Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

13

Прошло около двух недель с тех пор, как Танду и Анджали были приглашены на пир нагов. Первые дни Анджали вздрагивала при каждом плеске со стороны озера — вдруг это плывут боги, чтобы наказать из с Танду за неповиновение?

Но шло время, а грозные каратели не появлялись. Жизнь в Зеркальном дворце вошла в прежнюю колею — танцы, тренировки, плавание, занятия любовью… Ни Анджали, ни змей не говорили о том, что произошло, хотя Анджали чувствовала, что Танду ничего не забыл. Как и она не могла забыть. Даже если бы очень захотела.

Мучил страх, и ещё мучила совесть. В эти дни она была особенно нежна со змеем — в поцелуях, в любовных ласках, когда готовила его любимые ладду с мёдом, но не на словах. Наоборот, будто язык ей сковал невидимый замочек. И от этого совесть мучила ещё сильнее.

Однажды Анджали вернулась из тайной комнаты, где танцевала до седьмого пота, и мечтала только о том, как сейчас выкупается в озере, охлаждая разгорячённые мышцы.

Но на мостках, где никому не полагалось быть, спиной ко дворцу сидела одинокая женская фигурка. Какая-то женщина задумчиво смотрела на разноцветные лотосы, болтая босыми ногами в воде. Анджали остановилась, как вкопанная, настороженно глядя на незваную гостью.

Царевна Чакури?..

Но это была не царевна.

Женщина была гораздо меньшего роста, тоненькая и хрупкая. Кожа её была смуглой, но не в красноватую черноту, как у нагов, а золотисто-коричневой, напитанной солнцем верхнего мира.

У Анджали перехватило дыхание, и она, не веря собственным глазам, тихонько позвала:

— Хема?

Гостья услышала и порывисто обернулась.

Это, действительно, была Хема — маленькая, острая на язык, верная подруга из школы небесных танцовщиц.

Завизжав от восторга, Хема вскочила и бросилась к Анджали, раскинув руки.

— Постой, постой! Я вся мокрая! — Анджали смеялась и одновременно не могла сдержать слёз радости, а Хема уже душила её в объятиях, целуя то в уши, то в щёки, то в глаза.

— Как ты здесь очутилась? — спросила Анджали, когда первые восторги поутихли, и подруги прекратили скакать, как девчонки, и теперь просто стояли, держась за руки.

— Прилетела на вимане! — Хема улыбалась во весь рот, показывая белоснежные зубы, и дутые золотые серьги-кольца в её ушах позванивали.

— Но кто тебя привёз? — допытывалась Анджали.

— Он, — робко отозвалась Хема указала взглядом поверх плеча подруги.

Оглянувшись, Анджали увидела нага Танду. Он стоял в тени, возле окна, и смотрел на апсар. Заметив, что обнаружен, он отступил от окна и исчез в полумраке коридора.

— И ты поехала с незнакомым нагом? В Паталу? Да ты безумная, дайвики Хема! — шутливо отругала её Анджали.

— Не больше безумная, чем ты, — упрекнула Хема в ответ и прижалась щекой к щеке Анджали, крепко-крепко обхватив подругу за шею. — Что ты наделала? Зачем ты так сбежала? Знаешь, как мы с наставницей Сахаджаньей волновались? Мы думали, тебя украли… У меня глаза были, как две варёные креветки. Мой муж на меня смотреть не хотел!

— Не поверю! — Анджали, и правда, не поверила. — Ты такая же красивая, как и была. Даже ещё красивее!

— А то! — Хема оторвалась от подруги и показала ей язык, но потом стала серьёзной, окинула Анджали взглядом с головы до ног и покачала головой: — А вот ты…

— Что? Я сильно изменилась? Постарела, может быть? — за шутливым тоном Анджали попыталась скрыть охватившее её беспокойство.

Вдруг, годы, проведенные в Патале, отразились на её внешности? Забрали красоту, нежность кожи, румянец…

— Постарела? Смеёшься? — Хема всё ещё изумлённо качала головой. — Наставница Сахаджанья сказала, что ты стала прекрасной, как полная луна, я не поверила… Но теперь вижу — ты ещё прекраснее, чем луна. Ты похожа на богиню.

— Тише! — Анджали привычно зажала ей рот ладонью. — Если ты в Патале, это не значит, что можно оскорблять богов.

— Я и не оскорбляю, — шёпотом отозвалась Хема, когда Анджали убрала руку. — С каких это пор правда стала оскорблением? Ты теперь такая белая! Даже светишься, как светлячок! Джавохири увидит тебя — и умрёт от зависти, — тут Хема запнулась, прикусила нижнюю губу, помолчала, а потом тихо-тихо спросила: — Ты ведь вернёшься? Ты ведь не останешься в этом ужасном месте навсегда?..

— Не останусь и обязательно вернусь, — Анджали щёлкнула её по носу. — Но здесь совсем не так ужасно, как ты думаешь.

— Да-а, — признала Хема, задрав голову, чтобы посмотреть на дворец до самой крыши. — Такой красоты нет даже в Амравати. И украшения на тебе… — тут она перевела взгляд на подругу и легонько тронула кольцо-натх в её ноздре и тяжёлое ожерелье с рубинами. — Похоже, твой муж очень любит тебя.

— Мне не на что жаловаться, — сказала Анджали уклончиво. — Но как твои дела? Как ты жила всё это время? Пойдём в мою комнату, нам принесут чай и сладости, и ты расскажешь мне всё-всё.

Подруги прошли во дворец, и Хема не переставала восхищённо ахать, глядя на переливы огней на зеркальных стенах. Она тронула каменные цветы, с восторгом всплеснула руками, увидев украшения Анджали, небрежно брошенные на столике возле зеркала, задрожала от страха, когда появилась Кунджари в сопровождении служанок, но когда нагини ушли, призналась:

— А они совсем не отличаются от нас с тобой…

— На самом деле, отличаются, — Анджали рассказала Хеме, что наги умеют скрывать свою змеиную сущность, и поэтому их невозможно отличить от людей. — Старшие наги до такой степени поднаторели в искусстве оборотничества, что их можно принять и за небожителей.

— Экие обманщики, — неодобрительно покачала головой Хема.

Нагини принесли сладости и горячий чай, вместо любимого нагами молока с пряностями, и апсары с удовольствием ели ореховые ладду, сидя на постели с поджатыми ногами, и болтали обо всём.

— Теперь-то мы знаем, что это твой муж обернулся собакой, — говорила Хема с набитым ртом. — Но, во имя всех виман, Анджали! Для чего это было нужно? Если он так тебя любит, зачем было позорить тебя при всех? Мы думали, ты сошла с ума!

— На самом деле, он не хотел, чтобы я выбрала его, — произнесла Анджали с запинкой. — Он надеялся, что я его не узнаю и не смогу выбрать.

— Не понимаю, — Хема отложила очередной ладду и вытаращила глаза. — Как это? Он любит тебя, но не хотел на тебе жениться?

— Не хотел, — призналась Анджали.

— Выкладывай всё, — строго сказала Хема.

— Не могу. Но поверь, так надо. Я должна провести с ним пятьдесят лет, а потом буду свободна…

— А сейчас ты не свободна?! Так и знала, что этот червяк удерживает тебя силой! — Хема в сердцах стукнула кулаком по бедру.

— Я сама пришла сюда и осталась здесь по доброй воле, — остановила её Анджали, прижав палец к губам, чтобы говорила тише.

— Ради чего?! Ради украшений? Тебе подарили бы украшения не хуже! Анджали! Уйдем отсюда! — Хема приникла к подруге, обняв ее за пояс. — Тебе не место здесь. Ты ведь хотела сиять там, в Амравати!

— И я буду там сиять, — пообещала Анджали. — Лучше расскажи о себе. Ты ведь тоже выбрала мужа. Кто он?

— Не напоминай мне о нём! — Хема отстранилась от подруги и упала на постель спиной, раскинув руки и уронив голову, изображая обморок.

— Так плох? — поддразнила её Анджали.

— Такой слизняк! — сказала Хема, как выплюнула. — Сколько было слов, сколько обещаний, а на деле — один пар от воды. Мы договаривались, что он неделю будет держать меня у себя, а он на следующий же день отдал меня господину Каме, да ещё выторговал у него за это три изумруда. Представляешь?!

— Тебя забрал господин Кама? — Анджали вспомнила, как на её Арангетраме он кричал, что умер и воскрес, называя её Желанием и Опьяняющей.

— На месяц, — Хема закивала, всё так же лёжа на спине. — Ты не знаешь, что я пережила. Я думала, этот слон меня порвёт. Он же огромный! После него я чувствовала себя, как лягушка, которую мальчишки надули через соломинку!

— Тише, — шикнула на неё Анджали. — Нельзя так о богах…