Не Альфа волчьей стаи (СИ) - Сурмина Ольга

— Нет, слушай, идея на миллиард, реально. Ты и брак попробуешь, как и хотел, и сможешь принести жертву, если эта идея рассыплется нахер. Или если Истинная будет… такая себе, — Альфа со вздохом усмехнулся. — Кстати, я видел, ты выходил вчера.

— Ну да, — Кайзер устало вздохнул. — Встал кости размять. Это теперь такое событие?

— Да нет. Видел меня вчера с девочкой? — Генри ехидно прищурился, ухмылка превратилась в улыбку. — Моя девочка. Для меня растили. Специально. И, заметь, не Истинная. Потому что Истинную под тебя никто не будет растить в инкубаторе. Светлая, стройная, а попа у неё какая! Мечта, а не девочка.

— Нет. Не видел, — отчуждённо, без любопытства ответил Бета.

— А не хочешь на неё посмотреть на недельке? Я не хвастаться… нет, ты не подумай. Ну, может, совсем чуть-чуть! — Альфа игриво зажмурился.

— Может, на неделе. Посмотрим, — Нолан вздохнул, затем слегка напрягся. — Это та светлая, что ли? С бантом с красным?

— Да-да, она, — в улыбке показались зубы. — Тебе надо увидеть её поближе. Девчушка — самый сок. Бутон.

Мужчина вздохнул, затем вновь пустыми глазами уставился на пулю. У него впервые за многие месяцы появилось нечто вроде… плана действий. Только на душе почему-то было гадко, как никогда. Наверное, вот что значит «жить чудовищем». Правда, теперь не только в прямом смысле, а ещё и в переносном. Ведь исключительно чудовище позволяет себе думать о том, что, возможно, отдаст лесу Истинную ради собственного выживания. Только чудовище. Разве нет?

Подташнивало. Однако в этот раз Бета не мог понять — от таблеток или от себя самого. Быть ублюдком… неприятно. Быть ублюдком — разрушительно. Даже если каждый день повторять себе в зеркало, мол, другого выбора нет.

Есть, наверное. По крайней мере, всегда можно вручить эту пулю кому-нибудь ещё — и насовсем закрыть свои ублюдочные глаза. Тоже выбор. Как-никак.

Красный бант

Настоящее время

— Что значит «я ухожу»? — злостно прошипел Генри. — Что, блядь, значит «я ухожу»⁈ Ты реально просто возьмёшь и свалишь?!! Мутируешь в лесу, вернёшься чудовищем и всех нас грохнешь⁈ Ты больной?!!

— Тогда убей меня, — Нолан жутко раскрыл глаза. — Давай. Убей меня. Я даже не буду сопротивляться. Потому что я не живу — я существую.

Альфа оскалился, но ничего не сказал. И не двинулся с места. Никто из волков не двинулся с места — напротив, кто-то отступил на шаг назад. Кто-то напрягся, сжал кулаки.

— Я так и думал, — Бета с мрачной усмешкой покачал головой. — Вам страшно не за людей, которыми вы прикрываетесь. Вас пугает перспектива вступить со мной в бой. Что, если меня не выйдет убить? Я тогда сам всех убью, потому что сойду с ума. А что, если выйдет? Кто-то может тут же занять моё место. Ты, — он вновь поднял зрачки на Генри, но затем тут же перевёл их на другого мужчину, — или ты. Или, вот, ты. Я не буду извиняться за то, что ради вашего спокойного существования не грохнул юную девочку. — Раздался хриплый вздох. — Отпуск закончился. Монстр вернулся. Для вас… тоже всё возвращается на круги своя. Сплотитесь, разработайте тактику — и держите монстра в лесу. Иными словами — занимайтесь тем, что и так всегда делали. Защищайте людей и стойте на страже. А я со своей стороны… попытаюсь уйти как можно глубже в необитаемый лес. Попытаюсь облегчить вам работу.

Они по-прежнему молчали. С ненавистью таращились на своего «брата», но молчали. Что ещё делать? Да ничего, в общем-то. Он сделал свой выбор.

— Марлен, — мужчина опустил глаза, затем медленно повернулся к своей жене. — Через какое-то время… меня признают пропавшим без вести. Мой дом и всё, чем я владею, будет твоим. Хочешь — оставайся там жить. Хочешь — продай его и уезжай из этой дыры. После всего… это дерьмовая компенсация, но это — лучше, чем ничего, верно? — Он попытался выдавить из себя улыбку. — Попытайся вернуться домой. Иди отсюда на юг. Они, — Кайзер кивнул на стаю, — они не тронут тебя. Иначе я их убью. Они это знают.

Она тряслась. Так сильно, словно прямо перед её лицом несколько раз ударила молния. Мысли путались. Боль, злость, ненависть раз за разом сменялись страхом, от которого темнело в глазах. Наверное, ей нужно кивнуть и уйти сейчас. Кивнуть — и скрыться среди деревьев, а потом бежать, бежать… потому что ей повезло остаться в живых. Но ноги словно приросли к земле.

— Ты просто так уйдёшь и будешь ждать своей кончины? — едва выдавила из себя девушка, раз за разом смаргивая слёзы. — Кончины своего разума? Твоя семья… оставила тебе лекарство. Приходил мужчина. Оставил лекарство. — Она залезла в карман, но по инерции вместо шприца схватила пресловутый разбитый компас.

Сошедшая с ума стрелка указывала на мужа. Захотелось то ли засмеяться, то ли разреветься. Йорфер вновь сунула компас в карман, после чего достала шприцы и ткнула их Нолану.

— Вот. Возьми. Сделай себе укол. Может, тебе станет лучше… хотя бы на какое-то время. Я неслась сюда, чтобы передать это тебе.

— Спасибо, — Бета вновь выдавил из себя улыбку, правда, она казалась самой фальшивой, самой вымученной из всех, какие Марлен видела за жизнь.

И судя по этой улыбке, он больше не собирался делать никаких уколов. Он сдался.

— Знаешь… — мужчина опустил глаза на её руки, которые всё ещё прижимали к нему шприцы, и осторожно взял их холодными пальцами. Йорфер в очередной раз вздрогнула, но не отшатнулась. Нолан трогал её запястья, предплечья. Гладил их, едва касаясь. — Когда я тебя впервые увидел, у тебя на голове был бантик. Красный, широкий, красивый бантик. Я не очень хорошо вижу вдаль, поэтому я всегда узнавал тебя по этому бантику. — Улыбка становилась мёртвой. — Ты всегда была такой… чересчур взрослой. Я видел мельком, как мать… была тобой довольна. Видел, как обожала тебя младшая сестра. Словно ты для них была опорой. Возможностью видеть будущее светлым. И тогда я думал: а кто будет опорой для тебя? — Он мрачно усмехнулся, хотя уголок рта дрогнул. — Я вот не справился. Прости. Я знал, что я не справлюсь. Но всё равно решил забрать тебя. Пошёл на поводу у собственной слабости. — Ресницы в ночи казались мокрыми. — Где тот бантик, который ты раньше носила? Почему перестала носить? Я бы хотел… попросить его у тебя. На память.

— Бантик… — Марлен усмехнулась следом, но не потому, что это было забавно, а в отчаянной попытке не разрыдаться самой. — Я думала, я выгляжу в нём как ребёнок.

— Да нет… — Кайзер неловко пожал плечами, затем потянулся вперёд и едва ощутимо коснулся головы своей жены. — Очень красиво.

— Ты должен сделать укол, — она стиснула зубы, сжала кулаки. Подбородок дрожал. — Ты должен, Нолан. Пожалуйста.

Он промолчал. Но потом всё-таки медленно кивнул. Не потому, что хотел, не потому, что верил во что-то, а просто потому, что его просили.

— Ты можешь отвезти меня домой? — девушка поёжилась и кивнула на мужчин стаи. — Я не хочу среди них оставаться. Я не хочу идти сама. Я их боюсь.

— Мой внешний вид тебя испугает намного больше, — с мёртвым лицом ответил Кайзер. — Сейчас я в норме. Наверное… в последней своей норме. Но это зрелище — не из приятных. Тебе не то что касаться — тебе смотреть на меня не захочется.

— Что «зрелище не из приятных»? Ты⁈ — лицо растянулось в грустной, обречённой улыбке, глаза вновь заблестели. — Вот это всё — зрелище не из приятных. Вот этого вот я боюсь. А ты меня хотя бы не убил. Мне настолько плохо, что я рада этому. Я рада даже этому!! — Голос срывался. — А ты… в любом случае — ты, даже если будешь выглядеть как зомби-мутант. Твой внешний вид меня не испугает. Обещаю. Просто забери меня отсюда. Это моя последняя просьба.

— Хорошо, — по итогу ответил мужчина и вновь отдал шприцы жене. — Подержи это. Я заберу их, когда пойду назад.

Она кивнула, затем всё же нервно отвела глаза. Не потому, что боялась увидеть монстра леса, а потому что вообще боялась смотреть на процесс обращения людей-оборотней в волков. Жутко было слышать их хруст костей, лязг зубов.