Не Альфа волчьей стаи (СИ) - Сурмина Ольга

Ведьмы. Оборотни. Вампиры. Кайзер знал много разных тварей. Некоторые из них были сильнейшими среди своих, а некоторые — учёными. Но никто не мог изменить механизм работы определённой системы.

В мире всегда существовали законы физики. Химии. Принципы биологии. Как бы человек ни был хорош в этих науках, как бы здорово в них ни разбирался, были вещи, которые изменить нельзя. Нельзя — и всё тут. Например, закон сохранения энергии.

На такого рода законах держалось всё людское мироздание. Подобного рода правила имелись и в работе нечестивой реальности.

Чтобы расплавить металл, его нужно сперва нагреть. Это неизменно.

Чтобы избавиться от безумия, надо предоставить жертву, которая станет для Нолана самой большой потерей. Это тоже неизменно. Даже если он и вся его семья не хотели в это верить.

Кайзер так и не смог сказать отцу с матерью, что чья-то жертва сможет его спасти, чтобы они не смели предлагать себя. Но дяде и тёте рассказал. Правда, это, к сожалению, ничего не изменило.

Он мёртвым взглядом таращился на стол, нюхал ромашковый чай, который стоял рядом в белой кружке. Тот медленно остывал, и вместе с его жаром уходило и спокойствие мужчины. Бета бледными пальцами катал по кухонному столу серебряную пулю. Единственную. Он никогда не мог сказать вслух, зачем именно она ему нужна, даже в одиночестве. Но в том же одиночестве не мог перестать на неё таращиться. То ли как на материальный страх, то ли как на… выход.

Об Истинной он уже который год старался не думать. После предложения Генри… слишком уж больно. Ехал сюда найти любовь, завести семью, а нашёл себя в роли слуги местного тумана. Против своей же воли. Даже если он сейчас встретит Истинную — разве будет ей нужен? Таким? А она?.. Будет ему нужна, когда он — такой? Когда в его голове мысли только о том, как пережить следующий месяц?

Поток депрессивных размышлений прервал резкий хлопок входной двери. Не так давно Кайзер перестал запираться в доме. Какой смысл? Он и так — самое опасное существо на всей Аляске. Кто посмеет без спроса к нему вломиться?

— Я тебе тут отваров разных принёс, — раздался знакомый голос Генри. Гость неуклюже разулся у входа и прошёл на кухню. — М, работаешь, я смотрю. А говорил, занят кодом для какого-то сайта.

— Заткнись, — совершенно без эмоций ответил Нолан. — Спасибо. Как видишь, у меня нет желания разговаривать.

— Это что у тебя? — Альфа прищурился, глядя на стол. — Я не понял… Это что, это пуля⁈ Из серебра?

— Возьми, — так же скупо ответил Бета. — Если я внезапно совсем рехнусь — ты знаешь, что делать.

— Что?!! Я не понял, ты охерел⁈ Совсем крыша поехала?!! — Генри кинул на стол пакеты с чаями и гневно оскалился. — Во-первых, ты — мой названный брат. Я своих… не убиваю. Во-вторых, а что если даже так на меня перекинется твоё проклятие⁈ Если ты станешь грёбаным монстром навеки — тебя никто не посмеет попробовать убить. Тебя будут гонять по лесу, пока ты не перебьёшь нас и не переключишься на местных. Понимаешь, чем пахнет?!! Да⁈ И не смей. Даже не смотри на эту пулю. У нас есть выход. Не такой!! Нормальный!

— Если ты снова заговоришь про откуп Истинной, то лучше уберись сразу. Не действуй на нервы — я только успокоился, — Кайзер поджал губы.

— Ах да, я и забыл, что в таком состоянии тебе всё ещё нужна Истинная! — рявкнул Альфа. — И непременно та, которую тебе приготовил его величество полный рандом! Ах, как романтично — влюбиться в старую бабку или в шлюху! А что, бывало и такое!

Нолан скривился. Раздражение во взгляде продолжало расти.

— Нет, я серьёзно, — Генри, видя, что друг злится, взял себя в руки. — Это не будет принцесса из твоих снов, это будет рандомная баба. Скорее всего, она уже замужем. Возможно, у неё дети. Или ЗППП. Или она тупая, как даун. Или страшная. Прекрати романтизировать эту хуйню, спустись с небес на землю — четыре года прошло! Четыре!! А тебе всё хуже. Я в десятый раз говорю, что это — случайный человек, которого ты не знаешь. Случайный человек, смерть которого избавит тебя и твоих близких от страданий. И ты всё ещё сомневаешься⁈

— Я думаю о другом, — Кайзер сдвинул брови. — Возможно… мне всё-таки стоит попытаться выйти из дома и присмотреться к женщинам. Попытаться… кого-то найти. Её. Или не её. Я уже не знаю. Среди укушенных волков бытует мнение, что жена помогает им справляться с дикостью во время луны. Держит их за реальность, как якорь. С Истинными этот эффект должен быть сильнее. А у меня, как видишь, схожая ситуация. Я болею. Я теряю рассудок. Так что я… всё-таки попытаюсь найти Истинную, но… если она до сих пор ещё слишком юна, или переехала и теперь где-то далеко… я просто женюсь. На любой женщине, которая мне приглянётся. Потому что это… звучит, как шанс зацепиться за реальность чем-то, кроме таблеток.

— Ну, такой себе шанс, — Генри скривился.

— Если я пойму, что близость с кем-то мне не помогает, и мне становится хуже — я попрошу её уйти. Но я должен попробовать. Пока это единственное, что я ещё не попробовал.

— Слушай. Давай так. Давай разумный компромисс, — Альфа сел за стол рядом с Бетой и стал полностью серьёзен. — Реально, осмотрись вокруг. Выбери себе невесту, но желательно, чтобы ты что-то почувствовал, прежде чем вступать с ней в брак. Шевеление в животе, там, я не знаю… чтобы было хотя бы подозрение на то, что девочка может оказаться твоей Истинной. Ты же сказал, что она где-то на Аляске, так ну! Ты с ней немножечко поживёшь потом. Поймёшь — помогает она тебе, не помогает… и если нет, — Генри сжал зубы, — в день, когда проступит метка, мы принесём её в жертву леса и освободим тебя. За один день ношения метки ты не должен успеть привязаться к ней настолько, чтобы начать чахнуть без неё. Понимаешь? Но лес примет её, потому что она уже будет, формально, твоей Истинной. Только сделать это придётся сразу после появления метки. Любое промедление будет стоить тебе неизлечимой тоски потом. Желательно сделать это, конечно, в первые часы. Пока метка ещё не вступила в силу. Потому что, Нолан! Брат! Какой толк от рандомной девки, если она тебя даже от страданий удержать не может? Ну какой⁈ Выберешь себе потом такую, что будет по душе. Красивую, молодую. А про Истинную забудешь, как про страшный сон.

Нолан был в ужасе от того, что… больше не протестовал. Хотел что-то сказать, оскалиться, послать друга на хер. Но вместо этого стеклянными глазами таращился на серебряную пулю, которая лежала на столе. Ощущал разрывающую головную боль, от которой не помогали никакие лекарства, лёгкий нервный тик и страх перед ближайшим полнолунием. Чем сильнее стыл несчастный чай, тем сильней был этот страх.

— Я сам к ней привыкну. И я не смогу с ней расстаться. И уж тем более… убить её. Так что это тупой план, Генри. Можешь считать меня идиотом, но я не смогу убить человека, с которым жил. Завтракал за одним столом. С которым спал, в конце концов, а мне придётся с ней спать, чтобы проступила метка. Она уже не будет для меня «рандомным случайным человеком», как ты сказал. Это так не работает.

— Ну, это единственная проблема на данный момент, — Генри поморщился. — Единственная. Заметь.

— Разве что… — вдруг, неожиданно для себя, мёртвым голосом продолжил Кайзер. — Разве что не попытаться срежиссировать её поведение заранее. Организовать, в своём роде, баланс близости. Чтобы проступила метка, но при этом — не слишком быстро. Чтобы я… смог понять, работает ли брак в принципе. И чтобы, если не работает, сильно не привязывался. И чтобы она ко мне не привязывалась.

— Слушай, охрененная идея!! — Генри с улыбкой вытаращил на друга глаза. — Нужно как-то повлиять на неё, чтобы она вела себя, я не знаю… мерзко!! Чтобы не лезла к тебе сама, не пыталась сблизиться с тобой. Баланс близости, как ты сказал. Горячо-холодно. Может, через Жаклин это попробуем провернуть? Она спит и видит, что ты обратишь на неё внимание!

— Я пока не знаю, — Нолан устало прикрыл глаза. — Это просто мысли вслух. Я даже не уверен, что буду ввязываться в это дерьмо.