Помощница антиквара (СИ) - Санд Амари

Следующие яркие воспоминания были связаны с матерью Александры. Удивительно красивая женщина с тонкими благородными чертами и сильным внутренним стержнем. Она любила дочь и заботилась о ней до последнего, пока тихо не угасла от родильной лихорадки.

Граф, заполучив наследника, тут же нашел ему здоровую кормилицу, а о жене и дочери предпочел забыть. Возможно, сильные целители и должный уход спасли бы женщине жизнь, но за ней присматривал маг с весьма посредственными способностями. А когда появился более сильный специалист, ничего уже нельзя было сделать.

Вскоре после похорон девочку отправили в пансион, где она провела десять лет, изредка приезжая домой на каникулы. Ближе к выпуску граф намекнул, что девушку ждет замужество. Но тут уже Александра проявила характер, сумела досрочно сдать экзамены и подала документы в Магическую академию наук. В академии она познакомилась с Николаем, свадьба с которым сулила семье большую выгоду, отказываться от которой граф Витте не захотел.

Кольцо мать Александры подарила маленькой дочери незадолго до смерти. Неудивительно, что она с ним никогда не расставалась, ведь в пансион ей не позволили взять ни игрушек, ни любимых книг.

— Носи его постоянно, моя родная, — навсегда отпечатался в памяти Александры голос матери, полный нежности и скрытой печали. — Оно убережет тебя от многих бед и будет напоминать обо мне. Никогда не снимай. И тогда никто не узнает о твоих редких способностях. Особенно твой отец. Поклянись мне, что исполнишь просьбу. Никогда и никому не говори о нашем разговоре.

— Что она хотела этим сказать? Выходит, Евгения подозревала о необычных способностях дочери, хотя магия еще не проявилась толком? И почему о них не должен был узнать отец? Кого она имела в виду? Графа Витте или?..

Глава 6

Я примерила тонкое серебряное кольцо на мизинец правой руки, и вдруг ощутила, как меня оглушило, а краски окружающего мира разом стали тусклыми, лишенными эмоций.

Мое сердце пропустило удар. А Ермаков знал об этой способности невзрачной безделушки?

Несмотря на отсутствие ощутимой магии, в простеньком колечке таилась мощная сила, способная сдерживать дар эхомагии.

Даже мои чувства притупились, будто их разом отключили. Состояние вынужденной изоляции мне не понравилось. Как и то, что в книге, которую взялась почитать, я не разобрала ни строчки.

В язык, поначалу казавшийся мне родным и понятным, добавились странные артикли, «яти» и речевые обороты, продираться через которые было невыносимо долго и сложно. Решив проверить догадку, я сняла кольцо и снова заглянула в книгу.

— Что за шутки? — оторопело вытаращилась на строчки, написанные понятным и доступным языком. — Это что, еще одна способность? — пробормотала вслух. — Очень странно. Вот так подарочек. И как его понимать?

Об этих вещах я решила помалкивать. Хватит уже, один раз доверилась Ермакову, и теперь мне грозила пожизненная работа на Тайную канцелярию.

Вряд ли дознаватель вернул бы мне кольцо, если б знал его истинную ценность. Что ж, все, что ни делается, к лучшему.

Еще одну странность я заметила, когда пришла санитарка Мария Степановна, с которой мы успели подружиться. Я поспешила надеть кольцо, а сверху натянула перчатки, не желая случайно касаться предметов, хранящих тяжелые воспоминания. Меня снова накрыло чувством погружения в толщу воды.

С женщиной мы успели немного подружиться. Ее муж служил в отделе жандармерии городовым и часто задерживался по службе. Сыновья выросли, обзавелись семьями и разъехались, кто куда, редко навещали родителей. А привычка заботиться о ком-то осталась.

Но не всех же подряд преступников жалеть? Находились вроде меня, без вины виноватые, которым требовалось сочувствие и человеческое отношение.

Прежде я с порога угадывала, в каком настроении пришла Мария Степановна, и даже не задумывалась над этим. С кем я общалась-то, кроме нее, дознавателя и господина Игнатьева?

Гвардейцы за дверью периодически менялись, но некоторых я даже в лицо не видела, только знала, что они несут службу, оберегая меня от опасности.

Но теперь эмоции будто отрезало. Я ничего не чувствовала и сейчас считывала лишь внешние признаки.

Пережевывая пищу, я задумчиво смотрела на женщину, которая споро перестелила мою постель и взялась протирать пыль, не умея сидеть без дела.

Она будто ждала, что я о чем-то спрошу, но это угадывалось только по косым взглядам, бросаемым в мою сторону, и тяжелым вздохам. Закончив с ужином, я стянула перчатки, незаметно избавившись от колечка, и вновь погрузилась в обилие эмоций, разлитых в воздухе. Санитарку что-то тревожило, и она явно хотела об этом поговорить.

— Что-то случилось, Мария Степановна? Вы будто сама не своя?

— Ох, думала, что уже не спросишь! — всплеснула руками женщина. — Не знаю, как и сказать. Велено тебе платье подготовить на выход и вещи собрать на первое время. Стало быть, скоро ты нас покинешь.

— Вот как? — я расцвела улыбкой. — Значит, меня скоро выпустят?

— Думаю, что так и есть. Мне будет тебя не хватать, девочка, — санитарка жалостливо улыбнулась. — Ты здесь всего пару месяцев, а я уже успела привязаться.

— Так, кто нам помешает встретиться на свободе? — уставилась на нее бесхитростно.

— Да как же? Неизвестно же, что тебя ждет за порогом, — сокрушенно покачала она головой. — А вдруг на каторгу сошлют? Дело-то твое сложное, запутанное. Господин старший дознаватель зачастил с визитами. Часами из допросной не выходит. Все каких-то темных личностей мурыжит.

— Не виновная я! — произнесла, пресекая даже мысль о каторге. — Не за что меня в Сибирь отправлять. А за порогом известно, что меня ожидает. Новая жизнь, только без титула и прежних привилегий. Я же теперь простолюдинка, ты разве не слышала?

— Вот оно что! — Мария Степановна сокрушенно покачала головой. — В таком случае, заглядывай в гости. Чем смогу, помогу, советом или каким-нибудь делом. Девушка ты добрая и отзывчивая, столько опасностей тебя поджидает в большом мире.

— Не переживайте, я справлюсь! — заверила женщину. — А за предложение спасибо. Непременно загляну в гости, как устроюсь. Осталось только дождаться, когда это произойдет.

Однако долго мучиться неведением мне не пришлось. Этой же ночью, когда лазарет погрузился в тишину, а я ворочалась в кровати, размышляя над странными свойствами кольца и собственными способностями, двери палаты отворились со скрипом, впуская незнакомого гвардейца. В руках он держал сверток, который положил на табурет возле моего стола.

— Одевайтесь. У вас пять минут. Постарайтесь побыстрее, пожалуйста. Нам предстоит долгая поездка.

Ну, вот и дождалась! — ощутила, как спина покрылась холодным потом, а живот скрутило в тугой узел. — Неужели мне предстоит встреча с главой Тайной канцелярии? — разволновалась не на шутку. — Скоро решится моя судьба.

Я спешно натянула поверх рубашки плотное шерстяное платье, на ноги — теплые чулки и мягкие кожаные сапоги, поверх накинула плащ с капюшоном. Мне прежде не доводилось выходить за пределы лазарета, поэтому длинный подол путался в ногах, мешая идти.

Личных вещей у меня не было: только перчатки и кольцо, которое заняло свое место на пальце. Если понадобится воспользоваться даром, сниму его незаметно вместе с перчаткой.

Следуя за гвардейцем, я сильно волновалась, но старалась этого не показывать. И без того то и дело спотыкалась, наступая на подол. Под конец задрала его и заткнула за пояс, чтобы не мешался. Все равно плащ скрывал меня от посторонних.

Мы миновали темные тюремные коридоры, перекрытые железными решетками. На каждом пропускном пункте сопровождающий показывал стражам документ с магической печатью, и нас пропускали без задержек.

В закрытом дворе, освещенном тусклым светом масляного фонаря, нас ждал крытый экипаж. Гвардеец молча отворил дверцу, выпустил меня внутрь и полез следом, приказав кучеру трогаться.