— Агнес, милорд, — кланяется она.
— Агнес, ты по своей воле живешь с Гвердом?
Она молчит, а потом глаза женщины наливаются слезами. Она косится на моего родича и тихо говорит:
— Нет, милорд. Он взял меня силой. Убил моего мужа.
— Эйгар, она сама соблазнила меня! Позарилась на золото и тряпки! — говорит Гверд, но в его голосе уже нет прежней уверенности.
Гверд не поверил, когда я бросил ему вызов.
— Ты что, Эйгар, из-за простой крестьянской бабы решил драться?! Я заплачу виру, дам золото его семье!
— Это мои земли, мои люди. Ты нарушил закон, взял женщину силой.
— Я могу просто уехать отсюда, а ее забрать с собой. Или уехать один, как скажешь. Заплачу золотом любую виру. Нельзя драконам Янтарного гнезда проливать свою кровь из-за крестьянской девки! Наши матери дружат...
— Не прячься за материнскую юбку! — бросаю я.
— Давай договоримся с тобой, — начинает он.
Гверд знает, что я сильнее, но я уже обращаюсь в свирепого зверя.
Вспоминаю об этом коротком бое, и по моим пальцам пробегает рябь янтарных чешуек. Мне надо успокоиться.
Теперь эта Агнес в монастыре, и еще неизвестно, от кого родится ее ребенок — от мужа или от проклятого Гверда. Моя мать сильно разозлилась на меня тогда. Я велел настоятельнице сразу сообщить, когда Агнес родит. Если в ребенке будет драконья кровь, придется его забрать.
Сквозь серое марево наконец вижу впереди двухэтажный дом с колоннами и пристройками.
— Я бы лошадь сейчас сожрал с голода, — ворчит Гай, догоняя нас. — Надеюсь, твой тесть нас ждет...
Барон Монтейн, несмотря на дождь, встречает нас на крыльце.
— Милорд Эмберт, какая радость, что вы добрались, — кланяется он. — Моя дочь уже заждалась вас. Сейчас прикажу подавать ужин.
Я недавно узнал, что у его сына большие долги в столице герцогства. Наверняка будущий тесть надеется залезть немного ко мне в карман.
Слуги ведут в конюшню наших лошадей, а мы с кузенами заходим в дом.
В нос ударяет густая смесь запахов: жареное мясо, выпечка, женские духи, срезанные цветы, лавандовое мыло, яблочный сидр, мята, подсолнечное масло, какие-то приправы, плавящийся свечной воск… Но все перебивает тонкий, свежий аромат жасмина.
Растерянно оборачиваюсь.
— Торген, ты чувствуешь, как жасмином пахнет? — тихо спрашиваю я кузена.
— Ты просто переволновался от ожидания, Эйгар, — толкает он меня в бок.
Нас проводят в залу, где расставлены столы. Служанки торопливо приносят блюда с едой. Нас действительно ждали. Гай одобрительно кивает, глядя на сочную баранину и жареных перепелов.
Входят баронесса с Беатрисой. Моя будущая жена в голубом платье, светлые локоны обрамляют лицо, на щеках — легкий румянец.
Я целую руку Беатрисе. Сейчас вижу, что она ярче Марики.
Обмениваемся приветствиями, я представляю своих кузенов и вручаю подарки: золото, драгоценности, белый мех снежных барсов. Глаза баронессы горят. Беатриса разрумянилась от волнения, рассматривая драгоценности в большой серебряной шкатулке.
Кроме нас, в зале есть несколько гостей, соседей барона. Он представляет их, и я почти не запоминаю их имена. Запах жасмина волнует меня, мешает сосредоточиться. Замечаю только лорда Мэлкома, неопрятного толстяка с сальными волосами. Он заискивает и лебезит передо мной, но я лишь вежливо киваю. Скоро я уеду из этого дома, а пока побуду любезным даже с теми, кто мне неприятен.
— Где я могу сменить одежду? — негромко спрашиваю хозяина, и он вскакивает с места.
— Позвольте проводить вас, милорд Эмберт! У вас и ваших кузенов будут лучшие покои в моем доме!
Он провожает меня на второй этаж, и здесь запах жасмина усиливается.
— Вам налево, милорд, — растерянно говорит барон Монтейн, но ноги сами несут меня направо.
Дракон просыпается, чувствую, как он разглядывает обстановку моими глазами.
Я останавливаюсь в конце коридора у обшарпанной двери. Она пахнет, как куст цветущего в саду жасмина. Хочется распахнуть ее и увидеть, что там.
— Чья это комната? — спрашиваю я.
Симус Монтейн растерянно хлопает глазами. Он не понимает, что происходит.
— Это комната моей племянницы, милорд. Она нездорова и почти не выходит оттуда.
Дракон вдруг протестующе шипит: «Он врет. Не верь ему…»
— Врет? Я немедленно распоряжусь прислать ей лучшего лекаря, — отвечаю я Монтейну.
Лицо барона наливается краской.
— Милорд, возможно, ей сегодня получше. Я распоряжусь, чтобы Лилиана ненадолго спустилась к гостям… Позвольте все же показать вам вашу комнату…
Разрешаю будущему тестю увести себя, но дракон недоволен. Ему хочется остаться у этой двери.
Лилиана... Красивое имя. Нежное, как цветок, мягкое и светлое, как летнее облако.
Я спускаюсь вниз и сажусь за стол рядом с Беатрисой. Она что-то щебечет, но я не могу сосредоточиться на ее словах. Кажется, ей понравилось ожерелье из сапфиров и кольцо с рубином.
А потом мое сердце пропускает удар. И еще один.
В зал входит высокая девушка в простом темно-синем платье. Ее черные волосы заплетены в простую косу.
— Милорды, познакомьтесь с моей племянницей, Лилианой Млнтейн, — прокашливается барон.
— Приветствую вас, милорды, — тихо говорит она, и я вижу, что это та самая девушка, которую мы встретили на дороге.
Она замечает меня, и в ее глазах отражается настоящая паника. Лилиана боится, что мы выдадим ее. Родственники считают ее тяжело больной, а она бродит по дороге одна в проливной дождь.
Мой дракон вдруг встряхивается.
«Чего сидишь, Эйгар? Иди к ней, успокой ее…»
Я поднимаюсь на ноги.
Беатриса робко берет меня за рукав.
— Эйгар, куда вы?
Мои кузены пораженно смотрят, как я выхожу из-за стола и направляюсь к Лилиане Монтейн.
— Рад с вами познакомиться, леди Лилиана! — говорю я.
Ее губы дрожат, и мне вдруг хочется впиться в них поцелуем. Вдохнуть аромат жасмина, погрузиться пальцами в темные волосы… Обнять, закрыть собой от любопытных взглядов. Я ошеломлен собственной реакцией.
Понимаю, что этого делать нельзя, но никак не могу отойти от девушки.
«Красавица, — урчит дракон. — Наша...»
И тут до меня доходит. Это она, моя истинная.
16
Это она, моя истинная?
Не могу оторвать взгляда от лица девушки. Барон Монтейн просит:
— Лилиана, садись за стол.
Ему непонятно, что происходит, да и остальным тоже. А мой зверь внутри урчит от радости.
— Можете сесть со мной, леди Лилиана, — слащаво произносит толстый лорд Малком, а я вижу в его поросячьих глазах похоть.
Мой дракон ревнует, он не хочет, чтобы девушка вообще сидела рядом с кем-то. Только со мной.
— Леди Лилиана сядет рядом с моими кузенами, — я почти рычу, и Малком бледнеет.
Он не понимает, почему стал причиной моего гнева.
--Забери ее, забери сразу , — требует мой зверь, но я не иду у него на поводу.
— Господин барон, мне нужно поговорить с вами наедине, — обращаюсь я к недоумевающему Симусу Монтейну.
Никто не понимает, что происходит, но мне сейчас придется объясниться с дядей девушки и одновременно сдерживать своего дракона, который не хочет, чтобы я оставлял истинную даже на минуту.
* * *
— Господин барон, прошу меня извинить. Я прошу у вас руки вашей племянницы Лилианы, — я выдавливаю из себя слова.
Бесполезно их подбирать или смягчать, ведь смысл все равно не изменишь.
Барон хмурится, его лицо краснеет, а потом бледнеет. Кажется, я слышу, как скрипят его мысли, пытаясь понять, что происходит.
— Беатриса оскорбила вас, милорд? — спрашивает он. — Непристойно повела себя?
— Нет. Ваша племянница Лилиана — моя истинная.
— Истинная? — недоуменно переспрашивает барон.
— Моя пара и та, кого выбрал мой дракон.
Люди плохо знают обычаи драконов, да и про истинных давно никто не слышал. Я начинаю терять терпение:
