Доктор-попаданка для хозяина фазенды (СИ) - Шторм Елена

- Мануэль?

- Он выжил, - упрямо, словно пытаясь убедить самого себя.

- То есть, - хватаюсь за лоб, борясь с новым приступом тошноты. - Ты полагаешься на слова трёхлетней давности? От человека, о судьбе которого не знаешь? У тебя нет ни карты, ни заметок, в лучшем случае - устные указания?

- Знаешь, Лау…

- Я не хотела с вами ехать, потому что думаю, что вы все умрёте! - срывает меня. - Вот почему!

Повисает глубокая тишина, которую нарушают лишь шум ливня и плеск воды. Потом… её вспарывает ещё и детский всхлип. Тьяго просыпается и начинает ревёть - наверняка от моих слов!

- Да замолчите вы! - прижимает парня к себе Бенедикта.

Исступлённо падаю на обратно на доски.

Дождь барабанит по рукам, груди и лицу.

У меня есть приличная отговорка, чтобы не пытаться даже пальцем пошевелить. Тошнота не проходит, голова кружится при малейшем движении. Но и орать дальше в ночи - явно не вариант.

И я закрываю глаза. Позволяю себе ещё несколько минут полежать на волнах, собираясь с мыслями.

А может, и час…

Время сливается во что-то мутное, тугое, вязкое. Парни орудуют шестами. Вода плещется о брёвна. Я начинаю улавливать её ритм, привыкаю к этой сырости и темноте, к мерным, хоть и тревожным звукам. В какой-то момент кажется, что мы ускорились, и что нас тащит вперёд…

Внезапно брёвна вибрируют.

Плот вздрагивает. Жутко трещит древесина! Рядом вскрикивают парни - и нас всех швыряет в стороны! Бьюсь рёбрами о мешок. Кое-как удерживаюсь на плоту только потому что лежала в центре. Мужчины с плеском падают в воду.

Прохладная вода мгновенно начинает захлёстывать через край, намывая плот на преграду - а через секунду во что-то врезается и второй.

Да как так?!

В панике, дыша сквозь зубы понимаю, что вода хотя бы парням по плечи. Они стоят, поднимают руки… Но оба плота застряли - и я даже не представляю, в чём! Пахнет ветками и илом. Дерево утробно стонет, будто трётся о другое дерево.

- На топляк налетели! - отплёвывается Мануэль.

- На что? - стонет Лузия.

- На поваленный ствол. Шику, помоги!

Двое молодцов наваливаются, пытаются отодрать плот от преграды вместе со мной - но как-то бестолку. Только проскальзывают ногами по дну.

Мне хочется просто закричать в этой холодной, тёмной ловушке!

Ещё пару минут я смотрю на них. Подхватываю два мешка на плоту, прижимаю к себе, слушая крики, плач и ругань.

А потом… наверное, не выдерживаю!

Чего я хочу? Что мне осталось делать?! Наверное, можно было бы схватить один из этих мешков и побежать обратно в лес. Но, конечно, я не найду путь обратно. Меня сожрут хищники ночью в тропиках - страшные звуки раздавались даже вдоль реки, пока мы плыли! И даже если каким-то совершенным чудом я выбреду на дорогу, смогу вернуться - никто не поверит, что я сбежала не по своей воле.

Значит, путь остался один?

Ругаясь примерно на уровне мужчин, проклиная воду, ночь и ветки, я скидываю туфли и соскакиваю с плота.

- Что ты творишь?

Вам помочь хочу! Эти горе-энтузиасты почти тонут, под ногами у нас всех - жуткий вязкий ил. Стараюсь не думать о том, какая гадость в нём живёт. Сжимаю зубы. Мануэль с Шику пытаются толкать плот горизонтально в темноте - и, конечно, безуспешно.

- Там сук! - рычу. - Плот сел на сук…

- Да, сел, - в тон мне рычит Мануэль.

- Вам рычаг нужен. Лу, сядь сюда, на правую сторону!

Парни, переглядываясь, помогают ей перелезть на наш плот. Её спутник перебирается следом. Вес смещается, плот приподнимает застрявший “нос”.

- Шесты… дайте!

Ищу, куда можно их упереть. Находим с Мануэлем на ощупь пару точек под скользким стволом, заводим палки туда.

- Навалитесь с той стороны. Всем весом!

Парень с Лу давят на края шестов. Мы налегаем на точку опоры. Треск дерева… с сочным, влажным “чпоканьем” плота соскальзывает с сука! Течение тут же подхватывает его.

- Второй тоже сел?!

Со вторым проще, он хоть застрял не так сильно. Отплёвываясь, усталые и мокрые, мы наконец аккуратно проводим оба плота мимо дерева и вскарабкиваемся на них снова.

Тяжело дышу, глядя в небо.

- Откуда ты всё это берёшь? - выдыхает рядом Мануэль.

- Что там дальше, говоришь? Пороги?! - игнорирую его вопросы.

Постепенно дождь заканчивается, и начинает светлеть… Каждый лист загорается в утреннем свете. Река из тёмной ртути превращается в обычный мутный поток, и вода несёт мимо обломанные ветки, островки плавучей травы.

В сухости и свете жизнь кажется мне чуть менее мрачной - хотя и всё равно делающей самый непредсказуемый крюк! Мы перетряхиваем промокшие мешки. Едим, отдыхаем.

У меня сотня вопросов в голове.

Есть ли в этих водах хищники? Пираньи, крокодилы? А малярийные комары? Можно ли достать еду в джунглях, можно ли там вообще выжить, даже если очень повезёт?

Чем больше думаю, тем сильнее кажется, что ответы на всё это я знать не хочу!

Лес оживает - трелями, хлопаньем разноцветных крыльев, чьим-то далёким рёвом. Всё такое… живое, что помирать теперь хочется ещё меньше!

И мы не сговариваемся.

Как-то устанавливаем перемирие. Передаём друг другу шесты - все, кроме Тьяго. Работаем. Куда-то плывём!

Река скоро сужается, выплёвывая нас на перекаты, где вода бешено пенится. Кое-как мы проходим первый. Второй… Лавируем от плавучего острова, который грозит нас раздавить. Перекидываем грузы. Я слежу за балансом, снова ругаюсь с Мануэлем, мы что-то придумываем вместе. Пару раз плот опасно зарывается носом в речную муть - но все понимают, что остановиться здесь не вариант!

И мы вытаскиваем их: второй раз, третий.

Боремся. Грызёмся.

Я набираюсь впечатлений, о которых и не мечтала… Заставляю всех следить за нагрузкой. Не пить воду залпом, накрывать головы мокрыми тряпками, когда солнце начинает печь. Кое-как удаётся организовать даже отдых и краткие часы сна.

Уже под вечер мы жмёмся к берегам, становящимися всё более крутыми. Прячемся под навесом из лиан, скользим по реке тенями. Наконец, последний перекат выплёвывает нас в спокойную воду - с такой силой, что плоты разворачивает.

Грохот воды остаётся стеной позади.

- Тут… вот оно! - восклицает Мануэль, указывая нам на расщелину в скалистом склоне.

Вид у него вымотанный, как и у других… Всё вокруг утопает в криках и вздохах. Мы останавливаемся на мелководье, вываливаемся на берег. Я впечатываюсь ладонями в мокрый песок.

- Толкаем! - парни выпихивают плоты дальше в поток, чтобы запутать следы. С невыносимо смешанными чувствами смотрю, как эти хлипкие деревяшки уносит река.

Неужто мы снова на ногах?

Забредаем в кусты - и минут десять все просто лежат или сидят. Пьют остатки воды, кидают в рот бобы.

- Прямо над нами плато, а там будет тропа! - указывает наверх Мануэль.

- Должна признать. Ориентируешься ты и без карты, - хриплю.

Мы с Лузией встаём, поддерживая друг друга под руки. Карабкаемся по узкому каменному жёлобу. Стараюсь не содрать пальцы, стараюсь не думать о том что ждёт впереди!

Мы лезем наверх, к свободе.

“Плато” встречает солнцем и на удивление ровной землёй посреди джунглей. Деревьев здесь почти нет, зато много скал и обломков.

За ближайшим вдруг раздаётся хруст.

Я замираю вместе с Мануэлем. Чувства, обострённые до предела, выстреливают пружиной! И сразу мне кажется, что есть что-то ещё чужеродное: тяжёлый перестук.

Фыркает лошадь.

Всадники выезжают на нас из-за камней! Со всех сторон: спереди, с боков!.. Пространство словно сужается. Мир схлопывается.

В груди что-то вздрагивает - и падает.

Лузия рядом отпускает мою руку. Ахает, оступается.

Первый же человек, которого я узнаю - это Жулиану!

А второй… нет, не Игнасио. Прямо передо мной, на вороном коне выезжает полковник Себастьян.

Почему-то я думаю, что его мундир ослепительно чист на фоне всей той грязи, в который мы вымазались за день. И это единственная складная мысль в голове!