Помощница антиквара (СИ) - Санд Амари

— Потому что вы не выполнили свои обязательства.

— Послушай меня, девочка, — Клеймор навис надо мной, обдавая запахом дорогого табака и какой-то травяной мази. — Я не привык, чтобы мне ставили условия. Завтра утром ты получишь свое подтверждение. Банк откроется в девять. К десяти документ об открытии счета будет у тебя. Но если к полудню я не получу полный перевод… Ты узнаешь, что такое настоящая боль.

Глава 11

Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Но я не могла отступить.

— Значит, завтра утром вы получите остаток перевода, — парировала, глядя ему в переносицу. — До того момента, как увижу документ из банка с печатью и моей фамилией, я не напишу ни строчки. Знания — единственный мой капитал в этом мире, и я не собираюсь разбазаривать его на пустые обещания.

Клеймор на мгновение замер, а в лавке воцарилась такая тишина, что было слышно, как под потолком жужжит муха.

— Твоя дерзость забавляет, — произнес он наконец и снова усмехнулся, окидывая меня заинтересованным взглядом.

На этот раз в его глазах проявилась расчетливая жестокость коллекционера, нашедшего особенно строптивый экземпляр. Он медленно перевел взгляд на Савелия Кузьмича, который все это время сидел тише воды ниже травы. Старик вздрогнул и попытался еще глубже вжаться в стену.

— Знаешь, Александра, — вкрадчиво продолжил Клеймор. — Упрямство — это дорогое удовольствие.

— К чему вы клоните? — я почувствовала новую волну тревоги.

— Если ты не станешь более покладистой, мне придется сменить тактику, — он небрежно коснулся тростью плеча Турова, и тот испуганно дернулся. — Уничтожить старого хрыча будет проще простого. А затем… Я добьюсь опекунства над тобой. И тогда ты будешь работать на меня бесплатно.

— Вы не посмеете, — прошептала я дрожащими губами и отчаянно силясь вздохнуть.

Клеймор ударил под дых. Я не могла потерять свободу, которую мне так щедро пообещала Тайная канцелярия. Одна надежда, что бандита арестуют с моей помощью и отправят на плаху.

— Я могу все, — рявкнул он, вынуждая меня вздрогнуть. — Если ты не хочешь, чтобы твой единственный родственник закончил жизнь в сточной канаве, завтра должен быть полный текст. А пока… Дай мне еще одну часть. Хочу убедиться, что ты не зря тратишь мое время, а твои знания действительно стоят той суммы, которую я готов потратить. И речь идет далеко не о десяти золотых.

Осознав, что едва не перегнула палку, я потянулась к ящику под прилавком и достала еще один листок, на котором выписала перевод вводной части о свойствах крови в магических плетениях.

Клеймор с жадностью и хищной грацией выхватил бумагу из моих рук.

— Вот это уже лучше, — он удовлетворенно кивнул. — Завтра утром жду остальное. Не разочаруй меня, Александра. И помни: я всегда знаю, где ты находишься. Мне известен каждый твой шаг.

Он развернулся и вышел из лавки, не прощаясь. Колокольчик звякнул в последний раз, и над нами снова сомкнулась липкая тишина. Я безвольно опустилась на табурет, чувствуя, как из меня уходят последние силы. Руки дрожали так сильно, что я спрятала их в складках юбки, чтобы Туров не увидел моей слабости. О том, чтобы считать прошлое Клеймора даже речи не шло. Он не дал мне ни единого шанса.

Дядя тут же вскочил со своего места, перекошенный от ярости и пережитого ужаса.

— Ты что творишь, девка полоумная⁈ — заорал, бросаясь ко мне. — Ты нас обоих в могилу сведешь своими играми! Слышала, что он сказал? Он меня убьет! Из-за твоей жадности и дурацких свитков! Ты хоть понимаешь, что Клеймор — это ходячая смерть? Он не просто бандит, он чудовище, у которого нет сердца!

— Успокойтесь, Савелий Кузьмич, — я устало посмотрела на дядю, не испытывая ни злости, ни жалости.

— Успокоиться⁈ — старик брызгал слюной, его руки тряслись от негодования. — Ты подставила меня под удар! Ты обманула его, а расплачиваться буду я! Зачем мне такая племянница, от которой одни беды? Лучше бы я тебя на порог не пускал! Убирайся вон из моей лавки! Ищи другое убежище, пока он…

— Я никуда не пойду, — рявкнула, оборвав старика на полуслове.

Туров замер, таращась на меня с открытым ртом. А я действительно на миг почувствовала себя ушлой девицей, которая подставила хорошего дядюшку. Но все было как раз наоборот!

— Я не желаю вам зла, дядя, — немного сбавила тон. — И я не заинтересована в вашей смерти.

— Тогда отдай ему все! — заскулил он, мгновенно переходя от гнева к мольбе.

— Но это не я связалась с преступником. Это вы притащили ему свиток, надеясь на легкую наживу. Вы открыли дверь Клеймору в ту секунду, когда решили заработать на том, чего не понимаете. Теперь нам обоим придется играть по правилам, которые диктует он, пока я не найду способ выпутаться из этой ситуации. И если вы будете мне мешать, клянусь, я позволю ему осуществить его угрозы.

Он попятился, глядя на меня с суеверным страхом. Его ворчливое величие рассыпалось перед лицом опасности.

— Ведьма… — прошептал он, осеняя себя обережным знаком. — Настоящая ведьма.

— Идите к себе, дядя, — усмехнувшись, указала рукой на лестницу. — И не забудьте запереть дверь. Завтра будет долгий день, а мне необходимо закончить то, что начала. Я должна сосредоточиться, чтобы не допустить ошибки, которая может стать для нас последней.

Туров спешно скрылся наверху, а я осталась одна в полумраке лавки, глядя на пустой прилавок. Нащупав под платьем амулет Ермакова, я сжала его через ткань, как будто в нем заключалась единственная надежда. Клеймор думал, что он охотник, а я — его добыча. Но он не догадывался о том, что все как раз наоборот.

Я взяла перо и чистый лист бумаги, чтобы записать полный перевод свитка и решить, что с ним дальше делать. В древнем трактате говорилось, что магия крови всегда требует непомерную плату. А я могла сделать так, чтобы Клеймор заплатил ее сполна.

Огарок свечи на краю стола нещадно коптил, бросая длинные, уродливые тени на стены лавки. Но я не замечала дискомфорта, сосредоточившись на самом свитке и воспоминаниях того, кто его писал. Кольцо лежало рядом, а моя необычная магия бурлила в крови, подбрасывая мне новые и новые образы.

Тысячи рук касались пожелтевшего пергамента, оставляя свои следы. Но самый заметный выжег на нем древний маг, практиковавший кровавое искусство.

Время давно исказило его облик, а память о нем затерялась в веках, но мыслеобразы сохранились в мельчайших частицах засохшей крови, которую маг использовал вместо чернил.

Я видела не просто слова, а энергетические связи, которые предстояло переплести так, чтобы они стали смертельной ловушкой для безумца, решившегося их активировать. В последнем абзаце я намеренно изменила всего один глиф, отвечающий за стабилизацию потока. Теперь при попытке зачерпнуть силу крови заклятие обрушит всю накопленную мощь на самого заклинателя.

Закончила работу я лишь под утро, чувствуя, как затекла спина, а в глаза будто песка насыпали. Откинувшись на спинку стула, устало наблюдала, как чернила впитываются в бумагу, становясь соучастником моей мести.

За несколько часов напряженной работы я проделала титанический труд, тщательно выверяя каждую закорючку старого свитка, расшифровывая ее значение и копаясь в бесконечных видениях. Я выжала себя досуха, испытывая невероятную слабость, но была довольна результатом.

Вряд ли Тайная канцелярия сможет придумать что-то лучше в столь короткий срок. И они мне не помогут, если Клеймор заподозрит неладное, попросту не успеют ничего сделать. Так что лучше уж я сама все подготовлю и буду уверена, что справедливая кара неизбежно настигнет преступника.

— Пусть это станет твоим концом, — прошептала в пустоту комнаты. — Я отомщу тебе за всех несчастных, которых ты подчинил, превратив в безвольных кукол.

Мне удалось подремать всего пару часов, прежде чем Туров пришел меня будить. Я как раз пила пустой чай вместо завтрака и пыталась продрать глаза, когда Клеймор заявился на порог лавки.