- Если всё действительно плохо, помогла бы ещё одна операция… сложная в наших условиях.
Слово “операция” у Афонсу вроде в ходу - он употреблял его сегодня. Но…
- Ты специально мучаешь меня?!
- Но вы меня, конечно, не подпустите. И сеньор не подпустит. И будете правы!
Это и в условиях двадцать первого века был бы не мой профиль. А тут - я даже не представляю, с чего начать! Без хорошей техники, без микроскопа. А если я ничего не увижу, сама задену нерв? Или сосуды?
Без антисептики и антибиотиков… Я убью человека, пытаясь вылечить ногу.
Так что… нет. Нет.
- Попробуем поверить, что пока всё не так плохо. Есть другие методы.
- С этого надо было начинать! Говори!
Задумываюсь снова.
Допустим, там рубец. Пусть даже с осколками… они должны были уже стать частью фиброзной ткани, это не главная проблема. Проблема - что рубец, как биологический клей, “припаял” мышцу к нерву. Но есть процедуры, которые помогают разделить ткани без скальпеля. В моём мире такой бы стала, например, ударно-волновая терапия.
Здесь…
Прогревание? Мануальное воздействие - то есть, моими ручками на драгоценную сеньорскую ногу? Упражнения?
Боюсь, к этому всему меня тоже пока не пустят!
- Давайте так, доктор Афонсу, - вскидываю голову. - Для начала найдите трость покороче. На два пальца, - показываю на своих, - должно быть достаточно.
- Так. Подожди. Я запишу!
- Отговорите сеньора Игнасио ездить на лошади. Я серьёзно. По лестнице пусть поднимается редко и… - Нет, на что-то “немужественное”, вроде приставного шага, этот фрукт не согласится! - Избегать мягких кресел, сидеть на жёстком. Спать на спине, подложив подушку под колено.
Афонсу и правда фиксирует мои показания, хмуро на меня поглядывая.
- И мне надо осмотреть сеньора лично.
- Хочешь, чтобы я тебя к нему притащил? - с большим сомнением.
Без этого ничего в итоге не срастётся.
- Ладно… - стучит карандашом по столу мой “ментор”. - Дай мне несколько дней.
От доктора я выхожу в раздумьях, но хотя бы без камня на душе.
Этот день пролетает легко. Я принимаю рабов, которых уговорила прийти к нам вчера. Сначала женщину с грибковой инфекцией - велю ей мазать руки уксусом. Потом мужчину с цингой… Вот бы как-то о рационе тоже поговорить с Игнасио! Фрукты-то здесь даже не должны быть дорогими. Почему их мало едят?
Мои новые знакомые спрашивают про Мануэля.
И про меня…
За Мануэлем я слежу - но не хочу проводить с ним много времени. Он больно хорошо знал настоящую Лауру! С другой стороны, бедовому парню теперь скучно, надо будет чем-то его занять.
Во второй половине дня иду к Дите. Она долго на меня хмурится.
- Значит, доктор всё же взял тебя в помощницы…
Я могла бы принять это как знак примирения, наверное… Но увы. Возраст и воспитание не дают.
- Если захочешь извиниться - я приму, - киваю ей.
- Извиниться?!
- Ты таскала меня за косы, хотя я была права.
Дита снова надувает ноздри. Скручивает полотенце в руках и отворачивается.
Ладно, пусть подумает. Враждовать я не буду, но и принимать ужасное отношение - тоже. Мне нужно выгрызать уважение, хотя бы по крупицам.
Ещё два дня проходят так же. Я принимаю редких пациентов, обрабатываю ожог Бенту, пью кофе с доктором. Жизнь… налаживается, честное слово!
Наконец, Афонсу приходит с радостной вестью:
- Завтра ты идёшь со мной на осмотр сеньора. Подготовься.
Следующим утром я сижу в кабинете Игнасио - хоть и не скажу по горящему взгляду, что он этому рад.
Глава 12
- Сеньор Игнасио, - осторожно улыбается Афонсу, - Лаурита просто посмотрит.
- Конечно. Ведь больше посмотреть вокруг буквально не на что, - вкрадчиво и ядовито.
Раненый красавец сидит, откинувшись в кресле. Правая нога небрежно вытянута вперёд, руки упёрты в подлокотники. Статусная поза, конечно. Белая рубашка обтягивает грудь так, что я вижу рельеф мышц. Голова надменно запрокинута, и каким-то образом кажется, что он смотрит сверху-вниз на меня стоящую!
Напоминаю себе, что наверняка он так сел, потому что ему так легче с ногой - а не чтобы задавить меня морально.
Афонсу рассказал его сеньорству, что якобы прочёл научный труд, где описан новый, смелый взгляд на то, что случается при ранениях. И так уж вышло - по чистой случайности! - что мой предыдущий наставник тоже был поклонником этого труда. Мы с доктором поговорили. Я задала пару “интересных” вопросов - и теперь Афонсу счёл, что будет уместно привести меня разок к сеньору.
Тот, судя по всему, сильно не уверен в этом “уместно”.
- Могу я начать задавать вопросы? - прочищает горло Афонсу.
- Начните.
- Ваша пострадавшая нога… - Доктор открывает книгу с умным названием, внутри которой лежит листок с моими пометками. - Извольте, она мерзнет сильнее, чем здоровая?
- Допустим…
- Кажется ли вам, что она стала тяжелее?
- Тяжелее разговоров с вами?
- Пожалуйста, будьте серьёзны.
- Не уверен, - сжимая переносицу.
- В какой момент поездки на лошади боль становится острой - сразу в седле или после того, как вы спешились?
Не такие уж и сложные вопросы! Я пока даже штаны снять сеньору не предлагаю - памятуя, как он оберегает штаны от похотливых рабынь. Но всё сразу идёт со скрипом.
Игнасио отвечает через раз. В какой-то момент перестаёт глядеть на Афонсу - и жжёт меня взглядом так, что становится неуютно.
Слушай, давай мы договоримся, а?!
Я всё придумала. Мы сейчас тебя подлечим. Я применю свои чудесные знания, которые буквально свалились на тебя как подарок небес. Лечение будет не сахар, но ты, несмотря на дурной характер, окажешься благодарен. Признаешь мои заслуги, начнёшь слушать, примешь советы по улучшению жизни невольников на фазенде, их рациона и условий труда. Освободишь меня саму и дашь денег, чтобы я смогла укатить в ближайший крупный город, где я полноценно начну новую жизнь!
Здорово же, да?
Нужно только чтобы ты повёл себя нормально!
- Чувствуете ли вы…
Афонсу запинается. Прищуривается, отчаянно вертит листок.
- Лаурита, а задай ты тоже пару вопросов сеньору!
- Она же только смотрит.
- Неужели вы откажете любознательной девушке?
Игнорируя возмущения, подхожу к Игнасио.
- Сеньор, - пытаюсь мило улыбнуться. - При кашле боль отдаёт в пятку?
Начинаю уверенно, как хирург… Но уверенность вдруг обугливается под новым взглядом. Я как в стену огня попадаю.
- Скажи, Лаурита. Откуда я должен помнить такие вещи?
- Если не помните - думаю, не отдаёт.
Движение подбородком. Взгляд скользит по моей шее, внезапно прямо до губ - и застывает там.
Мне… становится жарче и неуютнее, чем по всем разумным меркам должно бы быть.
Зачем-то вдруг отмечаю, что пациент мой сегодня чисто выбрит. Что его волосы, ещё слегка влажные с утра, идеально контрастируют с белой рубашкой.
- Сядьте прямо, - прочищаю горло. - Потом прижмите подбородок к груди и медленно выпрямите правую ногу.
Ни капли не удивлена, что он весь искрит на это.
- Это был не вопрос.
- Мм, да. Вопрос: будет больно?
Игнасио медленно, глядя мне в глаза подаётся вперёд. И так же не отрываясь пытается выполнить. Где-то в середине движения ему приходится потерять фокус. Губы тут же сжимаются. Пальцы впиваются в подлокотники.
- Достаточно больно. Ты довольна?
- Если оценивать ваше “достаточно” по шкале от одного до десяти, это сколько?
Подбородок снова взлетает - и мне вдруг чудится, что он сейчас резко встанет несмотря на хромоту. Невеликое расстояние между нами испарится. Раздражённый, сильный мужчина нависнет надо мной, рука сцапает моё платье, и…
Я понятия не имею, что “и”!
