Помощница антиквара (СИ) - Санд Амари

Я, невинно пожав плечами, вернула старику свиток с едва заметной усмешкой на губах. Очень хотелось убедить Турова, что я бесполезна как переводчица.

— Что, значит, выдумала? — старик вскрикнул и побагровел. — Ах ты, бессовестная лгунья! Обманула старого дурака? Обвела вокруг пальца! — Он резко выхватил свиток из моих рук. — Нет от тебя никакой пользы. Я так на тебя рассчитывал! А ты бесполезная, как прошлогодний снег!

— Какую же пользу вы хотели получить от бедной сироты, дядя Савелий? — поинтересовалась спокойно. — Вы только что сказали, что мое дело — уборка и готовка: чтобы было чисто и ужин стоял на столе. С этим я справляюсь. А вы — мой опекун, обязаны заботиться обо мне. Разве не так в бумагах написано — до момента замужества? Так что не гневайтесь: я очень даже полезна.

Туров остолбенел, явно не ожидав отпора. Его рот открывался и закрывался, но он не мог выдавить ни звука. Лицо еще больше покраснело, в глазах полыхали яростные искры.

— Да как ты смеешь?.. — прошипел он, запнувшись.

Очевидно, не нашелся, что возразить. Старик в ярости бросил свиток на прилавок и ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью. Кажется, в этой битве я одержала победу. Но с этим человеком следует постоянно держать ухо востро.

Глава 9

Вечером я устроилась на кровати, перелистывая страницы купленной книги при тусклом свете огарка свечи. Тишина флигеля казалась обманчивой, словно затишье перед бурей, которую я кожей чувствовала в наэлектризованном воздухе.

Мысли об обмане Турова не давали покоя. На моем знании древних языков можно неплохо заработать.

Но как это сделать, не обнаруживая дар? И как к этому отнесется Ермаков, когда прознает?

Внезапно тишину двора разрезал звон разбитого стекла, донесшийся со стороны лавки. Следом за ним послышались тяжелые удары, грохот падающей мебели и приглушенные хрипы Турова.

Мое сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь, отдаваясь гулкими набатом в висках. Забыв о собственной безопасности и даже не вспомнив про кольцо, оставленное на сундуке, я бросилась к двери, ведомая лишь желанием помочь и не допустить очередную несправедливости.

— Савелий Кузьмич! — выкрикнула, распахивая дверь флигеля и выбегая во внутренний двор.

Не успела я сделать и десяти шагов, как из тени у забора отделились две массивные фигуры. Огромная рука, пахнущая дегтем и потом, грубо зажала мне рот, а другая мертвой хваткой вцепилась в плечо, буквально отрывая меня от земли.

Я отчаянно забилась, пытаясь высвободиться, и в этот момент случайно коснулась запястья нападавшего. Без защиты кольца видения хлынули в мое сознание раскаленным свинцом.

Перед глазами возникла темная подворотня, блеск дешевого ножа и лицо испуганного торговца, которого этот человек безжалостно избивал ногами ради нескольких медяков.

В его мыслях не было ничего, кроме примитивной жажды насилия, запаха дешевого пойла и похотливых образов, от которых выворачивало наизнанку. Этот бандит привык подчиняться силе. Он получил приказ найти меня и притащить к хозяину, который «разговаривал» с моим дядей.

— Молчи, малявка, не то горло перережу, — прохрипел бандит.

Меня затащили в лавку через черный вход, бесцеремонно швырнув на пол посреди разгромленного торгового зала. Повсюду валялись осколки фарфора, разорванные свитки и перевернутые стулья.

Савелий Кузьмич стоял на коленях в центре этого хаоса, бледный и избитый, по подбородку стекала тонкая струйка крови. Перед ним, вальяжно расположившись в кресле, вытащенном из подсобки, сидел человек, чья фигура источала непоколебимую уверенность.

— Ты задержалась, Александра, — произнес он певучим голосом, от которого по спине пробежали колючие мурашки. — Мы как раз обсуждали с твоим дядей наши общие дела. Как выяснилось, ты имеешь к ним прямое отношение.

Я узнала этот голос! Он принадлежал шантажисту из видения с пуговицей, которую дал мне князь Ушаков.

Высокий, крепко сложенный мужчина лет сорока, с карими глазами и копной курчавых темных волос смотрел на меня с хищным любопытством. Он не походил на преступника, а выглядел как аристократ, привыкший повелевать жизнями.

— Господин Клеймор, я все верну! — запричитал Туров и дрожащей рукой указал в мою сторону. — Это все племянница! Свалилась на мою голову из своей глуши. Откуда мне было знать, что она древнему языку обучена? Сказала, что перевести не может, а сама первый свиток вмиг прочитала. Я отдам золото, только не губи.

— Оставь его себе, старый хрыч, — ухмыльнулся Клеймор, поднимаясь с кресла.

Мягкой походкой, напоминающей движения крупного хищника, вышедшего на охоту, Клеймор подошел ко мне, обдавая запахом дорогого табака. Он наклонился и бесцеремонно схватил меня за подбородок и поднял на ноги, заставляя смотреть прямо в его темные, гипнотизирующие глаза.

Без кольца я оказалась совершенно беззащитной перед его тяжелой аурой, который обрушилась на меня вместе с прикосновением.

В его воспоминаниях я увидела галерею сломленных женщин, которых он превратил в безмолвных кукол, и мужчин, ставших его марионетками. Клеймор коллекционировал людей, ломая их волю с помощью магических меток, которые ставил, словно клеймо на скот.

В своих мыслях Клеймор уже планировал, как будет меня использовать, чтобы добраться до секретов древних магов. Намерения на мой счет были настолько грязными и циничными, что я невольно содрогнулась от отвращения.

— У тебя интересный взгляд, Александра, — произнес он пугающе мягким тоном, больно впиваясь пальцами в мою челюсть. — В нем нет страха, который присущ девицам твоего круга. Ты будто меня узнала? Неужели мы встречались раньше?

— Пустите меня! — выдавила сквозь зубы, стараясь сохранить остатки достоинства. — Если вы немедленно не уберетесь отсюда, я заявлю на вас в жандармерию. Думаете, нападение на лавку сойдет вам с рук?

— Жандармерию? — Клеймор искренне расхохотался. — Милая барышня, я и есть закон в этих кварталах. — Он наклонился так близко, что я ощутила его дыхание на своей коже. — Я могу прямо сейчас поджечь эту конуру вместе с вами, и к утру от ваших тел не останется даже пепла. Никто не узнает, что здесь произошло, а пожар спишут на несчастный случай.

— И тогда вы ничего не получите, кроме проблем, — процедила я, игнорируя предательскую дрожь в коленях. — Вам ведь нужен перевод, не так ли? Без меня ваши драгоценные свитки останутся кусками старой кожи и пергамента. А вы потратите уйму времени и золота, пытаясь их прочесть.

Клеймор скрипнул зубами, его глаза сузились, а хватка на моем подбородке ослабла.

— Значит, ты действительно знаешь древний язык? — сообразил он, демонстрируя ленивый интерес. На самом деле Клеймор встал в стойку, желая заполучить меня в свою коллекцию и совместить личный интерес с деловым. — Твой дядя оказался прав, утверждая, что ты только прикидываешься дурочкой.

— А зачем мне стараться? — вывернувшись из хватки бандита, я окатила Турова презрительным взглядом. — Чтобы он снова получил золото, а мне бросил пару серебряных монет на «обновы»? Мои услуги стоит гораздо дороже его жалкой подачки. Я не стану работать на того, кто меня обкрадывает.

— Так, старый хрыч тебе не заплатил и присвоил золото себе? — Клеймор перевел грозный взгляд на Турова, затем ухмыльнулся и снова посмотрел на меня. — Полагаю, мы найдем общий язык, Александра. Я ценю деловой подход и предлагаю договориться без посредников.

— Без посредников не получится, потому что дядя является моим опекуном, —напомнила я о своем незавидном положении. — Это означает, что все мои деньги по закону принадлежат ему. Какой смысл мне помогать, если я все равно останусь нищей?

— Она лжет! Господин Клеймор, не верьте ей! — возмущенно заверещал Туров. — Эта хитрая змея вас погубит!

— Так не верьте, — я пожала плечами, уверенно глядя в глаза бандиту. — Мне все равно, что вы думаете. Мои знания стоят дорого, и я не собираюсь раздаривать их за спасибо человеку, который угрожает мне расправой.