Доктор-попаданка для хозяина фазенды (СИ) - Шторм Елена

- Да шучу, Лаура. Ты бы хоть “привет” сказала, дурында, я чуть косой не удавилась, когда тебя обратно привезли!..

Склоняю голову к плечу.

Мы подруги?..

Знакомства, конечно, меня волнуют! Как же общаться со всеми этими людьми? Решаю пока отмалчиваться, если что - сошлюсь на слабость от удара в голову и прочее подавленное настроение.

“Спасением” всё же становится дурная работа. Тянусь за подругой Лауры, пока она собирает те самые канделябры и подсвечники, в которых я вижу орудие убийства, и суёт мне.

- Ты чего такая сонная? Совсем плохо было? - с сочувствием.

- Голова болит, - бессовестно вру. - Ударилась.

- Лаура, ты главное… я знаю, что ты не всерьёз говорила, что тебе жизнь эта не мила. Нельзя такое всерьёз! Но ты не раскисай, ладно?.. Всё ещё образуется, вот увидишь.

Милая, душевная девушка. Даже мне, опытной женщине, от её слов становится теплее.

- Лузия! - окрикивает её Дита.

Лузия, значит…

Подсвечники нас заставляют натирать. Как и столовое серебро, которое Дита приносит в закрытом наглухо ящике. Лузия разводит кашицу из алкоголя и извести и начинает ловко-ловко орудовать тряпкой.

Я… искренне пытаюсь поспеть за ней. Но у меня выходит не ловко и не быстро, поскольку последний раз я чем-то таким занималась лет двадцать назад. И руки непослушные! Мои были увереннее и гибче, даже в пятьдесят пять. Задумываюсь: то есть, это тело не знает хирургических движений, а я - не в курсе, как правильно чистить ложки? Двойной провал?

- Лаура, нас прибьют! - ноет Лузия. - Ну соберись ты!

Прикусываю губу, пытаюсь отрешиться. Увы, тело ничего само не вспоминает! Тогда я начинаю просто копировать движения девушки. Разбиваю их на части: угол наклона, поворот кисти, ритм.

На это глаз у меня намётан.

И… получается. Через полчаса мои руки летают бодрее.

Что здорово - пальцы горят, но в целом усталости почти нет. Фантастика! Настроение опять ползёт вверх. Тайком поглядываю за окно, любуюсь ярким солнцем и чудесной зеленью. И на других работников смотрю украдкой.

Кажется, я начинаю понимать… Хоть все вокруг тут смуглые, загорелые, “мы” отличаемся от господ. Чёрной кожи нет ни у кого, уж не знаю, почему - может, потому что это всё же не мой мир. Но если Игнасио и Жозе больше похожи на европейцев, то рабы…

На индейцев, наверное. У всех прямые чёрные волосы, длинные косы и характерные лица. Разрез глаз чуть другой, и сами глаза - как уголь.

И кожа смуглее, да.

Значит, это местное население, которое поработили на родной земле? Как всё-таки жестоко!

С серебром и подсвечниками мы управляемся за пару часов.

- Сбегай за свечами в кладовую. И за полотенцами! - командует мной Дита.

- Куда? - уточняю топорно у Лузии.

Та, конечно, таращит глаза. Но машет рукой, и я по этому взмаху вроде как угадываю направление.

Всё равно плутаю в доме! Заглядываю мельком в комнаты. Особняк - огромнее, чем мне казался. И… наверное, за мной здесь не присматривают двадцать четыре на семь, это просто невозможно. Начинаю хотя бы понимать, как Лаура вообще могла сбежать.

Найдя всё-таки кладовую, возвращаюсь со стопкой полотенец. Но моё внимание вдруг привлекает блеск в комнате рядом.

Она большая. Высокие потолки, кресла, рояль. Похоже на главную гостиную… И на стенах, между огромными окнами, висят два зеркала.

В одном отражается худая девушка с тёмными волосами.

Я даже не сразу понимаю, что это… я! Новая я. Делаю несколько шагов вбок, чтобы встать напротив, трогаю лицо.

У меня менее смуглая кожа, чем я ожидала. Неожиданно дерзко сложенные губы и неплохая осанка. Глаза тоже кажутся не такими чёрными. Лаура - метиска?

Но даже не новая внешность поражает, а то что в ней - где-то! - угадываюсь я. Прежняя я!

За спиной мелькает тень.

Опомнившись, я разворачиваюсь. Дёргаюсь к двери, и…

Налетаю на Игнасио, зашедшего в комнату.

Прямо в руки его злодейские влетаю!

Раньше, чем я понимаю, реальность превращается в грубый вихрь.

Меня сносит с места. Вжимает в стену. Плечи бьются об неё, а сильные пальцы стальными захватами впиваются мне в руку. Другая рука предплечьем фиксирует шею!

Шокированно смотрю в почерневшие глаза мужчины перед собой.

Он… тоже глядит слегка обескураженно. На виске бьётся венка.

Моргает.

- Смотреть по сторонам тебя не учили?! - зло.

- Я… - Увы, у меня перехватывает дыхание. Вцепляюсь в его руку: - Я что, должна была увидеть вас спиной?

- Глазами, Лаура! Но, видимо, ты была занята, разглядывая свою неземную красоту?

Рука с моего горла, к счастью, медленно съезжает.

Капец…

- Мне нужно было посмотреться в зеркало, - беззастенчиво вру на подскочившем адреналине.

- Разумеется.

- Увидеть, что с раной и синяками. Это одна минута.

- Хватит врать. Два дня в подвале ты восприняла как слишком мягкое наказание, да? Снова и не думаешь работать, бродишь по местам, где не должна быть, прихорашиваешься?

Тон на этом “прихорашиваешься” у Игнасио такой, будто у меня ягодичные мышцы вместо лица - хотя я точно убедилась, что это не так!

И я что-то вдруг тоже не выдерживаю. Впечатлений и так море, а тут ещё этот неуравновешенный рабовладелец!

- И вы, и другие то и дело намекаете, что не за трудолюбие меня цените, - язвительно улыбаюсь в ответ.

Но на мужчину и это действует непредсказуемо:

- А сейчас ты… заигрываешь со мной?

Что?..

Дар речи снова отказывает. Не могу даже спросить, где логика! Наталкиваюсь на внезапно бушующий, позеленевший взгляд. Кое-как вырываюсь из его капкана, красноречиво смотрю на ту руку, которая ещё сжимает моё плечо. И хотела бы я сказать, что это работает. Но…

Нет, он ни черта не понимает.

- Вы позавчера разорвали на мне платье. Но заигрываю с вами я?

- Показательно, что ты вообще спрятала украшения под одеждой. Другая девица выбрала бы косу, - на выдохе.

- Серьёзно? В кармане гораздо удобнее носить ценные вещи! Может, вам спрашивать о флирте, когда вы перестанете прижимать меня к стене при каждой встрече?

Наверное, сеньор должен рявкнуть, что я забылась - потому что, конечно, для рабыни речь у меня совсем не подходящая!

Но гад только подаётся ещё вперёд, обдавая меня жаром:

- Вот. Снова.

Кровь вскипает.

А можно мне такое же самомнение? Нет, я не знаю Лауру - но уверена процентов на двести десять, что она ни с кем не заигрывала. Просто была красивой девушкой. С необычной, как теперь ясно, внешностью. А ещё бесправной! И всем этим привлекала внимание подлецов вроде Жулиану и…

Вспоминаю слова одного из ловчих: что какой-то сеньор ко мне приставал. Не Жозе ведь? Приставания Жозе Лауру бы не расстроили.

- Сеньор, уберите руку, - не выдерживаю. - Вторую.

Сама дёргаюсь из хватки.

А он словно удивляется, что ещё держит меня. И отпускает - резко, пытаясь теперь сделать вид, что с холодным презрением.

Ни черта не верю!

Смотрим друг на друга волками.

- Если я выясню, что ты так же охмуряла Жозе… - начинает опять Игнасио.

О, так меня считают серийной соблазнительницей?

- Не переоценивайте мои силы.

- Ты же понимаешь, что с Жозе тебе ничего не светит? Он не откажется ради тебя от будущего. Не станет с тобой жить. Он сегодня…

Явно что-то обидное хочет сказать мне неуравновешенный дон - но не успевает.

Ба-бах!

Что-то жутко грохочет в доме. Со стороны кухни. Звенит разбитое стекло, кричат люди!

Игнасио, вздрагивая, отшатывается. Ругаясь, хватает с пола упавшую, оказывается, трость - и, сжав её до побелевших костяшек, рвётся в сторону шума.

И… я, конечно, бегу следом.

Глава 5

Даже с хромой ногой Игнасио бежит быстро.

Я всё равно догоняю его. Влетаю на кухню прямо следом за сеньором. Там, внутри - крики и стоны. Выбитое окно, развороченный котёл вроде допотопной скороварки на плите, и всё вокруг в чёрной жиже!