Доктор-попаданка для хозяина фазенды (СИ) - Шторм Елена

Успеваю убрать пальцы из резко захлопывающегося рта.

- Ну вот и всё хорошо, - снова глажу пациентку по плечу. - Не говори, не открывай рот. Сейчас мы с доктором наложим повязку.

Оборачиваюсь к врачу. Ловлю какой-то дикий, удивлённый взгляд, который он тут же прячет за стёклами пенсне.

Дальше - обыденность. Даю инструкции: ограничить твёрдую пищу, не говорить, не зевать, прикладывать холодные компрессы. Невольно разворачиваюсь, выдавая их и “доктору”, который усиленно делает вид, что с трудом оторвался от какой-то умной книги!

Что-то я вообще начинаю думать, что не проверка это ни разу!

Вывих челюсти часто значит сильный болевой синдром. И панику! Не стал бы нормальный врач звать ученицу “посмотреть и показать себя через полчаса” при такой травме. А он, выходит, сначала принял бедную рабыню. Потом, не зная, что с ней делать, заставил ждать. Пришёл ко мне, пригласил сюда, ещё и разглагольствовал!..

Да и вправить челюсть - плохое задание для проверки новичка. Слишком много подвохов: неумеха может инстинктивно начать смыкать челюсти пациента, травмировав того ещё сильнее. Или я сама могла остаться с раздробленными пальцами: всё-таки сила человеческой челюсти - не шутка!

Тем не менее, я молчу, пока мы провожаем пациентку. Сам Афонсу заметно веселеет:

- Видишь, я же говорил, что бояться нечего! - обращается к рабыне. - Даже неопытная девушка справилась. Разумеется, я всё контролировал, она бы не причинила тебе вреда.

Разумеется!

Что это вообще за врач, который не распознает вывих челюсти?

Хотя… возможно, всё-таки распознал. Он хотя бы понял, что тут не нужен экзорцизм. Вычитал что-нибудь в своей книге, с которой опять не расстаётся. Но вот опыта вправления у него нет - или есть, но очень скудный.

Решил не рисковать, позвать меня? Если что, мои пальцы пострадают и на меня можно свалить вину!

- Вот что. Вам явно нужна…

- Становись моей помощницей, - перебивает он, едва за пациенткой захлопывается дверь.

Приоткрываю и закрываю рот.

- У меня много работы, - пылко уверяет врач. - Ох, ты бы знала: иногда совсем не остаётся времени на такой огромной фазенде! А ты… неплохо справилась с задачей, должен признать.

“Неплохо”, да?

- Я скажу сеньору Игнасио, что оценил твоё рвение. И что готов взять тебя под своё крыло - ты же захочешь этого? Рабыня, которая знает медицину, может жить в очень хороших условиях. И они будут у тебя, едва я научу тебя всему!

Какой добрый и щедрый человек!

Неужели он даже в большем отчаянии, чем я подозревала? Глаза врача снова бегают, хотя улыбается он по-голливудски. Я достаточно в жизни слышала сомнительных предложений, чтобы понять, что это - крайне сомнительное!

Но я же не откажусь, правда?

Кое в чём можно и отдать должное мужчине: вот, он-то готов довериться и женщине, и рабыне.

- Сеньор доктор, я с радостью стану вашей помощницей, - Но, прежде, чем он засветится от счастья, добавляю: - Только у меня будет несколько… просьб.

Скорее, условий.

- Каких?

- Пока не знаю. Давайте я приду с ними завтра, чтобы не тратить ваше время.

Доктор приглаживает бородку.

- Ладно, явись прямо с утра! Я сейчас же поговорю с сеньором.

Из дома я выхожу, чуть не взлетая.

Да. Дааа!

Всю ночь ворочаюсь, пытаясь придумать, как это будет. Нет. Как должно выглядеть наше сотрудничество с горе-лекарем. Кажется, что-то наклёвывается! С утра я подскакиваю, будто заведённая, улыбаясь.

Даже девушки в комнате замечают:

- Что с тобой, Лаура? Неужели сеньор Жозе опять одарил вниманием?

- Сеньорита Ана Изабел - такая красивая и изысканная женщина! - скалится соседка. - Подходящая невеста для сеньора!

- Я слышала, он уже попросил её руки. Тебе не похвастался, Лау?

Не перегорает у них!

Жозе… я мало следила за ним и гостями. Видела только разок, как красивая девушка пила кофе в гостиной. С ней сидела женщина в годах, одетая попроще, но не прислуга - дуэнья? И этот, сопровождающий суровый мужчина.

Ну правда, не до них мне сейчас и не до “любовных дел”!

С тревогой жду встречи с Дитой. Как она отреагирует? Выстроив нас на кухне, главная рабыня тяжело смотрит на меня.

Смотрит…

- Доктор Афонсу попросил отпустить тебя на день, - роняет грубо.

Девчонки ахают и начинают шептаться.

Не разбираю слов. В голове одна мысль: свобода!

Но к моему удивлению, когда я вылетаю, окрылённая, из дома, меня окликают:

- Лаура!

Жозе появляется будто из ниоткуда.

- Сеньор Жозе? - останавливаюсь.

Он нагоняет. Как-то порывисто, запыхавшись - будто бежал ко мне, совершая подвиги… а не три дня меня вполне намеренно избегал.

- Прости, Лаура. Несколько дней смотрю на тебя, хотел поговорить - и сердце разрывается. Знаю, что обещал тебя проведать! Но Дита всё говорила, что ты наказана.

Вздыхаю.

- Надеюсь, это в прошлом.

- Зато тебя выпустили быстро, как я и обещал! Выглядишь… прекрасно, свет мой.

От него снова веет силой, мужчиной и даже какой-то необъяснимой удалью… которая сейчас ощущается вообще-то неуместной. Останавливаю его, когда он пытается взять меня за плечо:

- Сеньор Жозе, - невольно оглядываясь по сторонам. - Послушайте, не надо объяснений. Я понимаю, что вы сейчас заняты сеньоритой Аной Изабел, и наша история… должна быть забыта. Я согласна.

- Согласна? - дёргается его лицо. - Подожди! Не будь так холодна со мной.

Эм?..

- Сеньор, я не в праве лезть в вашу личную жизнь. Но, говорят, у вас серьёзные намерения? Хочу, чтобы вы знали: я вам никак не помешаю. Давайте просто… забудем всё, что было между нами? Ладно?

Его взгляд становится очень странным.

Даже когда я сбегаю, он остаётся стоять на месте.

Мутная какая-то с ним история. Не хочу её копать! И так понятно: соблазнил рабыню, развлекался с ней. Зашли наши “развлечения” далеко или нет - мне даже не интересно. Можно было бы узнать, зачем он помогал мне бежать… но, вероятно, этого хотела прошлая Лаура.

Женится? Ну и хорошо. Если честно, он выглядит как мужчина, которому стоит остепениться. А мне лучше вообще всё начать с чистого листа. Так что не буду в это лезть - и меня это никак не коснётся!

Прилетаю на своих крыльях надежды к дому врача.

- А, девочка!

Как ни странно, Афонсу даже не пытается сразу заставить меня работать. Пациентов нет - но когда я спрашиваю, что мне сделать: не отсортировать ли медикаменты, не подготовить ли приёмную, он отправляет меня варить кофе.

И позволяет сесть с ним за стол.

Кофе здесь пьют все! Должна сказать, даже тот, который варила кухарка для рабов - невероятно хорош. А уж этот, из крупных, только что обжаренных зёрен, с сахаром… ммм!

- О каких просьбах ты говорила вчера? - не даёт Афонсу мне совсем свалиться в гастрономический экстаз.

Точно.

- Сеньор, - невинно улыбаюсь. - Я хочу как можно быстрее узнать, как вы лечите. Какие методы любите использовать, а какие нет. Дайте взглянуть на ваш саквояж и записи по пациентам.

Хочу сразу понять, с чем имею дело. Что есть в этом мире, и какие у Афонсу реальные знания.

- И ещё не хочу, чтобы кто-то на плантации решил, что я лечу самовольно. Все должны знать, что я делаю это под вашим руководством.

То есть, если вдруг он совершит ошибку… Пожалуйста, не надо скидывать её на меня!

- Это не так-то просто, - хмурится “ментор”.

- Пообещайте хотя бы второе.

- Ладно, дитя, - тяжёлый вздох.

Прекрасно!

Всё и правда складывается на удивление здорово! Нет, я понимаю, что не стоит обольщаться. Но впервые за несколько дней, потягивая этот кофе, я начинаю чувствовать себя человеком.

Афонсу с удовольствием вкушает фрукты в сахаре, открывает газету, взятую из стопки. Очень неторопливо её читает… Проходится по комнате и закуривает сигару. Просит сделать ещё кофе и принести булочки из кукурузной муки. Первое время я ещё жду, что работа, которой “очень много”, сейчас откуда-нибудь выпрыгнет! Но… нет.