— Ее зовут Агнес, она вдова, и совсем скоро у нее родится ребенок.
Торген кивает, а затем говорит:
— Завтра на рассвете мы отправимся в путь, будьте готовы, миледи.
Он выходит, а вскоре крепкий парень приносит деревянную лохань, два ведра теплой воды и кусок ароматного мыла, пахнущего жасмином.
Закрывшись на засов, я с наслаждением погружаюсь в воду и смываю с себя дорожную пыль.
Вымывшись, я долго расчесываю непослушные волосы.
Быстро темнеет. Я подхожу к окну и вижу в небе яркую большую луну. Она висит так низко, что, кажется, можно протянуть руку и потрогать ее серебристый диск.
На улице внизу слышно, как разговаривают две женщины, мне не видно их лиц.
— Ты видела, какой красавец-дракон остановился у нас сегодня?
— Не облизывайся на него, Кати, он приехал с женщиной.
Невидимая мне Кати фыркает:
— У меня платье дороже, чем у нее. Видно, не больно-то он щедрый. Она проглотила ужин, не успела я с лестницы спуститься. Он там что, голодом ее морил?
— Не знаю, за комнату и ужин он заплатил золотой…
— Эй, хватит трещать, сороки, лучше идите на кухню, помогите овощи почистить! — раздается недовольный мужской голос, и наступает тишина.
Я отхожу от окна, чувствуя, как горят щеки.
Мне неясен мой статус. Торген обращается ко мне «миледи», хотя видно, что это ему не очень нравится. По крайней мере, я выбралась из монастыря.
«Интересно, кто родится у Агнес?» — думаю я.
Рано утром мне приносят завтрак — пироги и рассыпчатую кашу с ягодами, и мы снова отправляемся в путь.
Трактирщик выходит на крыльцо и кланяется:
— Доброй дороги, господа.
Из-за его спины выглядывают две коренастые девушки, с любопытством наблюдая, как я сажусь в карету.
Торген дает трактирщику еще одну монету и забирается на лошадь, помахав краснеющим девушкам рукой.
Мы едем целый день, делая лишь небольшие остановки, чтобы поменять лошадей на постоялых дворах.
— А вот и Янтарный замок! — кричит кто-то из солдат, и я выглядываю в окно кареты.
Впереди виднеется величественный замок, построенный из белых камней. В нем несколько башенок, которые издали кажутся игрушечными. Здесь живет лорд Эмберт.
Я с любопытством разглядываю высокие стены и большой ров, над которым перекинут широкий деревянный мост на длинных цепях.
Широкие ворота распахиваются, и карета въезжает во двор, вымощенный брусчаткой.
Торген соскакивает с лошади и распахивает дверцу кареты:
— Поторопитесь, миледи!
Я еле поспеваю за ним, не успевая разглядывать, как здесь все устроено.
Торген спешит в замок, с ним то и дело здороваются люди.
— Лорд Торген, — почтительно произносят они, но мой спутник очень торопится.
Мне приходится почти бежать за ним через большой пустой зал, увешанный портретами красивых мужчин с желтоватыми глазами и прекрасных женщин в дорогих нарядах. Ничего не успеваю толком рассмотреть. Почему он так спешит? Где лорд Эмберт?
Вслед за Торгеном я поднимаюсь на второй этаж, где он останавливается перед дверью одной из комнат.
Оглядывается на меня и наконец обращается ко мне. Тихо говорит:
— Не бойтесь, Лилиана, он вам ничего не сделает…
Открывает дверь, и я захожу вслед за ним.
Большая комната занавешена тяжелыми желтыми портьерами. Здесь сильно пахнет горькими травами и чем-то еще.
В центре стоит большая кровать, а на ней лежит бледный темноволосый мужчина.
— Здравствуй, Эйгар, — улыбается Торген и дает мне знак подойти ближе.
С замиранием сердца я делаю несколько шагов вперед и останавливаюсь рядом с кроватью, на которой лежит мой муж.
Я замечаю на небольшом столике рядом таз с водой, пузырьки со снадобьями, длинные лоскуты белой ткани, а затем перевожу взгляд на лицо Эмберта.
— Какого дьявола ты притащил ее сюда, Торген?! Разве я просил об этом? — рычит лорд Эйгар, завидев меня.
Мне становится ясно, что муж вовсе не желает меня видеть. А еще он, судя по всему, очень болен. Бледное лицо, под глазами залегли темные тени, губы потрескались.
— Здравствуйте, милорд, — тихо говорю я.
Я не решаюсь сделать еще шаг. Сердце бешено колотится в груди. Этот человек, чье имя я ношу, ненавидит меня. Презирает за предательство.
Торген, не смутившись, шагает вперед.
— Она твоя жена, Эйгар. По закону и по брачному договору. Ее место здесь. Ее надо было привезти сюда сразу, как только тебя ранили…
— По брачному договору, который для нее оказался пустым звуком? — лорд Эмберт усмехается, и вдруг его грудь сотрясается от сильного приступа кашля. Я с ужасом замечаю тонкую струйку крови, стекающую из уголка его рта.
Инстинктивно я делаю шаг к тазу с водой, хватаю один из белых лоскутов, смачиваю его и вытираю его лицо.
— Не смей прикасаться ко мне! — выдыхает он, с ненавистью глядя на меня темно-желтыми глазами. На висках появляются и исчезают мелкие янтарные чешуйки, длинные пальцы сжимают край одеяла.
Отпрянув, я делаю шаг назад, сжимая в руке мокрую ткань. Вода с нее капает на цветной ковер, оставляя темные пятна.
— Эйгар, послушай, — начинает Торген, но в комнату входит невысокий седой человек с кувшином в руках.
— Милорд, вам пора принимать лекарства, — начинает он и замирает, глядя на меня.
Он вопросительно смотрит на Торгена, и тот говорит:
— Морис, познакомься с миледи Лилианой эш Эмберт, супругой нашего лорда.
14
Эйгар эш Эмберт, два месяца назад
Я злюсь на этот проливной дождь, поднявшийся ветер и долгую, бесконечную дорогу. Вдобавок мы сбились с пути, повернув не туда, пришлось делать крюк на запад и возвращаться обратно на перекресток. Мои кузены поплотнее запахивают плащи.
— Может, мы опять не туда едем, Эйгар? Ты мог бы и поближе невесту найти, — ворчит Гай.
— Гораздо проще было бы обернуться драконами и долететь до дома твоей невесты за пару часов, — вторит ему Ройс.
Он на год старше Гая и самый рассудительный из всех нас.
— Да, а потом приземлиться прямо под ее окнами с голыми задницами, чтобы она перепугалась до смерти, — ухмыляется Гай.
— Еще ни одна из девушек не пожаловалась и не испугалась, когда меня голым увидала, хоть сзади, хоть спереди, — заявляет Торген.
Кузены хохочут.
Торген просто избалован женщинами, они, кажется, напрочь разум теряют, когда видят его золотистую шевелюру. Мы с кузенами темноволосые. Ройс и Гай — родные братья, сыновья сестры моей матери, они ближе всех мне по кровному родству, но Торген особенный.
Из всех моих кузенов он ближе всех мне, хоть и троюродный. Не боится говорить мне правду в глаза, даже зная мой вспыльчивый нрав. Последние годы я стараюсь сдерживать себя, ведь после смерти отца в схватке с диргами я стал главой Янтарного гнезда.
За отца я жестоко отомстил, нашел поганое логово диргов в ущельях и сжег его дотла, но понял, что даже самый сильный дракон, глава рода, может погибнуть. И если после него не останется потомства, то начнутся смертельные схватки между драконами за власть...
Копыта лошадей чавкают по грязи, и мы не можем ехать быстро. Дождь льет как из ведра. Мы с Торгеном едем впереди, Гай с Ройсом немного отстали.
— Надеюсь, твоя невеста достаточно хороша, чтобы тащиться в такую даль, — вздыхает кузен.
— Не твое дело, брат. И потом, она мне еще не невеста, помолвки-то не было.
— Но сегодня ей станет. Не пойму я людских законов, Эйгар. Ты мог бы ее сразу забрать и увезти к себе, раз она тебе понравилась. Глядишь, не было бы у тебя такой кислой рожи все эти дни, да и наследник быстрей бы появился на свет.
— Заткнись, — огрызаюсь я.
— Вон впереди идет крестьянка какая-то. Вымокла небось в такой ливень. Может, она нам дорогу подскажет? — спрашивает кузен.
Я вижу впереди на дороге женскую фигурку в сером плаще с капюшоном. Она шагает по жидкой грязи, не останавливаясь, словно не замечая дождя. Пришпориваем с Торгеном лошадей и они, разбрызгивая лужи, скачут вперед.
