— Это даже не тренировка, — пробормотал Димон откуда-то слева. — Я даже не знаю, что это.
Арагорн действовал иначе. Следопыт отступил от монолита на несколько шагов, поднял рог к небу и…
ВУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!
Земля вокруг него вздыбилась.
Воины, павшие столетия назад восстали из пепла. Армия мёртвых, призванная королём без короны.
Но они не сражались.
Вместо этого мертвецы выстроились в цепь — от монолита к нашему кругу. Их костлявые руки сцепились, образуя живой… нет, мёртвый проводник. Багровая энергия, которая просачивалась сквозь барьер орков, теперь текла по этой цепи, уходила в землю, рассеивалась.
Давление на мои плечи ослабло. Не исчезло, но стало терпимее.
— Умно, — выдохнула Катя.
Арагорн коротко, почти незаметно кивнул в нашу сторону.
Бог обмана — Локи буквально парил над полем боя. Скрестил ноги, словно сидел в невидимом кресле. Его глаза сверкали весельем, а на губах играла улыбка.
Он развлекался.
Первая иллюзия появилась прямо перед строем демонов — огромный клоун с красным носом и безумной улыбкой. Тварь, которая неслась в атаку, врезалась в иллюзию и завизжала от ужаса. Клоун рассыпался конфетти, которое обожгло демона, как кислота.
— Что за… — выдохнул Юки.
Небо над монолитом взорвалось яркими, разноцветными и праздничными фейерверками. Словно кто-то устроил новогоднее шоу посреди апокалипсиса. Ослеплённые и дезориентированные демоны задирали головы. Некоторые врезались друг в друга, другие падали, третьи просто застывали на месте.
И смех. Локи громко смеялся. Этот смех эхом разносился над полем боя. Чистое, детское веселье.
— Серьёзно? — его голос звенел насмешкой. — Это лучшее, что у тебя есть, Моррайя? Горстка недокормленных псов и пара переростков?
Очередной клоун — на этот раз карликовый, с крошечной тележкой, полной пирожных. Он катился между демонами, швыряя в них кремовые торты. Торты взрывались кислотой, прожигая дыры в хитине и плоти.
Бонкрашер взревел и бросился на иллюзию. Прошёл сквозь неё, споткнулся и рухнул прямо под ноги Гераклу. Герой опустил кулак, и демон перестал существовать.
— Локи, — Геракл даже не повернул головы. — Хватит играть.
— Но мне скучно! — бог обмана театрально вздохнул. — Это же не битва. Это… это уборка мусора. Позволь мне хотя бы развлечься.
Новый фейерверк. Новый клоун — теперь на одноколёсном велосипеде, жонглирующий черепами демонов. Твари шарахались от него в стороны, сталкивались, визжали.
Я смотрел на это и понимал.
Моррайя проиграла.
Не сейчас, а куда раньше. Может, в тот момент, когда решила воевать с тремя другими богами одновременно. Может, когда недооценила Авалон. Может, когда активировала этот монолит в отчаянии, без должной подготовки. А может когда ей не удалось удержать Питер и Россию.
Это была агония. Последний жест проигравшего игрока, который переворачивает доску, потому что не может принять поражение. Она бросала в бой остатки армии, чтобы хоть что-то сделать. Хоть как-то ответить.
А нашим ответом были клоуны и фейерверки.
Очередной выброс энергии прошёл через меня. Боль, вспышка, звон в ушах. Но теперь я почти не замечал её. Слишком увлёкся наблюдением за происходящим.
Геракл раздавил очередного демона. Армия мёртвых Арагорна стояла неподвижной цепью, отводя излишки хаоса в землю.
Локи создал над монолитом огромную светящуюся надпись: «МОРРАЙЯ — НЕУДАЧНИЦА».
— Он серьёзно? — спросила Лиандра с каким-то болезненным восхищением.
— Это Локи, — ответил Юки. — Он всегда серьёзно, когда несерьёзен.
Последняя волна демонов хлынула из разломов — отчаянная, обречённая. Они неслись к монолиту, не обращая внимания на клоунов, не замечая фейерверков. Просто бежали вперёд, готовые умереть.
И умерли.
Геракл встретил их как скала встречает волну.
Всё закончилось за минуту.
Разломы схлопнулись. Демоны лежали грудами обугленных тел. Клоуны растаяли, фейерверки погасли.
Тишина.
Только гул монолита и пульсация ритуального круга под ногами.
— Жалкое зрелище, — произнёс Локи, опускаясь на землю. Веселье исчезло из его глаз, сменившись чем-то похожим на усталость. — Даже обидно. Я ожидал большего.
Геракл ничего не сказал. Просто повернулся к монолиту и зашагал вперёд.
Тралл поднялся на ноги. Его тело светилось изнутри — зелёный и золотой свет пульсировал под кожей, превращая орка в живой маяк. Он развёл руки в стороны, и ритуальный круг вспыхнул с новой силой.
Я почувствовал, как давление усилилось. Энергия потекла через меня быстрее, мощнее, словно кто-то открыл заслонку на полную. Ноги подкосились, но я устоял.
— Держитесь! — голос Тралла гремел над площадкой. — Ещё немного!
Линии круга врезались в землю глубже, расползаясь к монолиту. Они оплетали его основание, карабкались по чёрному камню, душили багровые прожилки. Орки-воины взревели в унисон, звук и их тела вспыхнули ярче, впитывая последние потоки хаоса.
Монолит содрогнулся.
Луч, бьющий в небо, мигнул. Раз. Другой. Третий.
— Работает, — выдохнул Юки.
Багровый столб начал бледнеть. Его края размывались, теряли чёткость.
На вершине монолита, там, где луч уходил в небо, пространство начало рваться. Чёрная, абсолютная, поглощающая свет дыра.
Из этой дыры высунулся огромный коготь.
Принц.
Он всё-таки пытался пролезть.
— Тор! — рявкнул Геракл.
Я задрал голову.
Громовержец парил высоко над нами — крошечная фигурка на фоне серого неба. Слишком далеко, чтобы разглядеть детали. Но я видел, как он поднял руку, и как Мьёльнир начал вращаться.
Небо взорвалось молниями.
Тор фактически падал. Пикировал вниз как снаряд, как метеор, как гнев богов, обретший форму. Молнии обвивали его тело, превращая в ослепительную комету из чистой энергии. Воздух горел, оставляя за собой след из света.
Ещё мгновение и лапа Принца протиснется через разлом.
Тор врезался в вершину монолита.
Вспышка была такой яркой, что я на мгновение ослеп. Даже сквозь закрытые веки я видел что-то белое.
Ударная волна накрыла нас.
Барьер содрогнулся. Зелёные и золотые линии вспыхнули так ярко, что тоже стали почти белыми.
Ноги вросли в землю. Руки сжались в кулаки так, что ногти прорезали кожу. Кровь потекла по ладоням, но я не замечал. Только одна мысль билась в голове: держать. Держать. Держать!
Орки Тралла приняли на себя основной удар.
Тралл что-то ревел. Его голос перекрывал грохот разрушения, и в нём была сила тысячелетий, мудрость предков, воля целого народа.
Вспышка начала угасать.
Я открыл глаза и не узнал того, что видел раньше.
Монолита больше не было.
Просто пустое место там, где секунду назад возвышалась громада чёрного камня. Тор стоял в центре этой пустоты, его молот дымился, а по телу пробегали остаточные разряды молний.
А над ним, там, где зиял разлом…
Коготь Принца дёрнулся. Пальцы скребли по краям дыры, пытаясь удержаться, протиснуться и прорваться. Но…
…он не успел.
Разлом схлопнулся.
Чёрная дыра в небе затянулась, оставив после себя только рваные края облаков.
Тишина.
Я стоял на подгибающихся ногах, тяжело дыша. Зелёные и золотые линии ритуала медленно угасали, впитываясь в землю. Орки Тралла опустились на колени, их тела дымились от поглощённой энергии.
— Готово, — голос вождя был хриплым и надломленным.
Катя упала. Просто осела на землю, как марионетка с обрезанными нитями. Я направился к ней, но мои собственные ноги отказывались слушаться. Споткнулся, едва не рухнул сам.
— Я в порядке, — прохрипела она. — Просто… устала. Очень устала.
Димон лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в небо. Юки сидел на земле, его обычно невозмутимое лицо было бледным и осунувшимся. Олеся медленно обходила команду, её руки светились слабым исцеляющим светом.
Тор подошёл к нам.
— Неплохо, — сказал он, окидывая нас взглядом. — Вы удержали барьер.
