Доктор-попаданка для хозяина фазенды (СИ) - Шторм Елена

Одну сторону барака всегда видно из дома. Наверное, специально, чтобы следить за рабами. Деревьев по дороге нет. Прикусив губу, с колотящимся сердцем я пробегаю злосчастные пятьдесят метров - и замираю на корточках под дверью. Внутри ничего не слышно… и делать нечего! Заныриваю туда на свой страх и риск.

Темнота кажется непроглядной после яркого солнца.

Кое-как я нахожу силуэт Бенту вдали, на одной из кроватей. Он резко садится:

- Лаура?

К счастью, больше никого! Беднягу оставили в покое? Или просто бросили? Неважно, бегу к нему.

- Лаура, ты чего? Что ты здесь делаешь?!

Падаю на кровать рядом.

- Бенту, не знаешь, надолго тебя оставили?

Пауза. Привыкая к темноте, разглядываю его лицо: испарина на широком лбу, жёсткие губы пересохли, глаза расширены… и от боли, и от удивления, видимо!

- Сказали пока сидеть. Сеу лекарь изволит прийти завтра…

Так, ладно, это хорошо!

Для начала нужен свет. Вспоминаю, что видела тут масляные лампы, ближайшую нахожу на ящике между кроватями.

- Зажги, пожалуйста, - пихаю здоровяку. У него сейчас одна рука рабочая, но он всё равно справится быстрее.

При свете разглядываю его повреждённую руку.

Пальцы уже отекли. Стали тугими, неестественно глянцевыми… Коротко нажимаю на подушечку большого - кровоснабжение замедленно.

- Бенту, это всё надо снять и заменить.

Конечно, он в шоке.

- Лаура… спасибо, что пытаешься помочь, наверное! Но, Боже, что на тебя нашло? Не нужно!

Сейчас будет сложно, да?

Как мне убедить мужчину из прошлого, что я, рабыня, знаю больше местного врача?! Как мне принудить этого мужчину к лечению, если он - здоровяк в центнер весом?!

- Бенту, послушай. Сколько мы друг друга знаем? - начинаю наугад.

- Два года. Но, Лаура, ты хорошая девушка! Но мы даже не так близки, чтобы…

- Ты… был здесь, когда меня… привезли? - снова пытаюсь угадать.

- Да…

Хорошо! Значит, Лаура росла в других местах? О её прошлом вообще может быть мало известно?

- Я никогда не говорила об этом, но есть вещи, которые я просто знаю. Я смыслю в медицине, - придумаю на ходу. - Но я не буду пытаться рассказать, а просто докажу. Тебе слишком туго перетянули руку. Она отекает. Сейчас в руке тяжелый, распирающий гул, верно?

Беру его пальцы в свои.

- Пальцы стали тяжёлые. Как гири. В подушечках, вот здесь, пульсирует, будто там заперли маленькие сердца. Всё покалывает, словно ты отлежал руку, но эти “иголки” не проходят.

- Да, - сглатывает здоровяк. - Откуда знаешь?..

- Это сейчас не важно. Важно что я видела, как человека лечили мясом. Оно быстро испортилось, грязь с него проникла в рану, ткани загнили…

- Да хватит меня пугать, женщины! - Выдёргивает руку Бенту. - Дита говорит, что “сгнию”, ты говоришь!..

Вскидываю руки ладонями вверх. Перебор?

- Просто кровь животных не помогает, - пробую нащупать ещё образы, которые он поймёт. - Ты же знаешь, что будет с мясом к вечеру? Ты бы не стал его есть, если оно протухло? Так зачем пихать в себя другим способом?

- Почему тогда лекарь сказал, что это поможет? Почему ты говоришь не то, что говорит врач?!

- Потому что я знаю, что ты чувствуешь, - продолжаю максимально уверенно и спокойно. - Когда ты сунул руку в воду, стало легче. Когда приложили мясо - тоже временно стало. И в том, и в другом случае от холода. Но мясо уже нагрелось. И тебе неприятно. Сейчас под этим… компрессом разливается тяжелое, липкое тепло, которое не дает коже остыть. Ты чувствуешь глубокое жжение, будто фасоль еще не убрали.

Бенту вздрагивает. Его здоровая рука, огромная и мозолистая, непроизвольно дергается.

- Да как ты…

- Всё будет хорошо. В конце концов ты знаешь, что ожоги заживают без такого “лечения”. Просто позволь мне помочь.

- Ладно... - хрипит он, закрыв глаза.

Выдыхаю!

И вроде бы надо порадоваться. Но самое сложное ещё впереди.

- Где ящик с медикаментами Диты?

Бенту сначала машет мне. Потом мы ищем ларец вместе. Находим, переворошив каморку за ширмой у входа. Попутно перебираемся туда, конечно, и устраиваемся на чужом месте…

Я всё думаю, что времени в обрез. Меня же хватятся и побегут искать! Решат, что я опять сбежала, чего доброго… Так что работать начинаю быстро и холодно.

Поддеваю ножом край пропитанного сукровицей бинта… Ткань присохла намертво. Не тяну, а подрезаю слои один за другим. Как только последнее волокно лопается, повязка расходится в стороны, наконец освобождая несчастную руку.

Подхватываю и убираю чёртову говядину.

Теперь надо смыть остатки мясного сока и грязь, не повредив и без того сожженную дерму. Нахожу в ларце нечто прозрачное и пахнущее спиртом. Похоже на местную водку! Пробую. Слегка разбавляю водой.

- Сейчас будет больно.

Конечно, Бенту дёргается и едва не скидывает меня с кровати!

- Это недолго, - уговариваю его. - Всё будет хорошо. Верь мне.

Тереть даже не думаю. Даю жидкости стекать по руке, вымывая патогенную флору. Обжигаю ветошь из ларца над огнём лампы и накладываю свободно, в два слоя.

Ну вот и всё!.. Почти…

- Стяни и дай мне свой пояс… Я серьёзно, Бенту. - Делаю ему косыночную повязку через плечо. - Не снимай её даже лёжа, понял? Рука должна быть высоко и в покое.

Помогаю побледневшему здоровяку подняться.

- Тебе надо пить много воды. А руку заодно спрячешь вот так, и если кто спросит - скажи, что врач не велел её показывать. А когда сам врач придёт…

Что тогда будет, Лаура? Я пока понятия не имею! Скажем, что мясо отвалилось само? Авось серьёзный мужчина и не станет требовать новых расходов на раба?

Выдыхаю снова.

Вроде бы справилась! Но вместе с эйфорией меня начинает колоть тревога: а сколько времени прошло? Вокруг - закономерный хаос: ненужные склянки, которые я вынула из ларца, ища нужное, старая повязка, обрывки новых бинтов. Мясо это бесформенным пятном на земле!

Надо убрать здесь всё и убираться самой.

Морщась, подхватываю повязки и говядину.

- Бенту, ты не мог бы…

Скрипит дверь.

Кратко вздрагиваю. Что хуже - пациент мой, развёрнутый ко входу, вздрагивает тоже!

Разворачиваюсь, умоляя, чтобы это оказался кто-то из рабов. Тогда я отговорюсь…

В проёме стоит Игнасио.

Мрачный как смерть. Лицо - тёмное. Его тень ложится через весь пол, перерезая пространство между нами - но даже так я понимаю, что он смотрит прямо на нас.

На меня, на предплечье Бенту, на улики в моих руках… да на всё.

Глава 6

- Что. Ты. Тут. Делаешь? - Игнасио идёт вперёд.

От его давящего взгляда хочется сбежать!

Отрицать всё уже глупо?

- Я зашла проверить Бенту… сеньор.

Тёмный взгляд чиркает по моим рукам. Они как-то необдуманно скользят за спину - чем провоцируют мужчину лишь сильнее! Пара шагов - и он хватает моё запястье.

- Потрясающе, - разглядывает мясо.

Честно говоря, меня начинает злить это издевательство над едой - в условиях, когда людей кормят пустой кашей. Но больше волнует другое.

- Сеньор, оно само отвалилось! - на удивление старательно подхватывает нашу “легенду” Бенту.

- Ему наложили слишком тугую повязку, - шиплю я. - Пришлось её ослабить, и… да, отвалилось! Но это к лучшему.

Губы Игнасио зло дёргаются, дыхание сквозь зубы долетает до моих волос.

- За мной. В дом. - Он перехватывает оба моих запястья и тянет на выход.

Отчаянно оглядываюсь на Бенту.

“Лежи в покое и не нервничай!” - вот и всё, что я могу ему беззвучно передать. Хотя сама нервничаю так, что пульс колотит в горле!

Игнасио так и тащит меня всю дорогу. Даже с тростью, даже по лестнице. На последней он разок останавливается, как-то резко морщится. Но всё равно без особых усилий заводит меня в кабинет. Там… прибрались. Заменена даже дверь: думаю, её сняли с другой комнаты. Картины снова висят на стенах ровно, а на столе - тщательно, в каком-то идеальном порядке разложены документы.