Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

— Нет-нет, — Хема даже рассмеялась, настолько это показалось ей нелепым, что данав — противник богов — так восхищается небесной танцовщицей. — Говорить ты умеешь очень хорошо. Но я не заметила тебя, когда меня привезли в Паталу…

— Я прятался, — признался он.

— Зачем? — удивилась она. — Ты боишься женщин?

— Нет, но всегда старался их избегать, — сказал данав.

— Почему? — ещё больше изумилась Хема.

Она впервые видела мужчину, который, оказавшись рядом с ней, не попытался потрогать, поцеловать, увести с собой, чтобы тут же насладиться плотской любовью. Избегать женщин, по её мнению, мог только ущербный мужчина.

— Прости, — повинилась она прежде, чем данав ответил ей. — Я была невежлива. Если у тебя физическое увечье…

— Нет увечья! — воскликнул мужчина и впервые посмотрел на неё прямо.

— О… — растерялась Хема, а потом расхохоталась от души: — Тогда совсем ничего не понимаю.

Пока она смеялась, данав смотрел на неё, как зачарованный. Хема немного успокоилась и подбоченилась, окинув такого сильного, но такого робкого мужчину насмешливым взглядом.

— Дхарма апсар — доставлять наслаждение, — сказала она. — Ты не знал этого?

— Мне не нравится эта дхарма, — сказал данав просто. — И мне не нравится, что ты должна отвечать на чужую страсть против своего желания. Что касается меня, то когда я вижу прекрасный цветок, мне хочется любоваться им, а не срывать и не сминать в горсти.

— Апсары — цветы, пока не пройдёт их сваямвара, — нравоучительно сказала Хема, стараясь не показать, как задели её слова об ответе чужой страсти вопреки желанию. — После сваямвары мы — плоды, на которые глупо любоваться. Их надо срывать и есть, пока они в самом соку. Иначе они просто засохнут на веточке, — она шутливо поболтала пальцами возле своего лица.

Данав потупился.

— Всё верно, — сказал он, опустив голову, — но я не могу поступить так с тобой. Если только сама захочешь.

— А если не захочу? — поддразнила его Хема, стараясь скрыть смущение и неловкость, что охватили её после такого бесхитростного признания.

— Решаешь ты, — тут данав посмотрел на неё. — Но я прошу тебя стать моей натурщицей. Я заплачу тебе за позирование, сколько захочешь.

Хема подумала, что Анджали была права. В этом подземелье всё идёт не так, как должно, и даже божественные законы искажаются. Но разве неприятно, если мужчина предлагает женщине право выбора? Это как будто сваямвара… Вторая сваямвара…

— Моя подруга занята танцами, — сказала она данаву, — и пока её нет, я вполне могу позировать тебе. Платы не потребую. Возьму то, что сам дашь. Ведь таков закон для небесных танцовщиц — мы ничего не требуем, а смиренно ждём.

— Благодарю тебя! Ты не пожалеешь! — пылко сказал данав и вдруг легко, по воздуху, прочертил контуры лица и плеч Хемы, лишь чуть-чуть не коснувшись пальцами её кожи.

Он не дотронулся до неё, но Хема вздрогнула, потому что ей показалось, будто солнце на мгновение спустилось в Паталу и приласкало её своими лучами — нежно, трепетно, с восторгом и благоговением.

16

— Ты что такая унылая? — спросила Хема, когда на следующий день они с Анджали расположились на пристани, чтобы перекусить между обеденной и вечерней трапезами. — По-моему, ты слишком много тренируешься. Надо и отдыхать. Когда твой муж отпустит тебя, мы вернёмся в Амравати, и целую ночь буде плавать в озере, есть сладости и ничего не делать! Кстати… — она замялась, а потом сказала: — Хочешь, я останусь с тобой до конца срока твоего договора? Пройдёт пятьдесят лет, и мы вместе уйдём из этой проклятой страны…

Анджали молчала, постукивая пальцем по нижней губе. Молчание ее все больше и больше пугало Хему.

— Ответь мне, — попросила она.

— Не жди, возвращайся без меня, — сказала Анджали, и ей стало страшно, будто она сделала шаг в пропасть, хотя, казалось, падать ниже было некуда. — Я решила остаться здесь еще на некоторое время.

— На некоторое? — Хема судорожно сглотнула. — Не понимаю. Речь была о пятидесяти годах… Они закончатся и…

— Думаю, я задержусь здесь ещё лет на… на несколько. Дольше срока.

— Задержишься?.. — слезы так и брызнули из глаз Хемы. — Я знала! Я знала! Он околдовал тебя! Все наги — проклятые колдуны! Ведь об этом я предупреждала тебя!

— Никто меня не околдовал, — Анджали обняла подругу, и та приникла к ней всем телом, крепко обнимая. — Это моё решение.

— Будто уж твоё! — всхлипывала Хема, обхватив её так крепко, словно прямо сейчас их должны были разлучить навсегда. — Ты любишь Амравати, нашу Тринаку, ты любишь ветер и солнце, и лотосы, и медовую росу на рассвете! А здесь всё красивое, но каменное! Даже цветы! Даже роса! И наги такие же — с каменным сердцем!

— Не все такие, — тихо произнесла Анджали. — И я прошу тебя уважать моё решение. Остаться здесь — важно в первую очередь для меня.

— Хочешь совершенствоваться в танце? — воскликнула Хема. — Ты можешь танцевать и в Амравати! Там много знаменитых учителей! Что умеет твой Танду, чего не умеют они? Я вернусь и подам прошение, что тебя держат здесь против воли…

— Ты не сделаешь этого, — Анджали сжала её руку. — Хема, послушай… — она поколебалась, но потом заговорила — тихо, почти шёпотом, притянув подругу поближе, чтобы даже волны не услышали их разговора. — Я изучаю здесь не просто танец… Есть… особая магия…

— Магия? — переспросила Хема.

— Магия танца… божественного танца… Который умеет подчинять волю — людей, нагов, данавов и даже богов.

— Ты говоришь ужасные вещи… — залепетала Хема. — Как можно подчинить волю бога?

— Это умеет Гириши.

— Но он тоже бог, он знает больше, чем простые смертные…

— Теперь и я знаю его тайны, — сказала Анджали твёрдо. — Почти все. Но мне доступно ещё не всё. Я хочу изучить эту магию танца, хочу владеть ею.

— Зачем? Зачем? Зачем?! — шёпотом закричала Хема. — Для чего тебе это? Магия только для богов! Мы не имеем права…

— А я имею, — перебила её Анджали. — Я захотела этого ещё в Тринаке. Жила в Амравати и стремилась к этому. Я заставила Танду взять меня в ученицы, потому что он знает тайны Гириши, он видел всё, когда возлежал на его шее, в образе змея. Когда я научусь Чёрному танцу. Я вернусь в Амравати и заставлю господина Шакру полюбить меня.

Хема уже не могла говорить и только плакала, с ужасом глядя на подругу.

— Всё это — ради него, — продолжала Анджали убеждённо, и будто убеждала в этом саму себя. — Ради царя богов. Чтобы он взял меня и не отпускал, чтобы всегда был рядом со мной, чтобы он никогда не охладел ко мне.

— Ты обезумела… — только и произнесла Хема.

— Возможно, — согласилась Анджали.

— Вспомни, что случилось с Кара-Мукхи!..

— Если я буду знать тайну Чёрного танца, со мной такого не произойдёт, — сказала Анджали уверенно. — Господин Шакра не сможет отказаться от меня.

— Ты всегда была безумной, а теперь и вовсе одержима...

— Но я так решила. Выучу танец — и вернусь, — Анджали сказала это так легко, что сама удивилась.

Хема закусила губу, отстранилась и сжала руки. Плечи её тряслись от беззвучных рыданий, она что-то долго обдумывала, а потом внимательно посмотрела на Анджали, а слёзы так и текли из глаз.

— Ты лжёшь мне, — сказала Хема с такой болью, что у Анджали заныло сердце. — Ты не вернёшься.

— Это моё решение, — тихо повторила Анджали. — Выучусь — и вернусь.

— Передумай! Передумай! — взмолилась Хема, снова бросаясь её обнимать. — Наставница ждёт тебя! Я жду тебя! Ты не можешь нас бросить!

— Но я и не бросаю, — заверила её Анджали. — Вы всегда сможете навещать меня. Ты можешь жить здесь, со мной, сколько хочешь…

— Не хочу тут больше оставаться, — Хема вскочила на ноги. — Попроси своего мужа, чтобы он сейчас же увёз меня обратно! Наверх!

— Не сердись и не суди поспешно, — попробовала успокоить её Анджали. — Не хочу так расставаться с тобой. Будто поссорились! Да и статуя твоя ещё не готова…