумные никчемные ничтожества! Аль-Кубби, будь проклято его нутро и имя, привязал меня не к твоему телу, а к твоей душе! Пока она внутри тела – я тоже здесь, но стоит ей отлететь... – Магелот снова заскрежетала. – Ну нет, я им не позволю!”
“Так прогони их!” – вскричал Элио. Агенты уже были внутри замковой стены: одна группа остановилась посреди двора, вторая – подбиралась к донжону. Уикхемы и капитан Бреннон перебрались через стену. Романте знал, что все они погибнут – из-за него, снова, как горожане в Эсмин Танн, и он не мог этого допустить.
“Пусть они уйдут!”
“Нет, – прошипела Магелот, – если они уйдут, то добычи станет вдвое меньше! Я поглощу их всех – и вот тогда, глупый щенок, мы будем в безопасности – и ты, и я!”
***
Арье Агьеррин щедро раздал им свои сокровища – например, капитану достался золотистый жезл, покрытый узорами, в которых прятались знаки. Арье сказал, что использовать его сможет даже человек, не владеющий магией и дал подробные инструкции – но Найджел все равно держал жезл, словно бомбу, способную взорваться от малейшего неловкого движения.
Диана получила серебряное кольцо, чтобы подпитывать ее силы, когда она примется колдовать, а Диего – серебряный медальон. На его обратной стороне темными бусинами была выложена цепь знаков. Если замкнуть ее, повернув часть узора спереди, то медальон стал бы защитой от Магелот. Наверное. Хотелось бы верить.
- Я буду прикрывать тебя снизу и отвлекать Королеву, – деловито сказала Диана. – Капитан займется защитой. Только будьте осторожны – магия отнимает силы, и если вы отдадите слишком много, то можете пострадать или даже умереть.
- Да, мисс. Я учту.
- Прикрывайте тылы и не смотрите наверх. Взгляд в глаза нечисти или в провал на ту сторону – вдруг она его уже открыла! – тоже смертельно опасен.
- Хорошо, мисс.
Диана повернулась к оборотню:
- Амулет бен Алона при тебе?
- Да, – он коснулся амулета, который висел на шее под одеждой, присел и принялся стягивать ботинки. Вряд ли он потом найдет их, если Магелот примется крушить все вокруг, но попытаться стоило. Ботинки были одними из самых любимых.
- Но как вы подниметесь туда? – встревоженно спросил Бреннон. – Мисс Уикхем снова, эээ... поднимает вас к вершине?
- Нет, – покачала головой Диана. – Видите этот шар? Это защитный периметр. Как только Диего его пересечет, чары развеются. К тому же Магелот может нас заметить. Нечисть очень чувствительна к магии.
- Но тогда как...
“Вот на этом все его ухаживания и кончатся”, – подумал Диего и превратил руки и ноги в медвежьи лапы с длинными черными когтями. Капитан Бреннон издал хриплый вопль и отшатнулся, едва не уронив драгоценный жезл.
- О, не волнуйтесь так! – воскликнула Диана. – С Дигом все в полном порядке!
- Но он же... он же...
- Он оборотень, для них это совершенно нормально. Он потом вернет все как было.
- О Господи, – пролепетал капитан. Диего немного отступил от башни, прикинул на глаз расстояние, напружинился и прыгнул вверх футов на восемь. Он вонзил когти в щели между камнями, и вниз пошелестели струйки раствора. Запах нечисти, от которого волосы встали дыбом на загривке, тоже усилился. Оборотень поднял голову, окинул взглядом стену и полез вверх. Ему предстояло преодолеть еще два этажа. На уровне третьего начиналась граница периметра, хотя Диего казалось, что совсем недавно она была выше.
