Новая хозяйка старой фабрики (СИ) - Романова Елена

«Я компенсирую тебе и те слезы, которые ты прольешь, когда я буду уезжать. И те, которыми ты щедро пропитаешь подушку, думая обо мне ночами».

Нет, Кристиан. Я еще продержусь немножко. Правда, без объятий, тепла, поцелуев и звука твоего дыхания мне уже тяжело. Без тебя — почти невозможно.

Утро вновь было хмурым.

Таша чувствовала себе плохо и не составила мне компанию за завтраком. Живот у нее стал большим, и она все чаще хотела спать. Как только она освоила грамоту, все свободное время она посвящала чтению и так поднаторела, что принялась помогать по мелочам Маршаллу, неплохо составляя для него письма. Кроме того, она отличалась покладистостью и чудесной памятью, и могла вести хозяйство, ибо помнила обо всем на свете: когда и что было закуплено и по какой цене и когда стоит закупить вновь.

Я внутренне ею гордилась.

Только одно ее портило: грустный взгляд, плаксивость и тоска по Клоду Бэзилу, о судьбе которого после учиненного надо мной суда, я ничего не слышала.

Маршалл привык к тому, что иногда я усаживала его за стол и вынуждала разделять со мной трапезу. Этим утром мы судорожно думали, как нам снизить расходы на производстве, которое только набирало обороты.

— Я не могу быть хозяйкой, если нахожусь в столице, а мое дело — в Фавре! — наконец вскипела я.

— Вы можете на меня положиться, — заверил Маршалл. — Берн разделился на два лагеря. Ехать туда сейчас небезопасно. Если смотрители, мастера и ткачи прознают, что господин Корнуэлл передал дела в ваши руки… Вы — женщина, госпожа Корнуэлл. Вас обвинили в колдовстве и… Фавра не так прогрессивна…

— Можешь не продолжать, — хмыкнула я. — Ты прав. Лезть на рожон не стоит. Но я должна вернуться. Возможно… не для всех.

— Не для всех?

— Для ниварской знати и сторонников Ханнэма я должна так и остаться затворницей в столичном особняке Корнуэлла.

— Хм, — усмехнулся Маршалл. — Но вы же не собираетесь обмануть и императора Нивара?

Я наколола на вилку кусочек сыра и закинула в рот.

Именно его — хочу. Но стоит ли?

Он посчитал, что может обобрать моего мужа и меня. Безнаказанно.

— Скажи-ка лучше, Маршалл, где сейчас Исаак Харт и чем он, черт возьми, занят?

— Тем же, чем и всегда. Он жуткий картежник, госпожа Корнуэлл. А еще — дьявольски языкастый. Не понимаю, зачем он вам? Сказал, что будет иметь дело только с вами и больше никому не доверит результаты своих трудов.

Надеюсь, не подведет, и эти результаты меня порадуют.

Глава 52

Чтобы создать паровой двигатель, который запустил бы станок, нужно было понимать в механике. Или быть одержимой фанатичкой, вроде меня.

Столица была хороша тем, что все здесь было под рукой. Особенно — люди, которым доверял мой муж. Полезные люди — фабриканты, механики, наладчики и чертежники.

Перед тем, как по моему поручению отбыть в Фавру, Маршалл привез Харта, который квартировал в нищих районах Сольвера и проигрывался в пух и прах за карточным столом.

— Мне нужны результаты, Исаак, — сказала я первое, едва он вошел в кабинет моего мужа, где я устроила и свое рабочее место.

Он явился потрепанный, но невозмутимый.

— Хорошо, что вы живы. Стало быть, вы — ведьма, госпожа Корнуэлл. Иначе и не объяснишь, как вы выпутались из всей этой истории.

До сего момента никто в доме не решался тревожить эту историю. Партнеры мужа были деликатны, слуги молчаливы.

— Садитесь, черт вас дери, — нахмурилась я, указывая на стул. — Ведьма, можете не сомневаться. Я заплатила за вас деньги. Проиграйтесь хоть в пух и прах, но дайте мне то, ради чего я вас купила!

Он вскинул брови, перекатил во рту зубочистку и усмехнулся.

— Возникли сложности.

— Какие? — я откинулась на спинку кресла, выжидающе вздернув голову.

— Я бессилен там, где кончаются мои компетенции. Несколько экспериментов обернулись провалом.

Я сощурила глаза — этот человек был сломлен. И явно не тем, что я сидела взаперти в монастыре. Он сдался. Харт был одиночкой, но, к его несчастью, ему придется научиться работать в команде.

— К сожалению, Иссак, у вас нет выбора, — сказала я, расчистив стол. — Принесите чертежи. Я приглашу всех необходимых специалистов.

Для начала мне пришлось их собрать — не каждый желал работать с такой, как я. В том, чтобы мое имя возымело вес, помог Ксавьер Лисар. Этот человек, меценат и новатор по натуре, друг моего мужа, был тем человеком, с которым Кристиан познакомил меня в первую очередь. И его ничуть не смущало мое положение — затворницы среди аристократического бомонда.

Для работы над станком мне нужен был хороший мастер по металлу. Вся сложность в изготовлении парового двигателя сводилась к тому, что обработка металла оставляла желать лучшего. Нужны были литые цилиндры, трубы и котел. А поэтому передо мной стояли задачи по улучшению плавилен, контролю литья и толщины металла.

Но главный вопрос был в том, как преобразовать возвратно-поступательные движения во вращение.

Попутно я связалась с обмерщиком Джадом, и от имени мужа заключила с ним предварительную сделку по модернизации одной из Бернских фабрик — я должна быть уверена, что смогу разместить все станки к сроку и для их работы помещения будут готовы.

— Я должен сообщить вам, госпожа Корнуэлл, что у вас закончатся деньги, — сообщил мне приказчик.

— Нужно будет приостановить закупку сырья на действующие производства.

— Что? — окаменел он. — Простой производства будет стоить нам целого состояния! Мы не успеем к сроку выполнить свои обязательства!

— Если станки будут запущены, мы должны успеть. Я попробую договориться с Яхором. Передам ему еще земель, которые мой муж забрал у Ханнэма. К весне начинается весенний настриг, тогда и нагоним. Кроме того, хоть и старая фабрика Мэдоков сгорела, у меня еще осталась запасы шерсти, которые успели спасти мои работницы.

— Но… это большой риск!

— Мне нужны графики по обязательствам фабрик, — сказала я. — И я понимаю все риски.

Воздух в Сольвере стал слаще.

Через месяц активной работы, когда после бесконечных поездок по литейным заводам и мастерским, работы с бумагами и чертежами Исаака, я играла с Марисой и засыпала вместе с ней, а то и раньше, пришло письмо от Корнуэлла.

«Ты совершенно не скучаешь по мне, Ив?..»

Так оно начиналось.

Без обращений и приветствий.

Я действительно ничего ему не написала, но вот в черствости меня обвинить было сложно. Я жизни без него не мыслила и оттого не могла написать ему ни строчки, чтобы не скатиться в банальщину. Я писала ему каждый чертов день, но тотчас комкала и рвала все эти письма.

Я не романтическая натура, но как же я любила его… как скучала.

«Я получаю жалобы от своего приказчика. Он полагает, ты обанкротишь меня быстрее, чем это сделает Себастиан».

Возможно, и так. Но риск есть всегда.

«Поэтому я уволил его. Письмо и расчет ему доставят завтра. Найми другого человека. Ксавьер получил от меня указания помочь тебе в этом вопросе».

Кристиан Корнуэлл ценил не только деловые качества, но и верность. И последнее даже больше.

«Я готов потерять свое дело, Ив, но не тебя. Будь внимательна. Не ошибайся в людях, которых ты к себе приближаешь».

Затаив дыхание, я несколько раз прочитала эти строки.

Черт, Кристиан, ты делаешь меня сентиментальной размазней.

«Армия должна быть обеспечена провизией, поэтому оборот провизии для нужд города снизится. Себастиан будет заполнять склады. Закупи впрок все, что необходимо, сейчас».

«И еще, Ив…»

Ладони у меня слегка вспотели.

«Я должен видеть от тебя письма. Злись, плачь, ненавидь… люби меня. Я должен знать это: все, что ты чувствуешь ко мне. Я одинок. Здесь и сейчас. В своей постели. В мыслях и чувствах. Не делай мою жизнь сложнее, не испытывай меня на прочность — пиши мне!»

С ним всегда кто-то был: его собака или очередная женщина. А теперь он один.