Звезданутый Технарь 4 (СИ) - Герко Гизум

— Значит, они не просто варпнулись из ниоткуда, — прошипела она. — Они здесь поселились.

— Именно. И они не остановятся. Судя по скорости производства, завтра они вернутся с армадой, против которой ваши пушки покажутся детскими хлопушками, — я ткнул пальцем в голограмму. — Нужно вырезать опухоль, пока она не дала метастазы. И сделать это нужно сейчас.

— Империя? — она подняла на меня вопросительный взгляд.

— Империя сюда не сунется, — я горько усмехнулся. — Для них Тортуга, просто гнойник на заднице галактики. Они скорее дождутся, пока Пыль вас сожрет, и зачистят остатки. А твои ребята… Они отличные бойцы, когда нужно взять на абордаж торговое судно, но штурмовать гнездо машин-убийц? Они передерутся еще на подлете. Слишком неорганизованны. Хаос против порядка всегда проигрывает.

Она молчала, обдумывая мои слова. Правда была жестокой, но очевидной. Я видел, как в ее янтарном глазу отражается пламя обреченности.

— Значит, я полечу, — сказал я тихо, но твердо. — Один. Незаметно проберусь внутрь и устрою им большой бада-бум прямо в сердце.

Уллис медленно подняла голову. Взгляд ее кибер-глаза сфокусировался на мне. Она видела перед собой не просто наглого мусорщика. Она видела единственное, пусть и безумное, решение.

— Ты прав, Форк, — ее голос звучал ровно. — Ты единственный псих, которому я могу это доверить. Я даю тебе полный доступ к складам. Мой интендант выдаст тебе все, что попросишь. Абсолютно все.

Мири тут же материализовалась рядом в виде сурового прапорщика с планшетом в руках. Ее голограмма мерцала от напряжения. Она уже составила список. Список того, из чего можно собрать маленький персональный армагеддон. Она отправила файл интенданту Баронессы, и через секунду тот отозвался в вокселе Уллис, его голос дрожал от изумления и ужаса перед запрошенными компонентами. Но приказ есть приказ.

Мастерская, которую мне выделили, напоминала личный ад для перфекциониста и рай для такого, как я. Горы запчастей, сварочные аппараты, висящие на проводах лампы и стойкий запах машинного масла. Интендант, одноглазый киборг по имени Грыжа, с недоверием выгрузил на верстак все по списку. Три промышленные батареи от шахтерского бура, несколько военных детонаторов, моток оптоволокна и целая куча мелких механических и электронных деталей. Он смотрел на меня так, будто я собирался приготовить из всего этого завтрак для Ктулху.

— Если эта штука рванет здесь, я лично соберу твои атомы в баночку, и развею над местной звездой, — проворчал он и удалился, качая головой.

— Не волнуйся, Грыжа, все под контролем! — крикнул я ему в спину.

Работа закипела. В первую очередь, я вытащил из кучи тостер «Прожар-мастер 3000» и вскрыл его корпус, как хирург — грудную клетку, извлекая его сердце — чувствительный датчик движения, который должен был сработать, когда я подброшу бомбу к реактору. Мири, уже в образе инженера в защитных очках, выводила на стену трехмерную схему. Я соединял компоненты, переплетая провода, спаивая контакты и щедро укрепляя конструкцию синей изолентой.

— Так, датчик от тостера соединяем с платой детонатора, а ее, в свою очередь, запитываем от батарей, — бормотал я себе под нос. — Мири, рассчитай мощность.

— Оптимальный заряд, семьдесят пять килотонн в тротиловом эквиваленте. Достаточно, чтобы пробить органическую защиту ядра и запустить цепную реакцию в их реакторе, — отчеканила искин. — И достаточно, чтобы разнести половину этого астероидного поля, если ты активируешь бомбу раньше времени. Вероятность самоподрыва при неаккуратной сборке — сорок два процента.

— Отличные шансы! — я ухмыльнулся, приматывая последний детонатор. — Главное, верить в силу инженерной мысли и не чихать с паяльником в руке.

Через два часа на верстаке лежало нечто, напоминающее плод больной любви уборщика и древнего кассетного магнитофона. Уродливое, асимметричное, но смертоносное. Моя маленькая «хлопушка».

— Я пойду с тобой, — раздался за спиной тихий голос.

Я обернулся. В дверях мастерской стояла Кира. Ее фиолетовые глаза горели решимостью, а руки были сжаты в кулаки. Она была одета в свой облегающий костюм, и серебряная нейросеть под кожей едва заметно пульсировала.

— Нет, — отрезал я, даже не раздумывая.

— Мои боевые алгоритмы и физические показатели дают мне больше шансов на успех, — она шагнула вперед. — Я могу пробиться сквозь любую охрану. Я быстрее и сильнее тебя, Роджер. Логика на моей стороне.

— А на моей стороне здравый смысл, принцесса, — я подошел к ней и положил руки ей на плечи. — Та штука, Инкубатор… Он часть сети твоего Отца. Его продолжение. Как только ты приблизишься, он почувствует тебя. Твои импланты, твой код — для него это открытая книга. Он сможет перехватить контроль. Представь, что он заставит тебя сделать. Нет. Ты остаешься на «Страннике», защищать наш единственный путь к отступлению. Это приказ.

Она смотрела на меня долгую секунду. В ее глазах боролись холодная логика машины и что-то новое, человеческое. Упрямство. Беспокойство. Она видела, что я не шучу. Я не просто запрещал, я защищал ее.

— Хорошо, — наконец кивнула она. — Но если ты не вернешься через два часа, я разнесу этот улей по кирпичику. Вместе с тобой внутри. И это не угроза.

— Договорились, — я улыбнулся и отпустил ее. — Два часа. И ни минутой больше.

Она развернулась и ушла, оставив меня наедине с моим творением. Прощание получилось коротким и деловым. Именно таким, каким и должно быть перед подобной вылазкой. Я взял бомбу. Она оказалась тяжелее, чем я думал. Словно сам вес ответственности давил на мои руки.

Путь к ангару, где меня ждал верный «Странник», показался мне вечностью. Пираты расступались, провожая меня молчаливыми, уважительными взглядами. Слухи просочились наружу и я больше не был для них залетным мусорщиком. Я стал их сумасшедшей надеждой. В рубке я натянул на себя старый, потертый, но тысячу раз проверенный скафандр «Пустотник-7». Шлем герметично щелкнул, и мир за пределами визора стал глухим и немного искаженным. Я пристегнул бомбу к бедру с помощью магнитных захватов. Она мешала, неудобно оттопыривала комбинезон и выглядела как чужеродный нарост.

Идеально.

— Мири, готова к тихому полету? — спросил я, садясь в пилотское кресло.

— Системы в режиме «стелс», реактор на минимуме. Мы будем тише, чем совесть политика, — отозвалась она в наушнике. — Только постарайся на этот раз вернуть казенное имущество в целости. Особенно то, в котором сейчас сидишь.

— Постараюсь, — я положил руки на штурвал. — Полетели спасать мир. Опять.

Шлюз «Странника» с шипением выпустил меня в бархатную пустоту. Космос встретил привычным безмолвием, нарушаемым лишь хрипом моего дыхания в динамиках шлема. Наш побитый корвет, управляемый твердой рукой Киры, замер на границе тени гигантского астероида — идеальная точка для начала партизанской вылазки. Впереди, в хитросплетении каменных глыб, таилась цель моего визита. Инженерный ранец, одолженный у Баронессы, недовольно пыхтел, выбрасывая короткие струи плазмы. Штуковина явно видала лучшие дни и управлялась так, словно ее проектировал пьяный орк.

— Кира, прием. Как слышно? — произнес я, скорее для порядка.

— Слышу тебя, Роджер. Визуальный контакт стабилен, — ее голос звучал ровно, но я уловил в нем нотки напряжения. — Держу корабль наготове. Не задерживайся.

— Постараюсь не злоупотреблять гостеприимством, — пробормотал я, направляя ранец к цели. — Мири, веди.

— Курс проложен, капитан. Прямо по курсу — обитель зла и дурного вкуса, — отозвалась искин. — Рекомендую не стучать в парадную дверь. У них там, кажется, не очень любят гостей.

Огромный Инкубатор медленно вырастал из темноты, закрывая собой звезды. Силуэт напоминал кошмарное творение больного энтомолога, скрестившего осу и линкор. Отвратительная громадина, затерянная среди мертвых скал, жила своей жуткой, противоестественной жизнью.

Чем ближе я подлетал, тем отчетливее становились детали. Поверхность Инкубатора тускло поблескивала, покрытая слоем органической слизи, которая переливалась в свете моего шлема, пока я его не отключил. Структура мерно пульсировала, словно гигантское больное сердце. От металлического гнезда тянулись сотни толстых кабелей, до жути похожих на пуповины. Они уходили в полупрозрачные коконы, внутри которых в питательном растворе медленно формировались новые дроны. Их угловатые, бронированные силуэты уже угадывались в мутной жиже.