Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

— Да, — осторожно ответила Хема, невольно подтягивая ноги.

— Хм… — девочка поднялась из воды до половины туловища и опёрлась ладонями о пристань. — Вас там, наверху, плохо кормят, что ты такая маленькая? Ты уже взрослая, а я больше тебя.

— Кормят хорошо, просто я такая от рождения, — Хеме стало смешно, да и маленькая нагини держалась доброжелательно, хотя и без излишнего почтения.

Но с ней Хема не испытала того панического ужаса, который всегда чувствовала в присутствии змеелюдей.

— Один человек там, в гроте, — девочка указала в сторону берега, — спрашивает у тебя, почему ты не носишь его подарков. Он говорит, если тебе не нравится, то скажи, что бы ты хотела получить.

Хема оглянулась и увидела Зайца. Он стоял, наполовину спрятавшись за каменную колонну, вполоборота, словно боясь повернуться лицом к Зеркальному дворцу, и лишь искоса поглядывал на апсару и нагини, и сразу отводил взгляд.

— А почему он послал тебя, малышка, а не обратился ко мне сам? — спросила Хема, едва удерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Вот ведь забавно получилось! А они-то думали, что таинственный поклонник подносит подарки Анджали.

Девочка пожала плечами:

— Не знаю. Он дал мне вот этот браслет, — она с гордостью показала Хеме серебряный браслет тонкой чеканки, — и попросил заговорить с тобой. Так что ему передать?

Хорошенькой змейке начала надоедать болтовня, она нетерпеливо пристукивала ладонями по пристани, и глаза ее всё ярче вспыхивали рубиновыми искрами.

— Передай ему, что мне все очень понравилось, но я смущена такими богатыми подарками, — поторопилась ответить Хема.

Нагини кивнула и оттолкнулась от мостков, поплыв к берегу. В воде мелькнул гибкий и сильный змеиный хвост, и вот уже Хема видела, как девочка подплыла к берегу и заговорила с Зайцем. Тот высунулся из-за колонны, жадно слушая, что-то сказал, и девочка-нагини снова поплыла к Хеме.

— Он говорит, что ты очень красива и достойна самых лучших подарков, — передала она. — А те, что он отправлял — это всего лишь жалкие творения его рук. Он спрашивает, что тебе понравилось больше всего, и что еще ты хотела бы получить.

Посмотрев на подаренный браслет, девочка добавила:

— Если тебе не нравятся такие вещицы, подари их мне?

Хема приложила руку к лицу, скрывая улыбку.

— Мне жаль, малышка, но мы с подругой думали, что эти подарки предназначались ей, и я ничего себе не оставила. Зато у меня есть два сладких медовых ладду, может, они подойдут? — она протянула девочке блюдце, на котором остались два ореховых ладду, замешанные на меду.

Нагини милостиво приняла подношение и тут же запихнула сладости в рот, отчего ее щеки раздулись, как у кобры, заглотившей яйцо.

— Что передать тому человеку? — спросила она, пережевывая лакомство.

— Скажи ему, что я совсем не страшная, и не откушу голову, если он подойдет и заговорит сам, — сказала Хема почти строго, но уголки её губ лукаво дёрнулись.

Девочка хихикнула, лукаво посмотрела на неё и опять поплыла к берегу. После нескольких фраз с Зайцем, она поплыла куда-то вглубь пещеры, по-змеиному извиваясь в воде, а Заяц вытащил притащил откуда-то маленькую, лёгкую лодку и весло, сел в неё и поплыл по направлению к Хеме. Он действовал веслом медленно, словно его тянули назад, а упорно не поднимал глаз, пока лодочка не ткнулась носом в пристань.

Мужчина схватился за сваю, удерживая лодку, склонил голову, изображая поклон, и застыл, глядя на свои босые ноги. Одет он был в набедренную повязку шафранового цвета, а ноги у него были человеческими — это совсем успокоило Хему. К тому же, ждать Анджали предстояло ещё долго, а тут хоть какое-то разнообразие.

Мужчина молчал, и Хема тоже молчала, разглядывая его. Лицо Зайца не поражало красотой — близко посаженные небольшие глаза, глубокая морщинка между бровями, сами брови слишком густые, щеки впалые, а губы очерченные слишком резко и слишком сурово сжаты Но Хеме оно понравилось, в нем не было той сладости и томности, что отличали жителей небесных городов. Незнакомец был так же высок, как гандхарвы, но тоньше в кости и светлее кожей. Волосы его мягкими волнами спускались на плечи, а на обнаженном торсе не росло ни единого волоска. Хема невольно припомнила слова наставницы в науке обольщения: «Один из пяти идеальных типов мужчин — ручака, благородный. Вы узнаете по сильному гибкому телу, не покрытому волосами, с шеей, подобной раковине. Цвет лица его золотистый, без бороды и пушка, цвет глаз темный, и взгляд его — жаркий, как угли в жаровне. Мужчина-ручака — искренний, велик духом, не говорит лжи и похож на аскета, потому что воздержан в пище и любви. Он скромен и стеснителен с женщинами, но поклоняется красоте».

— Я так ужасна, что ты боишься посмотреть на меня и заговорить со мной? — спросила Хема с улыбкой.

Заяц вскинул на нее глаза, и она поняла, что не ошиблась с определением типа. Он смотрел именно так, как рассказывала наставница — жарко, страстно, но без вожделения, с восторгом и мольбой. Еще никто и никогда не смотрел так на Хему, и она смутилась, хотя постаралась это скрыть. Так как он все еще молчал, она заговорила снова:

— Маленькая нагини сказала, что все те чудесные вещи, что мы с подругой находили на камне, ты сделал своими руками. Почему ты молчишь? Может, ты говоришь только на языке нагов и не понимаешь меня?

— Я не наг, — сказал он, и голос его тоже понравился Хеме — низкий, чуть глуховатый, такой же резкий, как черты его лица. — Я из данавов.

Этого еще не хватало! Данавы! Извечные противники богов! Изгнанные в Бездну за мятеж против небес! Хема невольно сделала движение, словно хотела вскочить и убежать, но данав вскинул руки, останавливая её испуганным и просительным жестом.

— Только не убегай! Я ничего не попрошу взамен! Посмотри, я сделал это для тебя, — торопливо заговорил он, поднял со дна лодки небольшой свёрток красного шёлка и протянул Хеме.

Поколебавшись, она взяла свёрток, он был совсем маленький — не больше полутора ладоней, но тяжелый.

— Что это? — Хема разворачивала подарок, чувствуя себя маленькой девочкой на празднике сластей.

Внутри оказалась статуэтка из темной бронзы. Крохотная танцовщица, в которой Хема безошибочно узнала себя. Ее собственный облик был передан с удивительной точностью — и немного короткая верхняя губа, и ямочка на подбородке, и небольшие заостренные груди. Танцовщица стояла в вызывающей позе — дерзко вскинутый подбородок, одна рука упирается в крутое бедро, одна нога чуть согнута в колене.

Пораженная мастерством литейщика, Хема долго смотрела на удивительную статуэтку, а когда хотела поблагодарить данава, обнаружила, что тот исчез. И даже след от лодочки пропал на тёмных волнах.

15

Когда Анджали вернулась после занятий танцами и вместе с Хемой отправилась плавать в лотосовое озеро, Хема показала подарок данава.

Выбравшись на мостки, подруги принялись разглядывать статуэтку из бронзы.

— Какой чудотворец это сделал? — спросила Анджали, то удаляя литую фигурку на расстояние вытянутой руки, то приближая к самым глазам.

После рассказа подруги, Анджали рассмеялась, увела её в комнату и достала сундучок с подарками Зайца:

— Мне следует передать это тебе. Я владею ими незаслуженно.

Хема покраснела до кончиков ушей, когда Анджали поставила сундучок ей на колени.

— Догадываюсь, кто это может быть, — сказала Анджали, погладив её по голове. — Это — Майя Данава, Волшебник из данавов. Он друг моего мужа и построил Зеркальный дворец. Говорят, он построил и виману для господина Шакры…

— Не знаю, что и подумать, а не то, что сделать, — призналась Хема с деланным смешком. — Столько подарил — и ничего не попросил взамен.

— Не мучай себя понапрасну, — посоветовала Анджали. — Пусть все идет, как идет. Законы господина Камы не действуют здесь, в Патале. Поэтому устанавливай свои собственные законы.