Ана Изабел, простучав каблучками дальше по коридору, вдруг разворачивается.
На меня она не смотрит, зато подходит к двери Игнасио и стучит!
- Дона Ана, прекратите, что вы задумали? - нагоняет нас Жозе.
- Да? - недовольное из-за двери.
- Сеньор Игнасио. Прошу прощения, но я должна с вами поговорить. Это Ана Изабел.
Мне казалось, сеньорству сейчас должно быть совсем не до женщин! Но нет. Мужчина, который не мог уделить пару минут нормальным ответам на медицинские вопросы, вдруг просит Афонсу открыть дверь!
Сеньорита гордо врывается в кабинет.
- Вы спрашивали о своей рабыне, вот об этой, - рука указывает за спину, на меня. - Была ли она ученицей врача. Я ответила, что не помню её, потому что сначала училась в Люмьере, а потом осталась там в военное время… Но, кажется, я вспоминаю.
- Что же ты вспоминаешь? - напрягается голос Игнасио.
- Доктор не мог её учить. Когда я приехала, наш врач жил со свободной женщиной - не с рабыней.
- Дона Ана! - Жозе влетает в комнату следом. - Не нужно, зачем вы наговариваете на Лауру?
- Вы в чём-то обвиняете меня, сеньор Жозе?
Я… чувствую себя очень глупо, прижимаясь к стене в коридоре.
Так и буду стоять, пока мою легенду топчут в пыль?! Это же полный крах. В уме мелькают образы: презрительный взгляд Игнасио, покрасневшее лицо Афонсу, мерзкая усмешка Жулиану и руки, которые он ко мне тянет. Я от такого не отобьюсь! И это жутко несправедливо - терять всё только из-за глупых приставаний и мести девушки…
Ноги тоже срываются с места - и я сама залетаю в кабинет.
- Сеньор Игнасио, знаете, вы можете сколько угодно не верить моим словам - но я уже доказала парой дел, что смыслю в медицине и готова помогать людям!
- Я тебя не звал, - как штыком в грудь.
Он стоит, опираясь на трость. Встал в присутствии нормальной женщины, естественно.
- Разумеется. Вы сами выставили меня за дверь - и это ваше право. Но то, что вы ищете везде подвох и не обращаете внимания на то, что я делаю, просто несправедливо! - вырывается из меня. - Мы знакомы всего ничего. Вы меня даже не знаете!
Когда он сюда вернулся? Четыре месяца назад его ранили. Первый он должен был проваляться с такой травмой в госпитале, потом - добирался сюда не понятно откуда. Остаётся ещё два-два с половиной. Что Лаура могла за них натворить?!
- Ваша рабыня всегда так… разговаривает? - впервые подаёт голос дуэнья.
Да, да… сейчас мне опять влетит. И возмущения не помогут. Я должна что-то дать - снова, и что-то ценное, вытащить из себя, быстро.
- За последние три дня я смотрела шестерых больных. Под руководством доктора Афонсу, конечно, - киваю доктору и начинаю перечислять симптомы, диагнозы, методы лечения! - Я не могла бы запомнить всё это без опыта или “нафантазировать”. И…
- И?
- Я знаю, как лечить цингу, болезнь дёсен. Хотела с вами обсудить. Это несложно, вы удивитесь: нужно просто добавить в пищу пару фруктов. Я поговорила с людьми. - Это правда было, позавчера! - У вас дикие лимоны растут как изгородь, и мы чистим их соком ложки. Давайте я помогу разобраться с этой проблемой, от которой страдают люди. Давайте это будет моей проверкой?! А не чьи-то… слова.
- Я не думаю, что стоит называть слова сеньориты ди Азеведо “чьими-то” - подаёт голос Афонсу.
Нервно оглядываюсь.
Местная знать, в кружок которой я так нагло посмела влететь, режет меня разными взглядами. Непонимающими, удивлёнными, гневными. Ана Изабел побелела, и её кукольные губы плотно сжаты. У дуэньи взгляд как у кобры, честное слово!
- Просто проверьте мои знания, - делаю ещё шаг, тем не менее, к Игнасио. - И судите по результату, пожалуйста, неужели это так сложно?
Он медленно отставляет трость и складывает руки на груди.
В отличие от других, его выражения я вдруг просто не понимаю.
- Простите, - звенит голосок Аны Изабел. - Я не знала, что девушка у вас на особом счету. Видимо, поэтому ей позволено делать непристойные предложения сеньору Жозе и совершать… такое, что у меня язык не поворачивается произнести!
Что?
Поворачиваюсь - не ожидая подобного удара. Теперь я к сеньору лезла?..
Выдержку Игнасио вдруг срывает. Желваки проступают под кожей, он резко двигается вперёд.
- Дона Ана, я понимаю, вы злитесь на меня! - Это Жозе. - Но что делать, если я не хочу нашего брака и пытаюсь быть честным в этом?
Девушка шагает назад. Роняет веер… и оседает.
- Сеньорита?!
Первой к ней кидается дуэнья, секунду спустя - Афонсу. Наконец, и сам Жозе, приоткрыв рот, бросается тоже и подхватывает её до того, как она сползёт по стенке на пол. На неё машут платками. Жозе усаживает её на стул, что-то спрашивает, потерянно оглядываясь. Я… тоже невольно дёргаюсь к ним, а как ещё?
Но Жозе, распрямившись, неловко пятится. Его рука задевает массивную напольную вазу… А та с оглушительным звоном бьётся о паркет прямо передо мной!
- Всё, хватит! - разрывает воздух приказ Игнасио. - Вон, все, сейчас же!
Трость бьёт о ножку стола, заставляя склонившихся над девушкой застыть.
- Покиньте мой кабинет. - У него внезапно глухой, неживой, пугающий голос. - Афонсу, вы уж помогите сеньорите, будьте добры!
И всё как-то… сдувается. Намечавшийся скандал сворачивается до бестолковой суеты - пока Жозе всё так же растерянно выносит девушку, а Афонсу и дуэнья спешат следом.
Я, мельком глянув на них и на злого сеньора, тоже подаюсь к выходу…
- Ты. Останься. - Горячая рука хватает моё предплечье.
Вторая рука толкает дверь, захлопывая её прямо перед моим носом!
Очень медленно разворачиваюсь…
И оказываюсь в упор к мужчине. Игнасио совсем близко. Так близко, что меня буквально окунает в его жар - и в запах кофе, мыла, мужчины… Но взгляд стал другим. Не та давящая жара, от которой некуда скрыться - а что-то глухое и холодное. Как сияние звезды в зимней ночи.
- Так что ты успела там сделать с Жозе?
- Я пытаюсь закончить отношения с сеньором, - срывается с моих губ.
И сразу хочется себе по этим губам дать: звучит ужасно оправдательно, будто я в самом деле виновата!
- Видимо, это непросто, - ядовито.
- Знаете, сеньор Игнасио, всё непросто в этой жизни.
Вот конкретно в этой!
Ноздри мужчины подрагивают, словно он тоже вдыхает мой запах… Неожиданно широкие плечи слегка опускаются - и он кажется мне не таким напряжённым, как пять секунд назад, да и буквально всегда.
- Лекарство от болезни дёсен, говоришь? - на выдохе.
- О… Да, - с некоторым трудом переключаюсь. - Знаете, вам может казаться, что это неопасная ерунда, но на самом деле болезнь отбирает много сил. Что при работе в поле совсем не кстати.
- Не надо мне объяснять. Что тебе нужно?
Серьёзно?!
- О, нужно разрешение собрать лимоны… и, возможно, другие фрукты. Ещё нужно ваше слово, чтобы я могла договориться с кухаркой. И… давайте я передам точные указания завтра.
- Указания?
- Пожелания, - послушно исправляюсь. - Лечение на самом деле проверенное. Вы сами удивитесь - мой прошлый наставник его попробовал, результат был через неделю.
На миг мне вдруг страшно, что он сейчас спросит, например, как этого потрясающего наставника звали! Или задаст ещё какой-нибудь минимально-логичный вопрос.
И он пробует…
- Почему ты не заговорила об этом два года назад?
- А я пыталась, - выдерживаю его взгляд. - Сеу Жулиану меня наказал.
Да, и никаких угрызений совести, что подставляю “безвинного” человека…
- Делай, - кивает Игнасио после паузы. - Я посмотрю через неделю.
- И насчёт вашей ноги, - решаюсь я. - Примите новое лечение сеньора Афонсу.
На это Игнасио не отвечает - но когда он снова выпроваживает меня из кабинета, мой взгляд внезапно цепляет трость, оставшуюся у стола.
