Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

— Ой, боги! — отмахнулась подруга. — Они заняты только собой. Не услышат, не бойся.

— Но потом всё уладилось? — спросила Анджали, заботливо погладив ее по плечу.

— Потом я стала умнее, — хмыкнула Хема. — Научилась бегать, как заяц. Главное — не попасться на глаза. Ну и если тебя выбрал кто-то более-менее приятный, надо постараться очаровать его, чтобы не отдавал тебя как можно дольше. Я слышала, твой муж поспорил с самим Читрасеной? — она перевернулась на живот, глядя с жадным любопытством. — Наставница Сахаджанья рассказывала.

— Да, — вынуждена была признать Анджали. — Они поспорили. Мой муж не хочет отдавать меня никому.

— Похвально для мужчины, — заметила Хема. — А он тебе приятен?

— Да, — снова вынуждена была признать Анджали. — Он красивый и добрый…

— Жаль, что змея, — скривила губы подруга. — Драгоценности отдаст, когда ты уйдешь?

— У тебя все мысли только о драгоценностях! — шутливо поругала её Анджали, переводя тему разговора. — Расскажи лучше, как остальные? Известно что-то про Ревати?

Хема печально покачала головой.

— Я так плакала, — призналась она, и теперь её губы задергались, как будто она собиралась заплакать и сейчас. — Я осталась там совсем одна. Сначала ушла Ревати, потом ты… Лучше бы Джавохири ушла! Так ее с горы пинками не вытолкаешь!

— Как она?

— Немного присмирела, — с усмешкой доложила Хема. — Когда поняла, что ничего особенного из себя не представляет.

— Она сумела привлечь внимание господина Шакры, — осторожно сказала Анджали.

— У господина Шакры этих Джавохири — как цветков лотоса, — ответила подруга. — Каждый день свежие. Есть красавицы покрасивее и танцовщицы поизящнее. Кстати, — она посмотрела на Анджали широко распахнутыми глазами. — Наставница сказала, теперь ты танцуешь, как богиня!

— Тише, — снова одёрнула её Анджали.

— Нет, правда, — Хема села, поджав ноги, и взяла ещё ладду. — Она вернулась и сказала, что теперь нам всем надо у тебя учиться. Ты тренируешься сама? Или нашла учителя? Наставница сказала, ты танцевала лотос, и даже прохлада озера ощущалась, и запах цветов.

— Сахаджанья так сказала? — удивилась Анджали.

— Не буду же я тебе врать! — возмутилась подруга. — А лоувики, которые летали в Паталу, они теперь считают себя ничтожествами по сравнению с тобой. Так это правда? Ты поднялась на новую ступень?

— Не знаю… Со стороны ведь себя не вижу.

— Станцуй? — предложила Хема.

Это было заманчиво, и Анджали тут же спрыгнула с кровати и изобразила несколько поз и движений из того танца, что танцевала на празднике нагов.

Хема забыла о сладостях и смотрела, раскрыв рот.

— Ты… ты… — она не сразу смогла подобрать нужные слова. — Как ты этому научилась?! Я вижу лотос, я чувствую воду! Подруга! Когда ты вернёшься, тебя захотят все боги!

— На всех меня не хватит, — отшутилась Анджали, взволнованная похвалой подруги.

Значит, правда. Значит, учение Танду действует. И это означает, что она на правильном пути.

— Останешься хотя бы на несколько дней? — попросила она Хему.

— Останусь на месяц, если хочешь, — ответила подруга. — И потом буду часто приезжать. Твой муж сказал, что всегда привезёт меня к тебе на своей вимане.

Анджали поймала её в объятия и долго не отпускала.

Подруги разговаривали так долго, что, в конце концов, Хема уснула на полуслове. Анджали укрыла ее покрывалом и осторожно вышла из комнаты.

В галерее дворца было тихо, но Анджали знала, где искать мужа.

Она увидела его, купавшимся в озере. Вернее, Танду не купался, а лежал на воде, лицом вверх.

Анджали села на мостки и тоже соскользнула в воду, поплыв к мужу. Он тут же встрепенулся и поплыл к ней навстречу.

— Благодарю тебя за такой подарок, — сказала Анджали и поцеловала его в губы.

От этого наг содрогнулся всем телом и обнял её, с жаром отвечая на поцелуй.

— Ты рада? — спросил он, чуть задыхаясь, когда поцелуй закончился.

— Я счастлива, — ответила Анджали просто и подтолкнула змея к мосткам, обвивая его ногами.

Танду подчинился, облокотившись о пристань, и позволил жене начать тот сладостный танец, который может соединить даже тех, кому судьбой не суждено быть вместе.

14

Пребывание Хемы в Патале напомнило Анджали прежние беззаботные годы — когда была юность, когда всё было прекрасным и беззаботным, и даже наказания казались не такими уж суровыми. Кроме изгнания Ревати на землю. Слушая рассказы подруги о небесном городе, Анджали тосковала, мечтая поскорее уйти из страны нагов в страну богов, чтобы снова увидеть ослепительно-голубое небо, полуденное солнце и почувствовать запах живых цветов. Но в то же время она понимала, что теперь жизнь в верхнем мире будет совсем другой.

Сахаджанья была права, когда говорила, что Анджали, став дайвики раньше срока, получила настоящий подарок судьбы. Два года она пользовалась всеми привилегиями божественной танцовщицы, но не исполняла прихоти мужчин, не зависела от них, принимая лишь восхищение и восторженное поклонение.

То, что рассказывала Хема, было за гранью восторженного поклонения. Апсары, после сваямвары получившие мужей, становились законной добычей для всех и каждого. Дайвики принадлежали богам и гандхарвам, лоувики — богам, гандхарвам и людям, потому что спускались на землю, принимая участие в храмовых танцах в человеческих городах и поселениях.

Иногда Хема говорила об этом с презрительной насмешкой, иногда — печально, а иногда — с ненавистью. Анджали было тяжело выслушивать подобные откровения, но она понимала, что подруге надо выговориться. Похоже, после того, как Анджали сбежала в Паталу, Хема осталась совсем одна. Апсары редко дружат. Чаще всего — лишь в школе, потому что там нечего делить, а ревновать можно только к похвалам наставниц. Всё меняется, когда небесная танцовщица вступает во взрослую жизнь. Интриги, зависть, борьба за самых добрых и щедрых мужчин — какая уж тут дружба.

Анджали гладила подругу по волосам, пока та говорила, уткнувшись ей в колени, и думала, что эти годы в подземном мире были почти сказкой по сравнению с тем, что пришлось пережить маленькой Хеме. А что пережила Ревати, оказавшись на земле, среди чужих, среди людей?.. Как сложилась её судьба? Жива ли их большеглазая кроткая подруга?

Оставшись в Патале, Хема бессовестно бездельничала, объясняя это тем, что там, наверху, опять придётся тренироваться до седьмого пота и каждый день подводить глаза, а здесь, когда её никто не видит, она может спать, есть и отдыхать, сколько ей вздумается. Единственное, на что она соглашалась — пару часов потанцевать с Анджали, перенимая новые движения и манеру змеиного танца.

Танду предложил Анджали прервать пока тайные занятия, но она отказалась. Теперь она тренировалась почти с исступлением, как одержимая. Вернувшись в Амравати, она не станет переживать те унижения, что пережила Хема, что каждый день переживают апсары. Вернувшись, она сразу же покорит господина Шакру, заставит его вспомнить их прежнюю любовь.

Любовь…

Почему-то при мысли о любви у Анджали болезненно сжималось сердце. Но она гнала прочь тревожные раздумья и танцевала, танцевала… Танцевала, как безумная.

И всё-таки были долгие, очень долгие часы, когда они с Хемой сидели на мостках, опустив ноги в воду, любовались каменными лотосами и вспоминали прошлые дни, словно напитываясь прежней радостью, весельем и беззаботностью.

На второй или третий день Хема толкнула Анджали локтем и шепнула:

— Кто это смотрит на нас вон оттуда?..

Анджали с тревогой посмотрела на берег озера, едва видневшийся в полумраке пещеры, и в самом деле увидела там человека, мужчину. Учитывая, что дело происходило в Патале, существо было похоже на мужчину, но по сути могло оказаться кем угодно.

Мужчина стоял за каменным столбом и смотрел в сторону Зеркального дворца. Анджали тут же показалось, что он смотрит именно на них с Хемой.