Опозоренная невеста лорда-дракона (СИ) - Даниярова Рута

— Тебе не стоило спускаться туда, Эйгар, — говорит Ройс. — Ты едва держишься на ногах.

— Мы бы приволокли его к тебе, — вторит Гай, сжимая кулаки.

Морщусь от одной этой мысли.

— Не хотел, чтобы эта мразь появилась в моей спальне. Иначе пришлось бы потом сжечь ее дотла, чтобы очиститься от запаха падали.

— А что с браслетом? — спрашивает Торген.

Он еще не знает, что родовой браслет уничтожен. Кузены смогли разыскать лишь ювелира, к которому обратился Илиас. Тот, бледнея, рассказал им, что с огромным трудом извлек рубин, а золото, оправу, в которой веками копилась сила нашего рода, — расплавил и отдал Илиасу. Рубин купил проезжий вельможа, но когда братья нашли его постоялый двор, то узнали, что гостя убили и ограбили по дороге. Судьба фамильного рубина, сердца нашей семьи, так и осталась неизвестной.

— Мне придется отправиться в Храм, когда стану сильнее, — отвечаю я, чувствуя, как тяжелеют веки. — Попросить совета у храмовников. Узнать, можно ли восстановить утраченное.

— Что, неужели ты простишь ее, Эйгар? — зло цедит Гай, и от вспыхнувшего гнева на его скулах проступают красноватые чешуйки. — После того, как она опозорила тебя? Нас всех? Ее бегство с этим червем — плевок в лицо всему нашему роду!

— Это не твое дело, брат, — обрывает его Ройс, становясь стеной между нами.

— Это буду решать я сам, Гай, — холодно говорю я, заставляя его отступить на шаг. — Тебя не касаются мои отношения с миледи Лилианой. Запомни это.

Гай вспыльчивый, дерзкий и горячий. Мы росли вместе, дрались на тренировках, делили первую добычу. Но иногда он зарывается. Забывает, что я не только его кузен и друг детства, но и лорд этих земель, глава Янтарного гнезда. Драконы ценят узы крови, но превыше всего они уважают силу.

— Вы правы, милорд, — наконец, кидает он, отводя взгляд. — Простите…

Именно Гай нашел тогда Марику, когда ее хватились служанки, и принес ее на руках, окровавленную и бездыханную. Она упала с лестницы в дальнем, неиспользуемом крыле. До рождения ребенка оставалось совсем немного. Не знаю, почему тогда рядом не был горничной, зачем Марика вообще отправилась туда?

Вопрос, который все эти месяцы я задавал себе.

И сейчас, глядя на лицо Гая, я снова ловлю себя на мысли, что он уже не в первый раз приносит мне плохие вести — смерть жены, утрата рубина…

Мои веки тяжелеют.

— Лорды, милорду Эмберту требуется отдых, — просачивается в спальню лекарь Морис, и кузены выходят.

— Лилиана… — шепчу я, но меня уже никто не слышит.

25

Лилиана

Когда мы с мужем выходим из темницы, он, прислонившись спиной к влажной каменной стене, вдруг начинает медленно оседать на пол. К счастью, Гай и Ройс неподалеку, как будто ждали нас в этом подземном коридоре. Они подхватывают его и несут наверх по лестнице.

Я бреду за ними, никому не нужная в этом замке. Перед глазами все расплывается от слез, но я сдерживаю себя из всех сил. Не буду плакать ни перед кем! Здесь нельзя показывать слабость. Вспоминаю лицо Илиаса, а в ушах до сих пор звучат его крики.

Не могу поверить, что это тот самый мужчина, в которого я безоглядно влюбилась, о ком мечтала! Он бессовестно лгал, что я ему навязывалась, пытаясь выторговать себе жизнь!

Щеки снова обжигает стыд, когда вспоминаю об этом. Если бы только можно было повернуть время вспять! Моя прошлая жизнь уничтожена, а настоящая в руках Эйгара эш Эмберта. Некстати вспоминаются слова Торгена о том, что в случае смерти мужа меня ждет незавидная участь. Дохожу до «своей» комнаты и там бессильно опускаюсь на кровать, чтобы дать волю слезам. Даю себе слово: это последний раз, когда я плачу из-за Илиаса.

Не знаю, сколько проходит времени, но в дверь тихо стучат.

— Миледи, вас хочет видеть милорд Эйгар, — слышу голос лекаря Мориса. Быстро умываюсь ледяной водой, но красные опухшие глаза никак не скрыть.

— Милорд? — захожу в спальню Эмберта.

Муж сидит за небольшим столиком, уставленным тарелками. Глаза цвета темного меда словно светятся на бледном лице.

— Хочу, чтобы ты поужинала со мной, Лилиана, — говорит он.

— Присаживайся.

Я осторожно сажусь напротив, и он придвигает мне тарелку с каким-то мясом и овощами.

— Ты плакала из-за него? — — прямо спрашивает муж, разглядывая меня.

— Нет. Из-за себя, милорд. Из-за своего унижения…

— Жалеешь, что узнала правду?

— Нет.

— Будешь просить меня, чтобы я смягчил ему наказание?

— Нет.

Возможно, это ловушка, и муж проверяет меня. Но я не стала бы просить, даже если бы желала спасти Илиаса. Эш Эмберт не из тех, кто меняет свои решения.

— Поешь, Лилиана, — настойчиво говорит он, и я делаю несколько глотков, почти не чувствуя вкуса.

Неожиданно дракон говорит то, о чем я совсем недавно думала:

— Чтобы выжить в моем мире, нужно быть сильным. Нельзя прощать тех, кто предал однажды. Они затаят злобу и отомстят тебе или твоим близким. Тем, кого ты любишь, кто дорог тебе.

Он умолкает, а потом произносит:

— Я думаю, нам пора узнать друг друга поближе.

Я испуганно вздрагиваю, но дракон усмехается:

— Это пока не то, о чем ты подумала сейчас, хотя мы обязательно придем и к этому. Я женился слишком поспешно и почти не знаю тебя. Расскажи мне о том, как ты росла. Как тебе жилось в доме дяди?

— Я жила в Предгорье, но мои родители умерли от горной лихорадки. Потом дядя Симус, сводный брат моего отца, забрал меня в свой дом…

— Я видел каморку, которую барон тебе выделил, — хмыкает Эмберт. — Кстати, что за медный рудник?

— Это мое наследство в Предгорье, им сейчас управляет дядя и лорд Малком.

— Я отправлю туда своего поверенного, он изучит бумаги. Теперь, когда мы женаты, твои интересы должен представлять я… Ты совсем не ешь, Лилиана, — хмурится он и пододвигает мне блюдо с фруктами.

Я поспешно беру персик и откусываю сочный плод. Сок брызжет на ладонь, я смущаюсь, но Эйгар берет салфетку и очень медленно и бережно вытирает сладкие капли, глядя мне в глаза. Там, где он касается меня пальцами, кожа начинает гореть.

Неожиданно в дверь стучат, и я поспешно отдергиваю свою руку.

— Кто там? — недовольно спрашивает муж.

— Милорд, приехала ваша матушка, миледи Леарда, — управляющий Аспер, кланяясь, открывает дверь, и в покои входит высокая ослепительно красивая женщина в платье цвета бирюзы.

Ее высокая прическа необычна — в темные пряди местами искусно вплетены золотистые нити с янтарными бусинами, на руках золотые браслеты, в ушах массивные серьги.

— Здравствуй, сын, — говорит она, а затем переводит взгляд на меня.

В ее медовых миндалевидных глазах сверкают искры.

— Слухи противоречивы, сын, одни говорят, что ты чуть ли не при смерти, другие — что ты собираешься жениться на человечке…

— Здравствуй, мама, — Эйгар встает. — Хочу представить тебе мою истинную, Лилиану.

— Миледи», — я поднимаюсь и делаю реверанс, не зная, чего ожидать от этой женщины.

— И это твоя истинная? — насмешливо спрашивает она и внимательно оглядывает меня с ног до головы, а затем смотрит на мои руки.

— Ни брачного браслета, ни метки. И даже ни одного украшения? Когда ты был юнцом, Эйгар, ты одаривал, помнится, каждую служанку, с которой…

— Матушка, прекрати! — резко говорит Эмберт, а затем обращается ко мне. — Лилиана, будь добра, иди в свою комнату.

Я поспешно ухожу, затворив за собой дверь. Не хочу еще одной сцены. Мать Эйгара явно не в восторге от выбора сына. Еще один человек против меня в этом чужом огромном замке.

Вслед мне из-за створок доносится резкий и громкий голос леди Леарды.

«Безродная человечка без капли драконьей крови... позор для рода Эмбертов»…

Я не слышу ответов Эйгара .

Прижимаюсь лбом к прохладной двери, пытаясь унять дрожь в коленях.

Сердце бешено колотится. Так вот он какой, мир драконов — холодные стены, враждебные взгляды и бесконечная проверка на прочность. Я сжимаю кулаки. Пусть я «человечка», но я не позволю больше себя унижать. Я уже потеряла все, что могла.